Назад в будущее.

      Далёкая, отрешённая от мира, пустыня. Сухой воздух невыносимо резал глаза, словно стараясь воткнуть в каждый капилляр иглу, провернуть её там несколько раз и насыпать соли, чтобы точно убить зрение в край. Песок лёгкими волнами рассыпался по всему пространству, но среди этих дюн, ближе к скалам и кратерам, виднелась твёрдая поверхность, благодаря которой можно было спокойно миновать это место, но никто не обещал, что оно имеет свойство заканчиваться.       Внезапный поток ветра ловко подхватил шляпу, аккуратно лежавшую на голове мужчины, чьё тело, казалось, на половину состоит из металла. Вдруг загадочный незнакомец подорвался с места и резво побежал, выкрикивая непонятные ругательства по дороге, что вовсе не соответствовало его образу.       — Стоп! Снято! Ковбой, возьмите уже чёртовы булавки и закрепите свою шляпу! — возмутился кто-то по ту сторону камеры и недовольно махнул рукой, — Всё ужасно, ужасно! Наш фильм не просто смотреть не станут, нам его не одобрят!       Все работники тяжело вздохнули. Это был уже не первый раз, когда приходилось переснимать конкретный кадр. Режиссёр был недоволен абсолютно всем. ВСЕМ. Подобное положение становилось настолько угнетающим, что большая часть актёров собирались подать заявление на увольнение. Одну из главных ролей занимал Бутхилл. Он не был особо вовлечён в киноиндустрию, но конкретно эта роль ему подошла так хорошо, как ни одна другая, поэтому он старался изо всех сил. Но несмотря на это, сам фильм казался максимально провальным. В особенности его сюжет.       — Да к чёрту это всё! — внезапно сорвалось с уст одного из работников, и он с возмущением бросил декорацию на пол, — Это провальная затея, я и так работаю сверх своих обязанностей. Не собираюсь здесь торчать дольше положенного.       После этих слов мужчина удалился из помещения, громко хлопнув дверью. Режиссёр заявил, что на сегодня съёмки окончены и ушёл следом, но для того, чтобы покурить и выпустить злость. Он и сам понимал, что даже сюжет в этой работе отвратителен, но он был написан по прихоти дочери директора, поэтому ничего с этим поделать не могли, хотя пытались. Бутхилл тяжело выдохнул и пошёл в гримёрку. На часах было уже в районах одиннадцати вечера, если учитывать дорогу, то домой актёр сможет вернуться только к двенадцати.       — Ну и ужас, — процедил он и начал смывать грим, который так старательно подправляли чуть ли не каждые пять минут. Юноше хотелось уже просто упасть на кровать и закрыть глаза. В последнее время репетиции стали очень затяжными и накалёнными, поэтому с каждым разом становилось всё сложнее и сложнее держать себя на краю пропасти, дно которой именуется выгоранием.       Наконец разобравшись с лицом, актёр оставил принадлежности здесь, а сам поднялся, вышел и закрыл за собой гримёрку. Перед тем, как оказаться на улице он накинул чёрный бомбер, отдал ключи вахтёрше и направился размашистым шагом в сторону дома. Такси вызывать не хотелось, тем более погода была чудесной. Веяло лёгкой прохладой и свежестью, а ветер, к большому счастью, не заставлял посильнее укутываться в куртку, стараясь закрыть шею, кисти рук и нос. Хорошо. Даже мысли перестали путаться и шли относительно спокойным потоком. Бутхилл решил забежать в круглосуточный магазин и взять там энергетик, чтобы перевести дыхание после такой сложной репетиции. Осуществив это желание через пару минут, он повеселел ещё больше и в таком приподнятом настроении ускорился.       Через полчаса юноша наконец оказался на пороге квартиры, которую он снимал с ещё одним человеком. Рекой — придурковатый режиссёр, который был помешан на собственном деле. Он часто писал сценарии для своих работ, постоянно перекраивал их и раз за разом под его рукой рождался новый шедевр. За это его можно было уважать, но не за тот скверный характер, с которым приходилось мириться изо дня в день.       Актёр открыл дверь и тихо прошёл внутрь. Свет горел только на кухне. В голове сразу же проскользнула мысль о том, что Река в очередной раз сидит и что-то пишет в своём блокноте, но какого было удивление Бутхилла, когда он увидел перед собой весьма интересную картину: его сосед спал, опустив голову на стол и уткнувшись лицом в руки.       — Твою ж.. Милашку, — не совсем понятно выразился юноша и ушёл в зал за пледом. Он укрыл спящего, после чего подошёл к окну, чтобы закрыть его, так как в комнате было достаточно прохладно.       Актёр поставил чайник, приглушил свет и уселся за стол в ожидании, когда вода закипит. Именно сейчас была атмосфера спокойствия и тишины. Бутхилл, конечно, не был тем, кого сильно тянуло к эстетике в жизни, но такие моменты относили его в спокойные деньки своего детства. Выдавались они достаточно редко, но остались в памяти на долго. Через некоторое время засвистел чайник, юноша поднялся и выключил его. Вскоре на столе находилась кружка с горячим напитком, от него исходил яркий, приятный ягодный аромат. Юноша расслабился и сел рядом с Рекой, после чего сделал пару глотков и стал тихо настукивать мелодию своими металлическими пальцами. Внезапно он засмотрелся на собственный протез и его унесло в воспоминания…       В подростковом возрасте Бутхилл прыгал с друзьями по заброшенной ферме в деревне, расположившейся близко к пустыне. Они пришли посмотреть на небольшое стадо мустангов, которые периодически забегали на ферму, чтобы отдохнуть. Парни не учли того факта, что это дикие животные, которые не привыкли к людям. Бутхилл подошёл к одному из зверей и начал наблюдать за ним. Между ними была преграда в виде ветхого забора. Когда мальчишке удалось завоевать относительное доверие лошади, он слегка придвинулся, вытягивая руку вперёд, но именно это действие стало его тотальной ошибкой. Друзья подбежали сзади и громко закричали, от чего мустанг запаниковал и, вцепившись в руку парня, рывком двинулся в сторону.       Дальнейший сценарий был более чем известен: перелом, порванные ткани, оторванная рука. Шансы выжить были крайне малы, но ему всё же повезло. В тяжёлом состоянии мальца доставили в больницу, где провели ампутацию остатков руки и уже в будущем Бутхилл приобрёл на это место протез, который самостоятельно начал совершенствовать.       Усмехнувшись собственным мыслям, юноша открыл глаза и перед ним возникла прежняя картина. Река, сидящий рядом глубоко вздохнул и чуть сменил позу, теперь его локоть почти полностью свисал с края стола, а голова была наклонена в ту же сторону. Актёр слегка поддержал его руку, пододвигаясь и подставляя колено, но вскоре сосед пододвинулся ещё и Бутхиллу ничего не оставалось, кроме как взять его на руки и унести в более удобное место для сна.       — Кто вообще доводит себя до такого состояния, что спит где попало, — недовольно пробубнил юноша, — Ого, а ты легче, чем я думал. Он спокойно положил Реку в зале на диване, после чего вернулся за его записями и сел рядом, не собираясь читать эти каракули. Хотя, возможно, это и стало первым шагом в "Сериал".

***

      Новый день. Бутхилл стоял напротив зеркала в ванной, прокручивая в голове очередной фрагмент сценария. Нельзя сказать, что ему данное действие доставляло удовольствие, но благодаря этому можно было подготовиться заранее к репетициям. Парень слегка оттянул нижнее веко и вздохнул, замечая пару лопнувших капилляров. Некритично, но неприятно… Минуло несколько минут и рядом в зеркале появилась ещё одна фигура — Река. Он явно выглядел ещё более измотанным и раздражённым.       — Утра? — произнёс актёр, отходя чуть в бок.       — Мгм, — пробубнил в ответ сожитель и одарил юношу безразличным взглядом, который можно было списать на плохое настроение с утра, преследующее многих.       Бутхилл закончил с водными процедурами и отправился на кухню. Сегодня у него в планах была лёгкая утренняя репетиция до двенадцати, а после весь день оставался свободным. От этих мыслей стало приятнее. Можно будет прогуляться по набережной или заглянуть в бар к старой знакомой. Вариантов было достаточно. Парень открыл холодильник, закинул в себя несколько свежих ягод из контейнера и направился в свою комнату. По пути он слышал возмущения соседа по квартире, кинув в голове предположение о возможных причинах такого недовольства, остановка произошла на варианте незаконченной мысли прошлым вечером.       — "Было бы неплохо приготовить что-нибудь, а то этот чёрт даже есть нормально не будет", — подумал актёр и встал напротив шкафа с одеждой.       Он выбрал лёгкую рубашку, тёмные классические брюки и небольшую подвеску. Выглядело умеренно, а главное этот образ спокойно поддавался спонтанным изменениям. Не все репетиции требовали грима, но внешность должна быть частично выдержанна для соблюдения канона. Юноша зевнул и направился в коридор, где внезапно остановился рядом с Рекой.       — Слушай, можешь сходить сегодня за продуктами? Я список тебе вышлю, часть суммы тоже, — спросил он, смотря ровно в глаза собеседнику, — Хочу что-нибудь приготовить после того, как вернусь с репетиции. Не голодать же нам.       — А? Да, схожу, — односложно ответил парень и отправился на кухню. В какой-то момент он замедлился и слегка повернул голову, — Удачи на репетиции.       Бутхилл уловил последнюю фразу и расплылся в довольной улыбке. Не часто можно было услышать подобное от человека, который в основе готов разглагольствовать только о киноиндустрии. Получив порцию смутного удовольствия, актёр удалился из квартиры. На улице было тепло, даже жарко. Звук проезжающих мимо автомобилей, шаги пешеходов, отдалённое пение птиц… Всё это одной мелодией крутилось в голове юноши. Он быстрыми шагами обходил прохожих, повторяя мысленно сценарий и продумывая план на день. Тем временем напротив образовалась студия и ничего не оставалось, кроме как отправиться внутрь.       Уже почти весь состав был в сборе, что не могло не радовать. Чем раньше начнёшь, тем раньше закончишь.       — Бутхилл, у тебя не найдётся минутки? — поинтересовалась девушка, заполнявшая какие-то анкеты.       — Да, конечно, — кивнул тот и пошёл следом.       В студии заиграла жизнь. Вокруг все активно принимали участие в подготовке локаций, повторении реплик и прочей рутины репетиций. Сейчас зал превратился в муравейник, где каждый занят своей частью обязанностей, но всегда был готов помочь. Удивительно, ведь здесь работали совершенно разные люди, как по характерам, так и по моральным ценностям. Бутхилл на самом деле не часто погружался в раздумья о том, что в головах у других людей, ему хватало того сценического образа, который был второй ролью каждого человека в этом помещении, но иногда, каждый из нас выпадает из этой оболочки и проваливается в сложную гамму из собственных эмоций. Именно это зачастую ломает актёра, что работает над фильмом, название которого у каждого своё: у одного "Счастье", у другого "Тоска". Но мало кто подозревает, что истинное наименование — это "Жизнь".       Так медленно прошли несколько часов. Все отработали свои сцены, а завтра должна будет состоятся генеральная репетиция перед съёмками. Почти никто не волновался по этому поводу. Шутили, смеялись и подбадривали друг друга, желая удачно отыграть свой сценарий. Бутхилл попрощался и вышел на крыльцо. Неожиданностью стал ливень, из-за которого многие пожалели о том, что не посмотрели прогноз погоды. Юноша в том числе. Он недовольно цокнул, чувствуя, как быстро рушатся его планы на сегодняшний день.       — Вот же… Ещё и на такси тратится, — проворчал он, уже собираясь достать телефон, но кто-то сзади похлопал его по плечу, — Мм?       — Могу тебя подвести, всё равно не далеко живём, — предложил коллега и улыбнулся.       — Как же повезло, — с облегчением выдохнул парень, — Я у тебя в долгу.       — С тебя кофе, — улыбнулся мужчина и они вместе пошли в сторону машины.       Машина двигалась не совсем с той скоростью, с которой хотелось, но зато не пришлось мокнуть под дождём. Двое спокойно обсуждали ближайшие планы на день, вместе смеялись с некоторых ситуаций и смогли высказать свои недовольства по поводу нового сюжета. В итоге авто остановилось рядом с двором Бутхилла и тот, поблагодарив своего спасителя ещё раз и вежливо попрощавшись, побежал в сторону дома, не особо горя желанием вымокнуть до нитки. Но как бы сильно не было это желание, он всё равно промок и на порог квартиры зашёл в таком виде, будто принял только что душ прямо в одежде. Его в коридоре заметил Река, но вместо приветствия зашёл в ванную и через секунду вернулся, держа в руках полотенце.       — С возвращением, — бросил он в сторону соседа и подал полотенце, — Вижу, ты не рассчитывал на такие перемены в погоде за пару часов.       Он усмехнулся и облокотился на стену, скрещивая руки на груди. Юноша на это лишь обречённо нарисовал улыбку на своём лице и начал вытирать голову, попутно снимая кроссовки. Когда он закончил с этим, сказал, чтобы Река поставил чайник, а сам ушёл в комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Вскоре Бутхилл появился на кухне, открыл окно на проветривание и налил себе горячий чай, который сейчас был просто жизненно необходим. Сосед тем временем спокойно наблюдал за каждым его действием, едва подавая признаки жизни в виде дыхания и моргания. Он особо не участвовал в жизни своего сожителя, они даже друзьями не были, но сейчас было такое настроение — поговорить. Просто отдохнуть от напряжения в работе и попытаться насладиться общением с человеком.       — Ты будешь чай? — вытянул из размышлений голос актёра. В ответ Река кивнул и отвёл взгляд на кружку, которая уже наполнялась кипятком, — Тебе покрепче или может зелёный вообще?       — Давай зелёный.       Юноша поставил кружку напротив соседа, а сам сел рядом, прислушиваясь к стуку капель, шуму ветра и редким завываниям собак. Они сидели в тишине ещё несколько минут, после чего Бутхилл решил завести небольшой диалог.       — Как твоя новая работа? Насколько я знаю, она держит очередную интригу у фанатов твоего творчества, — спросил он, немного задумавшись.       — Я давал недавно интервью по этому поводу, — произнёс Река, сделав глоток напитка, — Не сказать, что планируется безумный шедевр, но точно будет приближённо к этому понятию. Пока не все детали сюжета есть, но оба главных героя очень приближённы к богам, один из которых священник, а другой ярый атеист, но боги охраняют его от бед. Условия развития сюжета: другой мир. Он похож чем-то на средневековье.       — Ого, звучит весьма интересно, хоть и такой союз больше похож на фанфик маленькой девочки, — усмехнулся Бутхилл, на что получил слова о том, что собеседнику просто не хотелось сильно погружаться в детали, — Да, конечно, я всё понимаю. Это явно лучше того бреда, который я играю сейчас.       — Ещё бы, — закатил глаза сосед, — А что у тебя там?       — Если хочешь плевать ядом в дочку директора, которая писала это, то можешь почитать сценарий и рекомендации актёрам, — с усмешкой ответил парень, — Сейчас принесу, а пока ты читаешь, начну готовить.       Река спокойно погрузился в ожидание, но это долго не продлилось. На стол опустились бумаги, после чего актёр пожелал ему удачи и подошёл к холодильнику. Сейчас нужно было придумать что готовить и в голове появился небольшой план. Шницели, прожаренные в яблочном соку и небольшое дополнение в виде какого-нибудь соуса. Юноша разморозил куриную грудку, нарезал её небольшими пластинами, порубил яблоко и добавил его на сковороду, следом отправилось и мясо. Он аккуратно перевернул его несколько раз в раскалённом масле, выложил на тарелку и поставил остужаться, в то время как сам занялся приготовлением панировки и соуса. Яблоки, которые ранее использовались для поддержания яркости вкуса мяса, были непригодны для дальнейшего приготовления в соус, поэтому Бутхилл изменил свои планы в этом блюде и решил приготовить более распространённый соус: вишнёвый. Он должен был подчеркнуть насыщенность вкуса и придать некоторую кислинку. Панировка так же не стала чем-то особенным: панировочные сухари в смеси со специями и мукой. Когда грудка достаточно остыла для дальнейших манипуляций, парень обмакнул её в яичном желтке, затем в панировочной смеси и отправил во второй раз обжариваться.       — "Она почувствовала биение его сердца, прикоснувшись к груди..." — послышалось со стороны стола, — О боги, какие страсти. Особенно учитывая тот факт, что ковбой на девяносто процентов состоит из металла. Она с тем же успехом могла потрогать гаечный ключ и сказать, что чувствует, как тот содрогается от страха, — воскликнул Река, едва сдерживая желание поджечь всё это к чертям, — Хотя гаечный ключ в его штанах точно содрогнётся. Да и вообще, почему настолько масштабные события без эмоциональной связи происходят так быстро?       Юноша, стоящий у плиты, залился смехом. Его больше рассмешила та серьёзность, с которой говорил режиссёр, чем сама суть его претензии. Тот посмотрел на него с недопониманием, после этого продолжил читать.       — "Металл, подобно щиту, был холоден и твёрд." — он прикрыл рот, делая вид, что искреннее заинтересован в этой части, — Вот это да! Она знает, что щит сделан из металла. Поражён, достойно Оскара.       На этом моменте Бутхилл уже почти начал задыхаться от смеха, оперившись рукой на стол, а другой закрыв глаза. Река вновь перевёл взгляд на него, улыбнулся и отложил бумаги, наблюдая за тем, как его сосед медленно скатывается на пол, держась за живот. Такое зрелище нельзя упустить. Никак и никогда.