I don't need reminders of how you don't fell the same

Взгляд. Вновь этот взгляд, полный понимания и тепла, полный готовности поддержать и выслушать, но… будет ли он оставаться таким же тёплым после того, что Володя узнает? Будет ли он с ним до самого конца? Хоть Вова и выглядел как друг-пёсик, что будет верен до последнего, так ли это на самом деле? Матвей в этом не был уверен от слова совсем. Он переминался с ноги на ногу, не в силах сказать и слова, слишком страшно. — Я… знаешь… думал… Парень не мог подобрать слов, всё так давило: неловко, страшно. Вдруг отвернется? Вдруг не захочет после этого и общаться с Матвеем? Нет, нет, нет! Мысли материальны, о таком думать опасно. Обычно холодная натура Крименова сейчас казалась такой хрупкой, что одно слово и он просто забьется в угол, словно маленький напуганный зверёк, будет скулить, точно прося помощи. — Думал о чём, Матвей? Этот бархатный голос словно дразнил, подбивал признаться, но так же добавлял ещё больше страха. Интересно, если Володя отвергнет, он будет насмехаться над ним? Расскажет Лёне о таком позоре? Нет, Лёня-то примет, ещё и сам Третьякова отпинает, но вдруг… — Владимир, ты мне!… Начал уж парень, но его перебили. — Я аромантик. Мир рухнул. Третьяков, что ли? Этот? Может, кошмар снится? Матвею стало дурно. Он почти признался в чувствах парню, который в такого рода отношениях не заинтересован. Ключевое слово — почти. — Чего? Ты мне сотку должен с прошлого месяца, придурок. Владимир помолчал секунду, а затем звонко рассмеялся: — О боже! А я-то уж думал… Блин, Матвей, не пугай! Тот начал рыться в карманах, словно намереваясь отдать долг сейчас, но… Крименову было уже плевать — и на долг, и на всё остальное. Да, взгляд Володи будет таким тёплым всегда. Всё будет как обычно, но одна мелкая деталь больше никогда не будет прежней.