Поле ромашек.

      Подъехав к летнему лагерю и забрав свою сумку с вещами, Хан Джисон быстро прошел проходную и уже направился к площадке, где распределяли детей на отряды. Середина лета, жара, солнце. Замечательное время года, и погода не разочаровывает. Джисону этот лагерь уже как родной. Запах и атмосфера тут особенная. Здесь он уже раз шестой, и внешне мало что меняется на территории.       Подходя к площадке, он уселся на свободную лавку, оглядываясь по сторонам в поиске знакомых лиц. В свои пятнадцать он уже закончил девятый класс, решив распрощаться со школой на этом этапе, имел много знакомых в лагере и в городе, но в саморазвитии поспевал не так сильно. Занимался музыкой, как самоучка, каждый вечер в комнате изучая на гитаре аккорды и ноты новой песни. А в лагерь он катался по своей воле каждое лето, порой и на несколько смен. Здесь было хорошо, он мог проявлять себя и свою социальность. Парень даже хорошо общался с некоторыми вожатыми, которые были здесь каждую смену.       Напитавшись воспоминаниями и ностальгией, Джисон довольн улыбнулся, на секунду прикрывая глаза. Через минуту его одернул чей-то знакомый хохот и говор, который стремительно направлялся к нему.       — Охо-хо, Джисоон! — звонко хохоча, к Хану подбежал его друг Хенджин, стараясь не потерять по пути сумки.       Джисон оглянулся на него и тут же ответно заулыбался. Когда Хван сбросил вещи на скамейку, младший подорвался и кинулся обниматься с парнем.       С Джинни они познакомились в лагере еще несколько лет назад, а после узнали, что живут практически рядом в городе. Этого парня он ценил куда больше всех остальных лагерных ребят. Теперь оба были уверены, смена пройдет весело и с полным отрывом.       Они уселись обратно на лавочку в ожидании начала распределения. Хан замечал еще несколько знакомых личностей, с которыми знакомился и тусовался на прошлых сменах, но пока подходить к ним не горел желанием. В целом, парень всегда любил высматривать, находить каких-то личностей, выцеплять их из толпы. Кого-то привлекательного и интересующего он пока не заметил, да и к тому же Хван постоянно его дергал, рассказывая какую-то историю.       На лице появилась едва заметная, но довольная улыбка, после которой Джисон откинулся на спинку скамейки, наслаждаясь легким ветерком и тенью, под которой они сидели.       По окончанию распределения парни двинулись вместе за новым вожатым. Их, как и всегда, разместили в один отряд, от чего радости на душе становилось все больше. Тяжелые сумки в руках не мешали им продолжать хохотать и пихать друг друга в стороны, слыша позади чужое недовольное бормотание.       В корпусе парни первые заняли комнату, где было только две кровати, а не три, как в остальных. Раскидывая сумки, Джисон быстро уселся на подоконник, довольно вздыхая. В первый день особо ничего не происходит, ребятам дают большую часть времени на то, чтобы разобрать вещи и обустроиться, осмотреть местность. Это было замечательно. До обеда у них было куча времени, которую они по большей части провели за обсуждением планов на эту смену.       По итогу первый день прошел замечательно. Они познакомились с новыми вожатыми, другими ребятами из отряда, создавая свою группу активистов. Вкусно поели, ностальгируя об этих приемах пищи в лагере, как это было раньше. Мероприятия закончились привычной свечкой, где каждый в первый день решил немного рассказать о себе и о своей истории покатушек в разные лагеря. Хан был в очередной раз звездой, который смешил всех своими выходками. Конечно, были и те, кто нос воротил и бурчал возмущения на его поведение, но парню было все равно на это. А после свечки всех отправили по комнатам на отбой, но Хван с Ханом проболтали еще до поздней ночи, вспоминая прошлое, рассказывая то, что произошло за время, пока они не виделись, как прошли экзамены и какие планы у них на будущее. Джи отрубился первый, шумно сопя и пуская слюни в подушку, периодически что-то бормоча во сне.       Следующее утро началось более активно. В ранние часы их разбудили вожатые с громкими колонками, пытаясь зарядить всех на нужный настрой. Дали всем минут двадцать на оклематься, собраться и вытащить свои задницы на задний двор для зарядки и обсуждения планов на день.       Хан всегда с удовольствием втягивался в этот процесс, но ранние зарядки терпеть не мог. На этот раз его с кровати за ногу стаскивал Хван, не находя более эффективных вариантов разбудить.       — Ты идиот. Я не встану. — сонно бормоча свои недовольства, Хан, оказавшись на полу, кинул свой взгляд на старшего, а после вовсе разлегся на поверхности, протестуя.       — Ну, я тебя уже разбудил. А вот если ты не встанешь, то за ногу тебя оттащит вожатый. — Хенджин был спокоен, лишь пожал плечами, поясняя судьбу младшего, если он продолжит протесты.       Утро начиналось скудно, все возмущались на зарядке, кто-то вовсе пытался ничего не делать до последнего. После обсудили планы до обеда, объяснили сегодняшний конкурс, а после отвели на завтрак.       Кашу Хан не сильно любил, поэтому взял себе только творог, бутерброд с сыром и чай. Сидя за столом напротив Хвана, младший постоянно вертел головой, высматривая людей из других отрядов. Не заметил только старших, видимо, они придут позже. А на постоянные повороты Джисона друзья смотрели косо, не понимая, с каким шилом в одном месте он засел. Как юла вертится, неугомонный. Джи было все равно на это, он вернул внимание завтраку и Хвану, только когда старший его одернул.       Ребята с отряда были, конечно, неплохие, но Хан к ним такого интереса не проявлял, как они к нему. Да и к тому же Джисон всегда в день заезда и в первый день стремился выделить кого-то более интересного. Да, имеющихся друзей ему было мало.       Только ближе к вечеру ребятам дали свободное время, в которое они могли погулять по территории и отдохнуть. Хан не терял эту возможность и сразу же захватил с собой Хвана, но, к сожалению, к ним прицепились другие, а Хенджин и отказывать не стал, на что Джисону оставалось только смириться. На улице был приятный ветер, который постоянно растрепывал темные пряди у парня. Давно стоило постричься, еще когда волосы только стали лезть в глаза, но он решил оставить все так, решая поэкспериментировать.       Далеко от корпуса они не ушли, парни позади о чем-то громко болтали, слегка нервируя этим Джи. Успели дойти только до соседнего корпуса, в котором жил старший отряд, когда Хан отвлекся от разговора с другом и направил все свое внимание на корпус, а точнее, на парня, который сидел на бетонной возвышенности один. Рыжий, лицо угрюмое, серьезное, но в целом внешность миловидная. Брюнет резко вспомнил. Он вспомнил этого парня. Он видел его уже не первую смену, и каждый раз тот был один. Хан кратко усмехнулся собственным мыслям и идеям. Парень сразу же двинулся к незнакомцу, отделяясь от группы. Он слышал, как Хван его окликнул, но младший только махнул рукой, давая понять, что дальше пусть тусуются без него какое-то время. Хенджину оставалось только смириться с этим, хоть он и не понимал таких выходок парня.       Подойдя ближе к рыжему, обойдя со спины, Хан остановился у края этой бетонной возвышенности, ещё с пару секунд оглядывая парня и ожидая его какой-то реакции. Но незнакомец никак не отреагировал, продолжал сидеть на том же месте, даже взгляда не поднял.       — Хээй, ты почему один? Ты же со старшего отряда? — Хан приветливо улыбнулся, ожидая растормошить этого одиночку. Его рыжие пряди красиво развивались на ветру, от чего младший даже завис на некоторое время, разглядывая их.       — Чего тебе? Отстань. — скомкано буркнул незнакомец, так и не поднимая головы. Настроения у него не было, как подумал Хан. Но это все равно не остановило бы парня.       — Эй, чего ты такой угрюмый? Ты в лагерь приехал, чтобы всех своей грубостью морозить? Знаешь, это невежливо с твоей стороны. — брюнет наигранно надулся, забрав нос кверху и сложив руки на груди.       — Как и с твоей стороны невежливо донимать старших. Чего пристал? — наконец юноша поднял голову, резко устремляя свой спокойный, но в то же время недовольный взгляд на Джисона.       Младший оглянулся на него и замер, встретившись взглядом с его темными глазами. А он и правда симпатичный, особенно вблизи. К этой красоте захотелось прикоснуться. Но Джи себя одернул. Его лицо и красота правда завораживали, он был похож на модель.       Все-таки отмерев от этих волшебных чар, младший несколько раз быстро поморгал, приходя в себя, а после кратко довольно улыбнулся.       — Ты на мои вопросы не ответил вообще-то. Почему один тут сидишь? Я вижу тебя не первую смену, но каждый раз ты всегда один, почему? — Хан немного склонился к нему ближе. В его голосе не было издевки, только интерес.       — У меня друзей нет. Вот я и один. — вновь скованно проговорил старший, отводя взгляд и вновь опуская голову. Ему было неловко об этом говорить.       Хан завис на секунду, услышав его признание, но после не растерялся. Джисон кратко улыбнулся и тут же уселся на бетоне рядом со старшим, поворачиваясь к нему. Он сидел довольно близко и ярко улыбался, вводя незнакомца в непонимание.       — Значит, я буду твоим другом! Я Хан Джисон, а ты? — младший резко протянул ему руку для рукопожатия. Да, он принял решение за обоих, наперед зная, что старший захочет отпираться.       Рыжий паренек, конечно, не ожидал такого резкого поворота событий. Он уставился на Хана, множество раз моргая. Вот так взял и решил за всех? Не дает выбора? Старший тут же нахмурился, чувствуя возмущение и негодование. А через секунду резко расслабился, понимая, что в его злобе нет смысла. Да и терять ему нечего, вряд ли еще кто-то станет сам напористо знакомиться с одиночкой. Младший даже выглядел вполне неплохо, сиял прям.       — Ты со всеми так уверенно дружбу заводишь? Я Минхо... — старший слегка поджал губы и отвел взгляд. Он был смущен, неловкость переполняла тело. После он взглянул на чужую протянутую руку, замирая на некоторое время.       Хан ему ничего не ответил на его вопрос, лишь терпеливо ждал, когда новый знакомый пожмет руку в ответ. Благо ждать не пришлось, Минхо быстро отреагировал и неуверенно ответил на рукопожатие. А Джисон сразу же весело заулыбался, тихо хохоча. Старший был похож лицом на угрюмую тучку, но на деле всем видом ассоциировался со спрятавшимся за облаками солнцем.       С того дня и началась их дружба. Тихая, размеренная со стороны Минхо и яркая, энергичная, полная воспоминаний со стороны Джисона. Младший стал тоскать парня везде, где только можно и нельзя. Он практически не отходил от него ни на шаг, не давая тому унывать и вновь превращаться в тучку. Так, вскоре Хан узнал, что старшему семнадцать, и он уже закончил одиннадцатый класс, выпустился, планируя поступать на менеджера.       С ним было классно, Ли, конечно, первое время все еще был зажат, стеснялся и говорил мало, предпочитая больше слушать. Но со временем рыжеволосый расцвел рядом с Джисоном, начиная постепенно раскрывать свою яркую сторону. В такие моменты брюнету действительно казалось, что Хо светится, как солнце. Смех у него еще был такой классный, приятный, как и улыбка. Они хорошо проводили время, младший даже отстранился от прежней компании, с Хваном общался только в пределах дел отряда и нахождения в корпусе. А во все остальное время сбегал к Минхо, придумывая новые идеи, чем они могут заняться и что могут обсудить. Хан был доволен тем, как старший раскрепостился рядом с ним, перестал хмуриться на постоянной основе. Джи было весело, он нашел хорошего друга и собеседника, с которым мог поговорить абсолютно на разные темы. От такого удовольствия при времяпровождении вместе младший, как шкодник, частенько по ночам после отбоя сбегал со своего корпуса к Минхо, проводя время с ним в разговорах до поздней ночи. Еще парню нравилось с рыженьким смотреть на звезды в ночи под риском напороться на вожатых.       Со временем Хан узнал, что старший в лагере не по своей воле. Он всегда был зажатый и необщительный, только и делал, что сидел дома, друзей не заводил. Объяснить свой феномен такой отстраненности Минхо не мог, потому что и сам не понимал. Ему просто не хотелось, вот и все. А когда школа заканчивалась, начиналось лето, родители сбагривали его в лагерь, чтобы не сидел отшельником в квартире и искал себе новых знакомств уже насильно. Но даже так не шло. Другие ребята быстрее обходили его стороной или перешептывались, видя, что он один. Никто ранее не был таким настырным смельчаком, как Хан.       Для Джисона это был завораживающий рассказ. Минхо излил ему душу, открыл тайну, которая целиком и полностью была в нем. Младший в тот момент смотрел на него так восторженно, уставившись беличьими глазами, пока внутри что-то екало и теплом разливалось внутри. А Хо тогда так и не понял, почему брюнет на него так смотрит, но его реакция действительно позабавила. С того момента даже как-то легче стало, будто бы камень с души слег после высказанного. С Джисоном рядом стало спокойно, Ли чувствовал безопасность и тепло. Он ранее ни с кем не дружил в таком осознанном возрасте, поэтому был удивлен таким приятным чувствам. Ранее дружбу он мог знать только по книжкам, но ведь это все равно не то, что есть на деле.       В один из солнечных дней, когда ребятам вновь дали пару часов на отдых, чтобы те занимались своими делами, Джисон сразу же рванул к корпусу Минхо. В такие моменты он на секунду задумывался о Хване, которого практически кинул, но сразу же забывал, зная, что тот имеет компанию, с которой проведет время. Ли всегда выходил из корпуса в эти часы, знал, что младший прибежит, и они вновь пойдут прогуливаться вместе.       Так и случилось. Стоило брюнету подойти к корпусу, тут же вышел старший, кратко улыбаясь по-кошачьи, когда их взгляды встретились. Хан всегда был генератором идей, поэтому к каждой такой встрече он уже придумывал, куда они пойдут. Но на этот раз его задумка была интереснее, хотя он до последнего не стал говорить старшему, куда они идут. Пока шли, обсуждали сегодняшние конкурсы, вечерние выступления, которые их ждут, завтрашнюю дискотеку, которую парни планировали вновь пропустить, не желая толпиться в духоте, а отдохнуть на траве прохладным вечером, наслаждаясь тишиной опустевших улиц лагеря.       Минхо задался вопросом, куда же они все-таки идут, когда Хан подвел их к забору лагеря в отдаленном месте, где прутья были немного раздвинуты, давая возможность сбежать наружу. Старший заволновался, боялся, что они получат по шапке, если уйдут и это заметят. Но Джисону удалось его переубедить и наконец пойти дальше, утверждая, что он делает подобное далеко не в первый раз и такой "побег" явно того стоит. Ли был по-прежнему не уверен, но все-таки вылез следом за брюнетом, убегая дальше куда-то сквозь деревья.       Вокруг был сплошной лес, только тихое пение птиц, звуки дятла, усердно долбящего кору. Приятная влажность воздуха, шелест травы, кроны деревьев — это расслабляло. Но младший не останавливался, продолжал бежать вперед, явно зная выбранный путь. Минхо был в предвкушении.       Уже через несколько минут усердного бега между деревьями показался яркий свет солнца. Парни резко выбежали из леса и оказались на ясной поляне. Хан тут же остановился, ловя своей спиной плохо тормозящего Минхо. Старший, не ожидав, резко уцепился за плечи брюнета, стараясь не упасть. Все таки придя в себя, когда младший оповестил, что они пришли куда нужно, Ли отстранился и обошел парня. Минхо замер в этот же момент, залипнув на открытый перед ним пейзаж.       Парни стояли на поле ярко освещенных солнцем ромашек. Целое поле ромашек. У старшего внутри екнуло от такой красоты. Минхо на деле очень любил ромашки, полевые цветы в целом. Это место показалось настоящим раем, чем-то нереальным, выдернутым из сна. Он бесшумно произнес короткое "вау", которое можно было прочитать только по губам. Джисон молчал, довольно улыбаясь. Он не портил момент восхищения у Минхо, лишь тихо наблюдал за этим со стороны.       — Ничего более красивого в жизни я еще не видел... — все еще завороженный пробормотал Минхо. Он не отрывал своего взгляда от цветов, даже двинуться не мог, потому что тело сковало этой красотой. А внутри разливалось тепло и мелкая дрожь восхищения.       — Рад, что тебе нравится. Я ранее никому это место не показывал. Но когда узнал, что тебе так нравятся полевые ромашки, подумал, что это стоит увидеть и тебе. — он говорил тихо, с мягкой улыбкой на лице. Хан смотрел на Минхо, восхищаясь его удивлением. На этом солнце сам Ли выглядел ярче солнца. Его рыжие пряди под солнечными лучами выглядели как что-то невероятное, но очень красивое.       Хан сдвинулся с места только когда старший первым двинулся вперед, проходя ближе к центру поля. Оно было достаточно большим и радовало глаз. Старший медленно опустился на колени, разглядывая прекрасные цветки теперь ближе. Это место он запомнит надолго. Оно греет и радует из глубины души. Еще больше его восхищал тот факт, что Джисон показал ему это место. Это волновало до дрожи в кончиках пальцев, но он все-таки не обращал на это внимания.       Они провели все свободное время на том поле, болтая обо всем да ни о чем в одиночестве. Здесь не было того неприятного шума, который так не любил Минхо. Сидя на траве, парни тихо хохотали, наблюдая за бабочками, которые так изящно порхали в воздухе. Хотелось остаться тут навечно, ну либо чтобы время остановилось на этом моменте. Но все же спустя час нужно было возвращаться, чтобы их не начали искать. Проблем никто не хотел. И даже уходя с этого прекрасного места, Минхо таил в душе тепло и спокойствие, полученное от такого времяпровождения. Он надеялся, что это не последний раз, когда они тут окажутся.       Так и случилось. Хан действительно вновь повел их на поле одним вечером. Было по-приятному прохладно, солнце уже садилось, но до отбоя было время. На этот раз парни обсуждали одну книгу, которая нравилась обоим. Честно говоря, для Минхо было удивлением, что Джисон очень даже просвещенный в сфере литературы. Да, изначально старший судил по обложке, не закладывая больших надежд в парня. Даже было немного стыдно какое-то время, что Ли так о нем думал, но озвучивать этого не стал.       Вновь осев на траве, рыжеволосый наблюдал за закатом, мягко улыбаясь тому, как лучи приятно согревали его лицо. Он немного морщился, а после и вовсе лег на землю, устремляя свой взгляд в небо.       Голубое небо, которое медленно добавляло в себя оттенки розового и фиолетового, пару пушистых, нежных облачков, не похожих ни на один предмет, которые когда-либо видел Хо. Было хорошо, прохладная трава и цветы слегка щекотали оголенные участки кожи. Парень на время задумался, погрузился в полную расслабленность. В голове из стороны в сторону скакали мысли о том, что было бы, если бы Джисон не подошел тогда. Разве тогда бы Минхо смог увидеть такую красоту? Навряд ли. На душе снова стало тепло. Теперь он задумался о Джисоне. В мыслях было что-то непонятное. Он благодарен ему, с ним приятно проводить время, но это так непривычно, а еще и волнительно. Интересно, что будет дальше.       Из раздумий моментально вырвал Хан, пытающийся дозваться старшего. Ли оторвал свой взгляд от неба и немного приподнялся на локтях, устремляя взгляд на поле, в поисках брюнета глазами.       Он быстро нашел его и встретился с ним взглядом. Тот довольно улыбался, но старший не понял почему. До него не сразу дошло, что Хан что-то держит за спиной. Это насторожило его, отчего он наконец сел, продолжая не сводить взгляда с парня. А Джисон любил выдерживать интригу, старший это понял еще с прошлого раза. Брюнет медленно подошел к нему, продолжая удерживать руки за спиной. На таком мелком переживании Хо кратко облизнул свои губы, не говоря ничего. Его лицо само за себя говорило, что он не понимает, что происходит.       Резко младший вытащил иза спины венок. Венок из ромашек. Он был таким небрежным, но сделанным явно с душой. Хан сразу же его протянул Минхо, давая понять без слов, что это для него. Старший только уставился на него, не сводя взгляда. В груди сердце без конца трепетало, момент казался ему волнительным и очень значимым. Джи сам ему одел на голову венок, после отходя на шаг. Теперь старший был еще похож на солнце. Когда оба все-таки немного пришли в себя, начали хохотать от неловкости и радости в такой момент. Но никто не признавался в том, как в груди бешено бьется сердце, а руки мелко трясутся от волнения.       Парни вернулись на территорию за час до отбоя. Все было в порядке, особо никто не заметил их пропажи. Венок по-прежнему был на голове Минхо, подчеркивал его красоту. Они вновь говорили о чем-то простом, подмечая приятную усталость от прошедшего дня. Хан звонко хохотал, когда старший вновь корчил рожицы и строил любимую угрюмую гримасу. Их диалог прервала компания ребят помладше, с которой они столкнулись. Те сразу же запреметили венок. Это странно, но они начали хохотать.       — Ты как девчонка! Налепил никудышный венок и ходишь теперь. Может, еще и косички будешь себе заплетать? — начал лепетать один из группы, тыча в Минхо пальцем. Другие его только поддержали. Дети в это время были совсем другие, слишком охамевшие. Постоянно стремятся только кого-то высмеять, что-то вознестись за чужой счет.       Хо было все равно. Он взглянул на толпу невозмутимо и скудно, взять с них было нечего. Старшему в какой-то момент захотелось их даже пожалеть, но говорить ничего не стал. Все-таки немного он был смущен, но никак не показывал этого. Было проще просто скорее пройти, что он и собирался сделать. Обернувшись на Хана, он уже хотел махнуть ему рукой, мол, "пойдем", но тот уже, нахмурившись, глядел на группу подростков. Кажется, более недовольным был именно Джисон. Из его рта сразу же полилось все то, что он о них думает. Он не оскорблял их безрассудно, Хан топил их аргументами, к которым добавлял о том, какая они малышня, которая сама ничего сделать не может в этой жизни. Старший на секунду даже задумался, что не одерни он брюнета в следующую секунду, оттаскивая насильно за рукав его клетчатой рубашки, тот бы уже хватился за палку и ринулся на малышню с палкой. Ли с этого только похохотал, оценивая, насколько из Джисона хороший защитник.       На последующие крики младших, которые они кидали в спину парням, Минхо и Джисон не обращали внимания. Рыжеволосый скорее пытался успокоить друга, поясняя, что его злоба не стоит этой мелочи. Но Хо все равно было приятно, что тот решил вступиться, ни минуты не думая, что могут сказать и в его стороны подростки.       Дни проходили размеренно, лагерь периодически удивлял разнообразием конкурсов и заданий, которые отряды должны были выполнять, придумывая свои блестящие идеи для достижения победы. Парни продолжали проводить все доступное время вместе, бегали на поле, довольствовались жизнью, наслаждаясь происходящим.       Смена близилась к концу, оставалась последняя неделя. Но Хан с Минхо об этом не думали, они жили моментом. Вместе им было хорошо, на душе тепло. Кажется, активное времяпровождение, тесная дружба в какой-то момент плавно перетекли в взаимную симпатию. Но никто об этом не говорил. Парни таили это внутри, продолжая вести себя так, как и раньше. Они раскрылись друг другу за это время достаточно сильно, насколько это возможно за такие сроки. Но никто не желал думать о будущем, о завтрашнем дне и тем более о том, что будет, когда закончится смена.       Снова за несколько часов до отбоя оба сбежали на уже излюбленное, родное место. Они дурачились, бегая кругами друг за другом, корча рожицы. Звонкий смех растворялся в воздухе, даря воспоминания. На секунду Минхо от неугомонного смеха немного замедлился, едва улавливая воздух легкими. В руке он держал маленький букетик из ромашек, который ему подарил Хан. Парень замедлился еще сильнее, почти закашливаясь от этой радости и нехватки воздуха. В этот же момент Джисон резко налетел на него, снося с ног и роняя на землю. Нависая над старшим, он еще несколько секунд смеялся, приходя в себя, а Ли уставился на него, шумно дыша, в попытках устаканить свое дыхание. С лица брюнета пропала улыбка, а взгляд его точно зациклился на лице Минхо. Джисон продолжал так нависать, не планируя слезть. Сердце забилось быстрее, рыжеволосый от волнения прикрыл часть лица букетом, продолжая так же пристально смотреть на Хана. Младший кратко облизал губы, явно желая что-то сказать.       — Минхо... — тихо прошептал он, останавливая свой взгляд на глазах старшего. Его карие глаза в свете заката выглядели обворожительно, они манили к себе своей красотой. Хан шумно выдохнул через нос, собираясь с мыслями. — Ты мне нравишься, Хо.       Ли завис в этот же момент. Сердце ушло куда-то в пятки. Младший говорил уверенно, заставляя рыжего мелко дрожать кончиками пальцев. Сердце билось бешено, кажется, он даже слышал сердцебиение брюнета. На лице появился легкий румянец, захотелось еще больше спрятаться в цветках букета. Но Хан ждал ответа.       — Ты мне тоже... Нравишься. — тихо пробормотал старший, смущаясь еще больше. Лицо покраснело еще больше, и на секунду он отвел взгляд.       Хан мягко улыбнулся, услышав ответ. Он аккуратно убрал букет от лица Хо в сторону, умиляясь чужому смущению. Этот момент многое значил для обоих, сердце трепетало, в душе было волнительно, но тепло. Брюнет аккуратно приблизился к лицу Минхо, затормаживая в паре сантиметров от его губ. Вновь взглянув в его глаза, он не нашел в них отказа и отстраненности. Уже в следующую секунду Джисон аккуратно накрыл его пухлые губы своими, утягивая парня в мягкий, сладкий поцелуй. Это было неумело, медленно, но с такой любовью и нежностью. По телу растеклось спокойствие. Вот тот момент, в котором Минхо хотел бы остаться надолго. Ему еще не было так спокойно и хорошо рядом с кем-то. Этот вечер запомнился надолго, как и этот сладкий поцелуй.       До конца смены парни проводили абсолютно все время вместе. Но теперь их взаимодействия были куда ближе, а слова более искренние, теплые, полные влюбленности. Не хотелось отходить друг от друга ни на шаг. Они сблизились еще больше, раскрыли больше тайн своей жизни, насущные проблемы. Находили друг в друге поддержку и заботу. Это было в новинку, так необычно, но так хотелось этого. Первые поцелуи, касания, объятия, теплая близость. По телу шла мелкая дрожь и волнение в такие моменты, но все равно было хорошо.       Минхо по-прежнему оставался стеснительным, а потому каких-то прикосновений, объятий на людях он избегал, боялся это показывать. А Хан его понимал, не спорил с ним. Младший для таких взаимодействий таскал их частенько за закоулки, тихие места на территории, где точно никого не было. Они по-прежнему ходили на поле, наслаждаясь этими видами, проводили это время только вдвоем, в тишине, нежно целуя друг друга. Здесь они могли быть собой, проявлять все то, чего им хотелось.       Последний день смены. Такой волнительный день. Уже вечером все разъедутся. Вещи собраны, а смотреть на них даже не хочется ни одному из парней. В голове мелькало, что неужто вся их любовь вот так закончится? Все только начиналось, и не тосковать из-за осознания такой трагедии просто невозможно.       Но все обошлось, когда Хан с самого утра прибежал к Хо, допрашивая адрес, где он живет. Вся унылость прошла в ту же минуту, когда оба узнали, что живут в одном городе. А еще лучше оказалось то, что жили они в одном районе.       Минхо с того момента вновь засиял, ярче солнца. А Джисон рядом с ним не мог не улыбаться, видя его таким счастливым. Хотелось поцеловать его прямо тут, на глазах у других, но пришлось сдержаться. Они лишь обменялись контактами и договорились, где могут встретиться, а после продолжили проводить последний день в лагере вместе, как настоящие неразлучники. Только они не грустили вечером, когда все постепенно уезжали, провожая друг друга. Они смотрели друг на друга и верили, что это не конец.       Их отношения не закончились на одном лагере. В городе парни продолжили гулять вместе, но теперь по оживленным улицам. Вспоминали поле ромашек, которое подарило им их тесную связь и любовь. Хо часто теперь бегал в гости к Хану, где они могли проводить абсолютно весь день вместе и уснуть в обнимку. Родители обоих парней вовсе не были против появления нового друга. Они даже радовались, что хоть с кем-то парни по-настоящему сблизились. Конечно, Минхо и Хан не рассказывали родителям о том, что между ними на самом деле. Это не требовалось. Парни сохранили эту теплую любовь исключительно для себя и своего возлюбленного, не желая выставлять эту сладость на всеобщее обозрение.