Как мне угораздило тебя встретить...

Следующий день Альбериху давался с особым трудом. Его состояние, которое и так было отвратительным, ухудшилось. Казалось, будто стены здания начали давить ещё больше, а частая лихорадка начала появляться ещё чаще. Вся эта масса неприятностей также сопровождалась ночными кошмарами, от которых потом не хотелось спать всю ночь, и холодным потом. Но Кэйа не сказал об этом врачам. Он решил терпеть до конца, стараясь не напрягать рабочих в больнице, ведь, по его мнению, они и так очень много для него сделали. Несмотря на всю свою слабость и ухудшение состояния, Кэйа улыбался людям, даже Дилюку, чтобы не показать этой физической и душевной боли, которые гложили его изнутри. Ведь зачем? Зачем людям его проблемы? Дилюк, который выходил в сутки через сутки, тоже часто давил на Альбериха своими обидными словами о том, что ему абсолютно плевать на своего пациента. В душе Рагнвиндер понимал, что ему не так уж и всё равно на Кэйю, смотря на состояние бедного и измученного парня. Он хотел помочь хоть чем-то, но гордость позволяла лишь топить своего бывшего товарища или, по-другому говоря, друга детства. Да, боль убивает, но Альберих уже не обращает на неё внимания. Никто ему уже не поможет. Всё равно показатель степени болезни показывал римскую цифру "4", что означало то, что парню оставалось буквально несколько дней. Он не успеет больше ничего. Каждый день синеволосый хотел извиниться перед товарищем, но его всё также мучил этот страх. Страх быть отвергнутым. Жестокая кара - быть отвергнутым за свои же когда-то сказанный слова. Так и пролежал Альберих несколько дней, пока не решился на самое последнее действие, что он мог предпринять..