Бесконечная ночь

– Я точно схожу с ума... Или уже сошëл... – Артëм пару раз стукнул себя ладонями по щекам, протëр глаза, ущипнул за руку, но всë было безрезультатно — проход вниз исчез.       И вот стоят хоть какие-то деньги этого всего? Стоят того, чтобы попасть в ад, который похож на самую нереальную реальность? Он уже и сам не мог понять, осталось ли для него ценным хоть что-либо, кроме желания жить. – Дубина, твой психоз нам не поможет.       Холодное прикосновение призрачной руки вывело из транса, но почти не уменьшило ужаса осознания, насколько всë плохо. И как он только мог думать, что сможет в любой момент сбежать и спрятаться? – Тебе легко говорить, ты уже умер. – парень чувствовал, как его захлëстывает паника с гневом отчаянья. – А я жив, хочу жить и вернуться домой!       Но стоило ему посмотреть перед собой, как там никого не оказалось. Коридор был пуст — ни единой души, кроме него. Только двери, какие-то фотографии в рамках и тусклые лампы, которых под потолком раньше не было. И даже оглядевшись, Артëм никого не смог увидеть. Призрак, сопровождавший его, просто растворился в воздухе. – Сера? Ты здесь? – его дыхание начало сбиваться от страха, а ноги подкосились, заставляя рухнуть на колени. – Вернись! Я не хотел, чтобы ты ушëл!       Но на его крик никто не откликнулся.       Артëм лëг на пол, вжавшись в подгнившие доски. В этом коридоре пахло воском, точно много-много свечей зажгли разом. Где-то вдали тикали часы и казалось, что от дверей исходит едва слышимый шëпот.       Со временем паника немного отпустила. Точнее — отошла на второй план. Надо было выбираться из ужасного места, и не важно, одному или с кем-то вместе.       Поднимаясь с пола, который, как казалось, прилип к одежде и коже, брюнет посмотрел перед собой. Коридор, расстилавшийся перед ним, был длинный, прямой, а его конец тонул во мраке. По самым скромным ощущениям там было не меньше четырëх сотен метров, но интуиция подсказывала — всë куда хуже. Ещë и антураж жути нагонял, напоминая отель из известного ужастика, к счастью, без призрачных близнецов. – Просто пройди, найди лестницу и всë будет хорошо... – прошептал он себе под нос, отправляясь прямо — больше всë равно некуда.       Отсутствие инфернального голоса рядом, как ни странно, нагоняло тоску. Оставаться одному не хотелось, так хоть какая-то компания, пусть и не самая приятная.       Остановившись у первой же рамки, Артëм задней мыслью подумал, что от любопытства проторчит здесь раз в сто больше, чем надо. Но уходить, не рассмотрев всë, тоже не хотелось.       Там было изображëн двор, в котором и находился "Авангард". Правда, в самом дворе никакой стройки и в помине не было. Гуляли люди, цвели деревья, казалось даже, что стоит вглядеться и вся картина оживëт. – Ничего не понимаю...       Проходя дальше, Артëм попробовал открыть первую из дверей. К сожалению, ничего не вышло — белая, больше похожая на больничную, дверь ни в какую не хотела поддаваться. Но из-за неë можно было разобрать голоса, что навело брюнета на мысль о собственном проклятом любопытстве. Наклоняясь к замочной скважине, он прищурился, вглядываясь в не столь большое отверстие.       За дверью было видно большущее окно и край кушетки. Плиточный пол и выкрашенные в бледно-бирюзовый цвет стены так и намекали — там больница. Но тут прямо по комнате прошагала тень, от чего Тëма чуть было в противоположную стену не отскочил. Люди и призраки его уже не удивляли, а вот тëмные, безликие силуэты — более чем. – Могу вас поздравить, у вас мальчик. – Такое счастье... Его отец точно будет рад. А наш сын будет лучшим из всех-всех-всех.       И в ту же секунду дверь просто растворилась в стене, точно ушла внутрь неë. Этот этаж, напоминающий приступ белой горячки, не переставал пугать. Не реальными опасностями или какими-то монстрами, нет. Он пугал своим сюрреализмом, напоминавшим странный сон, из которого нет выхода. Да и сам сон чужой, а не его собственный.       Артëму начало казаться, что он готов тоже в сон провалиться, но тихий, неразборчивый шëпот прямо перед лицом заставил прийти в себя. Вокруг было пусто, по прежнему лишь он, рамки и двери. – Выйду и точно пойду к психиатру. Да, точно, а то мои мозги явно плавятся здесь...       Собираясь с силами, встал с пола и пошëл дальше. Оглядываться смысла не было — он чувствовал, как за спиной задвигается стена, не давая сделать и шагу назад.       Следующие пара рамок и дверей были весьма схожи: на фотографиях одна и та же комната в разных ракурсах, а за дверями эта же комната, но в одном случае убранная, а в другом — с кучей разбросанных игрушек. Эти картины его мало впечатляли, да и звуков там практически не было. Совершенно не интересные.       Дальше было странное фото. На нëм был спуск в подвал дома, всë темно, а на первой ступеньке детский ботинок. Дверь рядом с фотографией была железная и литая, с висящим на ней внушительным замком. Увидеть, что там, возможности не было, но в целом, Артëм и без того догадывался. И вслушавшись, смог различить тихие детские вхлипы. Но ни на стук по двери, ни на его вопросы никто так и не ответил. Он тут точно сторонний наблюдитель. И ему не стоит вмешиваться в это всë.       Дальше было фото школы, расположенной неподалëку. Всë такое праздничное, красивое, но совершенно пустое. Ни детей, ни учителей. Сколько он ни взглядывался, его взгляд не мог найти ни единой живой души. Все фото, кроме первого, были точно мëртвыми или же поддельными.       За железной, но уже не такой литой дверью, Артëм смог разглядеть коридор и силуэты детей. Они просто бегали, смеялись и веселились. Но лишь до тех пор, пока одного внезапно не толкнули на пол. Завязалась драка, послышался крик учительницы, пытающейся их остановить и разнять — и дверь испарилась. – Мама... Хочу домой...       Всë происходящее ужасно нагнетало. Постоянно ощущение чьего-то недоброго взгляда, тихий шëпот, исходящий отовсюду, равномерное тиканье старых часов, идущее издалека — всë нагоняло даже не жуть, а подкожный, сгущающий кровь, не иначе как звериный ужас. Хотелось просто побежать до самого конца, не заглядывая в эти двери.       Это Артëм и сделал. Отшатываясь от места, где была последняя дверь, побежал вперëд. Двери вокруг сменяли друг друга, фотографии менялись с рисунками, всë сливалось в единый вихрь и уже казалось, что сам пол под ногами начинает шататься, а стены — закручиваться по спирали. Ещë и шумы, сливавшиеся в единую какофонию, били по ушам, что казалось, ещë немного и барабанные перепонки лопнут к чертям собачьим. Смех, крики, плач, звон стекла, хлопки дверей, голоса, ругань, удары, снова смех и крики. В один момент шум стал настолько громким, что парень не выдержал и свалился на пол, зажав уши руками. В голове звенело, из глаз текли слëзы, ноги ломило, точно он пробежал несколько километров. – Хватит! Хватит! – его собственный голос эхом отдавался от стен. – Заткнитесь вы все!       Он закричал так громко, как только мог. И наступила тишина. Только тиканье часов и собственное дыхание продолжали звенеть в воздухе.       Открывать глаза не хотелось. Отпускать закрытые уши тоже. Хотелось лежать тут, пока не уснëшь, а потом проснуться дома — там, где всë хорошо. Где нет ни призраков, ни кошмаров. Где хорошо, спокойно, где чай и друзья, тëплая кровать и любимый компьютер.       Но он застрял здесь.       Пытаясь побороть собственную панику, всë же приоткрыл один глаз. Пол, находясь очень близко к лицу, почему-то казался точно нарисованным. Да и на ощупь деревяшки были как бетон. "Здесь всë ненастоящее..." – решил про себя Артëм. Совершенно фальшивый этаж.       Рядом была дверь, несколько отличавшаяся от остальных. Прошлые двери были больничные, входные, межкомнатные. Эта же — дверь лифта. Старая, грязная, приоткрытая лишь на пару сантиметров. И пусть парень не понимал почему, но она вызывала в нëм ужас.       Отползая и вжимаясь в стену, он не мог отвести глаз от этой двери. Казалось, за ней скрывалось нечто, готовое схватить его, затащить прямо туда и растерзать в мелкие клочки.       А ведь он обещал сам себе, что больше никогда не свяжется с подобными делами. Времена, когда будучи подростком, он всерьëз увлекался поиском странностей, ездил в какие-то паранормальные места, давно прошли. Теперь была лишь спокойная жизнь нормального человека. – И вот на кой чëрт я снова влезаю в это всë...       Но раз уж влез, сдаваться поздно. Сам не раз говорил себе — даже самое глупое дело нужно довести до конца. А тут и вовсе не глупость, жизнь свою спасает как-никак. Ещë и призраку решился помочь, вот уж точно доказал, каким является сумашедшим. "Если я хочу перебороть свой страх... Надо пойти против него!" – подумав об этом, как о не самом рабочем, но единственном адекватном способе, заставил себя встать. Ноги напоминали вату, но от страха и не такое бывает. – Это просто дверь, она даже не настоящая... Дурак ты, Тëмыч, если боишься простых галлюцинаций. – шепча себе под нос попытки самоубеждения, он вплотную подошëл к двери. В нос ударил неприятный запах, точно там что-то сдохло и явно не надовно. – Фу... Мама, ну зачем, зачем я лезу в это всë...       Убедившись, что внутри кромешная тьма, покопался в сумке и достал фонарик, включая его после пары ударов по ладони. Свет от него стал куда менее ярким, но выбирать не приходилось. Направив луч в тонкое пространство, постарался рассмотреть, что же там так воняет.       За дверями оказалась шахта лифта, весьма обычная по своим ширине, высоте и всему подобному. Только вот из стен торчали куски арматуры, перепачканные — и никаких сомнений у него уже не было, — в крови. Ещë и прямо напротив его глаз оказалась надпись, сделанная ровно той же жидкостью. И слово она содержала лишь одно: БОЛЬНО.       Испуганно отшатываясь, сделал пару шагов назад. Врезаясь в стену, почувствовал, как затылком приложился обо что-то выступающее. Оглянулся — и правда, рамка. А в ней рисунок, обычный, сделанный цветными карандашами. И такой до странного пугающий. Хотя это было кривое, относительно реалистичное сердце, утыканное арматурой. Не слишком детальный, будто бы даже сделанный в спешке. С корявыми буквами. И неестественно-пугающий. – Да к чëрту это всë!       Сам не зная зачем, сдëрнул рисунок со стены и быстрым шагом направился прямо по коридору. Не обращая внимания на двери, на звуки, на другие фотографии и рисунки.       В этом месте даже воздух ощущался давящим и неприятным, точно его пропитала невидимая скверна.       И тут он врезался в ничто. Это была абсолютная темнота, подобная той, которую он встречал на первом этаже. И на ощупь убедился — материал совершенно не отличается. Но этот казался очень холодным, будто из льда. Ещë ощущался совсем тонким, что каждый удар звенел, отдаваясь эхом с противоположной стороны.       А потом он услышал с той стороны голоса. Знакомые. Слишком знакомые. – Тëмыч, ну вот почему ты такой зануда? Даже вон, Женя, он так не возникает, как ты! – А почему сразу я то? Сам скачешь, как в жопу ужаленный. – Говорит человек, который изнылся, потому что не хотел с нами идти. – Ребят, ну не ссорьтесь. Как дети какие-то.       Он и поверить не мог. Собственный голос, точно его. Но это же не может быть он, верно? – Это не я! Не верьте ему!! – Артëм закричал так громко, как не кричал ещë никогда.       Но его крики так никто и не услышал. Голоса отдалялись, их смех медленно таял во тьме. А потом у него и силы кончились. Брюнет устало опустился на колени, упираясь руками в стену. Нахлынувшее чувство одиночества захлëстывало с ног до головы. – Почему... Мне так одиноко...       Но его вопрос так и остался без ответа. Сейчас он ощущал себя совершенно пустым. В голове не было ни единой мысли — лишь бескрайняя темнота, такая же, как и окружавшая его.       Артëм даже не был уверен, что он жив сейчас. Ощущения тела пропадали одно за другим. Ни звуков, ни запахов, ни касаний. Единое, полное спокойствия ничто.       А потом он почувствовал. Это было тепло. Слабое, покалывающее ладони тепло. И приоткрыв глаза увидел — больше нет темноты. Коридор вокруг просто исчез, и этаж снова стал самым обычным, недостроеным и заброшеным. И только прямо перед лицом оказалась комната с дверью. В самой двери ничего особого не было: просто старьë, сколоченное из досок. Но тепло, шедшее от неë, настолько удивляло и притягивало, что убирать руки ни за что не хотелось. – Ты такая тëплая... – брюнет прижался лбом к доскам, закрывая глаза и слегка улыбаясь. – Как живая...       Он чувствал, как с той стороны его ждëт нечто хорошее. Это не было логическим доводом, хотя, за минуты или часы, проведëнные здесь, Тëма и забыл смысл слова "логика".       Поднимаясь с пола, осторожно коснулся до железной ручки двери. Она оказалась такой же тëплой. "Какая приятная..." – подумал про себя парень, прежде чем повернуть еë и открыть дверь.       Внутри было весьма темно. Комната, больше напоминающая коробку, со стенами, утыканными арматурой. И в самом центре едва светящийся, призрачный силуэт, который сидел на полу, обхватывая голову руками. – Сера?       Призрак обернулся, точно с испугом смотря на пришедшего человека. Но уже спустя пару секунд успокоился. Кого он ожидал увидеть, для Артëма осталось загадкой. Да и по правде, знать ответ ему не особо хотелось. – Всего лишь ты... – потусторонний голос, и без того имеющий эхо, в этой комнате ещë и шумом отражался от стен. – Я уже думал, что ты не явишься. – Но как видишь, я пришëл.       Сера медленно поднялся с пола и в ту же секунду вся комната просто исчезла. Они оба стояли у основания лестницы, ведущей на третий этаж.