О том, кем был мой брат.

Я не помню, как я был маленьким. Вот так — совсем крошечным. Когда мне было два, три, четыре. Но иногда приходят картинки, как обрывки: я вижу, как мама держит меня на руках, как Инхо меня учит, как что-то падает и разбивается. Но это всё не в фокусе. Я знаю, что это было, но не совсем понимаю. Я думаю, что в пять лет я понял, как работает мир. Хотя, может, это не совсем так, но мне казалось, что я уже знаю, что и как, как если бы всё было очевидно. Я помню, как впервые пошел в детский сад. И как Инхо, несмотря на свою учебу и работу, привел меня туда. Тогда я не хотел оставлять его. Сильно переживал, плакал, потому что я никогда не был без него так долго. Я был уверен, что без него будет плохо. — Ты вернёшься за мной? — я спросил его тогда. Инхо осторожно положил руку мне на плечо и сказал: — Вернусь. Обещаю. Ты только попробуй, ладно? Постарайся немножко. Я был уверен, что не смогу. Что мне не хватит терпения. Или, может, я просто не понимал, что это не конец. Что после садика будет снова всё хорошо. Но Инхо всегда знал, что говорить. Он был как своеобразная опора в этом мире. Он не кричал, не требовал, но всегда был рядом. И я чувствовал это — что он не покинет меня. Мама часто сидела на кухне и говорила мне, что я должен стать хорошим мальчиком, а Инхо — строгий, но справедливый, и если я не буду слушаться, я обижу его. Я помню, как я всегда стоял перед ним, пытаясь что-то сделать, а он смотрел на меня как-то… с улыбкой, но с какой-то печалью. Так, как будто видел меня таким, каким я буду. И мне всегда хотелось, чтобы он просто сказал, что я прав. Что я, может, тоже заслуживаю что-то хорошее. Однажды я по-настоящему расстроил Инхо. Я сделал что-то неправильное, не слушался его, начал спорить. Я не знал, что в тот момент чувствовал. Но помню, как он остановился, сказал мне: — Джунхо, ты можешь быть упрямым, но не так. Ты можешь ошибаться, но стоит извиняться, когда это важно. Я не понял тогда, что это значит, но почувствовал. Он не злился. Он учил меня. И я чувствовал, как что-то внутри меня тоже начинает меняться. Но с каждым днём, с каждым месяцем, чем старше я становился, тем больше я начинал понимать, что отношения с Инхо — это не просто братская привязанность. Это нечто большее. Потому что он всегда был там, всегда поддерживал. Даже когда я был глупым и не понимал, что мне нужно, он всегда знал, как вести меня, чтобы не потеряться в этом мире. Я видел, как он менялся, как его жизнь становилась сложной. Я помню, как однажды он вернулся домой с учёбы поздно, весь уставший, и я спросил его, почему он не улыбался. Он сказал мне: — Не всё в жизни так просто, Джунхо. Но для тебя я буду улыбаться. Я всегда буду рядом. И я верил. Я просто знал, что с ним будет всё хорошо. Он не мог быть другим. Я не позволю ему быть другим. Он был моим братом. Мой брат. Он учил меня не просто быть хорошим человеком. Он учил меня быть честным. Он показывал мне, как справляться с собой, с другими людьми. Даже если я мал. И хотя я не мог объяснить, почему, я чувствовал, что однажды я сам смогу научить других так же. Я смогу быть таким, как он. Но больше всего я помню, как он смотрел на меня, когда я был маленьким. Как он мне объяснял, как всё работает. И мне всегда было с ним спокойно. Всё, что я не понимал, он объяснял. Когда мне было пять, я уже хотел, чтобы он был рядом всегда. Я не знал, что будет потом, что мне будет нужно что-то большее, что я когда-то уйду, и он пойдёт за мной. Но я точно знал, что тогда я был счастлив. Мы с ним были командой. И никто нас не мог разлучить. И вот сейчас, я всё так же вспоминаю его взгляд. Тот взгляд, когда он мне что-то говорил, и я знал, что он не просто сказал, а действительно поверил в меня. Поверил в то, что я смогу.