лови

      Это всё происходит относительно недолго. Полгода, вроде? С премии же началось всё, да? Оба не могут вспомнить, когда они решились перейти грань дружбы, но как будто бы это было в начале января.       Да, да, это было тогда: Илья весь наглаженный, в привычной белой рубашке, пиджаке, брюках и так неподходящих этому костюму кроссовках, и Даня, весь из себя важный, с новой стрижкой, что отлично подчёркивала черты лица, в ебучей чёрной водолазке, от которой снесло крышу сразу же, в идеально сидящем и очерчивающем талию пиджаке и смешных туфлях на платформе, которые вообще ни капли не прибавляли роста.       Ладно, случилось всё конкретно на афтерпати, где спустя полчаса с её начала Илья выцепил Даню на отдельно стоящий диванчик, а там слово за слово, стакан за стакан, и оба не заметили, как пролетели целых три часа за разговорами на абсолютно разные темы, от КС и до жизненных проблем и детских травм.       Если ещё конкретнее, то это случилось в номере Ильи, куда пришёл Даня со словами "Если я в таком состоянии вернусь к себе, то Борис меня убьёт. Я обещал, что выпью максимум пару стаканов, но во мне сейчас их минимум шесть", и, конечно же, Илья-добрая-душа любезно пригласил его к себе на ночь, даже одежду свою запасную дал, ведь "Не будешь же ты спать в этой колючей водолазке и брюках? А, ты обычно без одежды спишь? Ну всё равно возьми, не думаю, что тебе будет комфортно спать голым в чужой постели. На, бери".       Конечно же, у обоих в головах щёлкнуло ещё на моменте встречи перед премией, когда Илья слишком громко для стрима шепнул на ухо Дане "Пиздато выглядишь. Вам всё же сделали эти брошки? Ахуенно смотрятся", а Даня неловко потирал шею и пытался скрыть краснеющие щёки за короткими волосами, отвечая что-то невпопад с широкой улыбкой.       Конечно же, до секса дело не дошло. Ну куда им? Если Илья ещё как-то контролирует себя и может как-то адекватно мыслить и действовать, то насчёт Дани появляются вопросики, потому что тот хоть и выглядит абсолютно очаровательно с красными от алкоголя щеками и пьяненьким хихиканьем, но Илья совсем не хотел брать его в таком состоянии.       Но, конечно же, целоваться никто не запрещал. Особенно, когда первым полез Даня, который сначала просто неловко прижимался своими губами к чужим, а потом, чувствуя крепкую хватку на талии, уже действовал увереннее и активнее двигал губами. И как-то неожиданно оба оказались на кровати, Даня на коленях Ильи с ладонями в его волосах и довольным мычанием от всех ласк, а Илья всё также поглаживал талию и уже спускался поцелуями от губ ниже, на линию челюсти, подбородок, шею, к краю водолазки, оттягивал его дрожащими пальцами и держался, чтобы не оставить несколько следов на такой манящей молочной коже, поэтому просто совсем слегка сжимал зубы на ней и после сразу зализывал, чтобы на небольшое время осталось красное пятнышко, но на утро уже исчезло. Оба одновременно и понимали, что происходит в данный момент, но как будто бы всё равно не отдавали отчёт, что это и вправду происходит, что они - лучшие игроки года, друзья, соперники (всё вместе звучит странно, но так и есть) - зажимаются как два пубертатных подростка.       Утром было.. странно. Не тяжело, не плохо, а именно странно, потому что оба помнили, что происходило ночью, и оба понимали, что им всё ну очень уже понравилось, а как это всё решать было непонятно. Их спасителем был Борис, точнее его звонок Дане и громкое "Данёк, а ты где всю ночь шароёбился, подскажи пожалуйста?" из трубки, поэтому было решено отложить разговор о произошедшем на потом.       А потом.. Праки, Бласт, праки, праки, Катовица, праки, праки, праки, ЕПЛ, праки, праки, решафлы.. Всех снова затянуло в этот турнирный круг, из которого выбраться можно было только лишь после Мажора, и то на пару недель дай Бог. А, ну и никакого разговора так и не было, ибо во-первых банально некогда, а во-вторых тупо не находились нужные слова. Типа, ну, это должно звучать "Эм, привет, мы сосались и лапали друг друга всю ночь, у обоих на это встал и мы оба это поняли, что будем делать?" или как-то по-другому? Блять, бред.       Но это не мешало им при любом пересечении и в целом при любой возможности зажиматься и целоваться. Причём ладно бы это было в их квартирах на выходных или в номерах по вечерам, но в основном это происходило в практисах или ёбаных туалетах на ЛАН-ах, где шанс быть пойманными увеличивался до невозможности, но выпустить пар (и довести друг друга до блестящих глаз и трясущихся ног) перед или же после важной игры было в разы важнее.       И вот, наконец-то отпуск. Конечно, результат на Мажоре оставляет желать лучшего, но это всё обязательно разберётся и пофиксится на праках после этих трёх недель ничегонеделания. Трёх недель, из которых Даня хочет выжать максимум встреч с Ильёй. donk 18:47 фотография       Даня знает, что Илья сейчас в Белграде, так как тот упоминал об этой "да так, по делам и к паре друзей заскочить надо" поездке пару дней назад во время их разговора в Дискорде. Поэтому в чат спокойно улетает фотография, где отчётливо видно задницу и полувставший член в ну очень обтягивающих шортах, но всё равно основной фокус идёт на выгнутую спину и открытый кусочек кожи под кофтой. donk 18:48 я соскучился сильно приедешь?       Сообщения читаются сразу же, но ебаное "Печатает..." у ника с именем и сердечком то пропадает, то снова появляется, из-за чего Даня начинает нервничать. Он знает как действует на Илью, ведь и раньше уже отправлял подобные фотографии, да и в жизни Илья не мог отлепиться от его тела и постоянно трогал, сжимал, обнимал, целовал, и, в самых незаметных местах, кусал. m0nesy 18:51 Это пиздец Блять Я скоро буду Не трогай себя, понял?       Даня почти скулит от этих сообщений, потому что потрогать хотелось неимоверно сильно. А ещё представить, что это руки Ильи, представить его голос, его действия, его слова, и, блять, только лишь от этих мыслей член дёргается и твердеет. Но Даня послушный, поэтому максимум проводит кончиками пальцев от шеи и вниз до самых колен, и пытается спокойно лежать и не тереться об подушку и не думать об Илье хотя бы пока его нет рядом.       Он потерял счёт во времени, пока витал в мыслях, когда внезапно его окутывает очень знакомый и почти родной запах какой-то банальной туалетной воды со свежестью и углём, который на чужой коже раскрывается совсем по-особенному. Рядом сидит Илья, который открыл дверь своим дубликатом ключей, потому что Даня вообще не слышал ни стука, ни звонка, ни каких либо ещё звуках, оповещающих о гостях.       — Малыш, тебе совсем невтерпёж? - Илья оглядывает Даню и с хитрой ухмылкой подмечает небольшое пятнышко смазки на шортах. Видимо, кто-то ещё сегодня и без белья.       — Я не трогал себя нигде, как ты и просил. Сделай что-нибудь уже, пожалуйста.. - почти что щенячий взгляд мечется по лицу Ильи, а руки тянутся обнять, коснуться наконец хоть где-нибудь, хоть как-нибудь, потому что первая встреча за последние три недели ну уж очень сильно даёт в голову нетерпением.       Илья целует в губы нежно-нежно, будто бы первый раз, так аккуратно и осторожно, но Даня не может держаться, ему надо здесь и сейчас, поэтому он углубляет поцелуй, лезет языком, кусается, стонет громко и обнимает за шею, прижимая ближе к себе. Илья смеётся и лезет руками под серую ("Она слишком похожа на ту, которую я уже как два месяца везде ищу..") зипку, расстёгивает её и стягивает с острых плеч, оголяет нежную бледную грудь и припадает к ней. Целует, лижет, кусает, языком играет с, как оказалось ранее, чувствительными сосками, крутит меж пальцев, поднимает взгляд выше и видит, как Даню всего гнёт от приятных ощущений, как закатываются глаза и приоткрывается рот в немом стоне. Одну руку оставляет на груди, другой ползёт ниже, к уже полностью вставшему члену, и плотно обхватывает его сквозь ткань, делая пару тугих движений вверх-вниз, от которых Даня почти подпрыгивает на кровати, но Илья вовремя перехватывает его бёдра и крепко тянет вниз.       — Умоляю, блять, я больше не могу, Илья, трахни меня, пожалуйста, я готовился, блять..       До Ильи доносятся тихие хныканья и просьбы о большем, и кто он такой, чтобы сопротивляться? Поэтому он кивает Дане, чтоб тот стянул с себя всю оставшуюся одежду и лезет в рюкзак за специально купленными смазкой и презервативами, но на полпути останавливается из-за колкого "А я не понял, ты так и будешь в уличных толстовке и спортивках сидеть на моей чистой постели?", быстро снимает с себя всё мешающее и всё же достаёт нужное из рюкзака.       — Готовился, значит? Игрался с собой, да? Что-то представлял в тот момент? - Илья обильно выдавливает смазку и слегка греет, ведь хоть Даня и "готовился", но всё равно нужно хоть немного ещё растянуть.       — Я представлял тебя, как ты целуешь меня, как трогаешь везде, - Даня от стыда краснеет и прикрывает лицо ладонями, но тут же стонет от неожиданных двух пальцев внутри. Действительно, хорошо что он подготовился заранее, потому что сейчас боль совсем не ощущается, а лишь приятное и совсем немного давящее чувство наполненности, - блять!       — Но это же не всё, так ведь? - Илья удивляется тому, с какой лёгкостью проникают пальцы, поэтому он двигает ими глубже на манер ножниц и наблюдает за чужой реакцией.       — Ещё представлял, как ты трахаешь меня, как крепко держишь за волосы и шепчешь, что я только твой! - к концу предложения голос срывается от резкого появления третьего пальца, а коленки опадают в стороны, а после слышится тихий скулёж от внезапной пропажи внутри.       Илья рвёт дебильную упаковку, которая скользит в смазанных пальцах, и быстро раскатывает презерватив по члену, также дополнительно добавив сверху смазки из бутылька. Опускается к чужому лицу, скомканно шепчет в поцелуй что-то о том, что "Если будет больно, то говори", и медленно и осторожно, одним цельным движением входит. Даня под ним уже почти что отключился от того, как же всё слишком-слишком, но чувствует, как ноги закидываются на плечи и всё ощущается ещё в тысячу раз сильнее, а после пары размашистых толчков звонко стонет и тянется обнять за шею. Илья потихоньку набирает темп, крепче хватается за лодыжки, тяжело дыша и еле слышно постанывая в поцелуй, в который его так кстати утянул Даня. Спустя ещё несколько толчков он шепчет что-то типа "ябольшенемогубожеблятьясейчаскончуилюш", опускает руку на член и не успевает даже сделать никаких движений перед тем, как резко выгнуться в спине, рвано простонать и кончить себе на живот.       — Мне немного осталось, хорошо? Я быстро.       Илья быстро и мокро целует Даню и ускоряется так, как давно хотелось, на что Даня громко скулит и стонет в шею. Делает последние движения и кончает, пару раз содрогнувшись всем телом, ну а после сразу выходит, снимает презерватив, завязывает его и откидывает куда-то назад, думая, что сейчас Даня слишком устал, чтобы давать ему пиздюлей за это.       — Что ты хочешь больше: сходить в душ по-нормальному сейчас или утром, м? - Илья ложится рядом с Даней и нежно гладит его по волосам, убирает мешающие прядки за уши, почти что расчёсывает.       — Больше всего я хочу спать, Илюш, я пиздец как устал, - Даня стреляет блестящими глазками наповал, и Илья почти что с ним соглашается, но здравый смысл в нём был громче.       — Дань, в душ сходить нужно, ты же сам потом будешь ворчать, что ты весь липкий и неприятный и "И вообще, как я так спал всю ночь?!", так что давай, пошли.       Илья приподнимается на кровати, смотрит на очень упорно притворяющимся спящим Даню, и поднимает его на руки и уносит в ванную под громкое "Блять, поставь меня на место, сука такая! Я сам ходить умею!".       Через двадцать минут из комнаты вываливается большое белое пушистое халат облачко с розовощёким и надутым Даней в нём, а за ним, уже переодевшийся в чистое бельё и смеющийся, Илья.       — Коть, давай я голову тебе высушу. Сядь спокойно, не крутись, иначе все волосы феном сожгу!       — А вот не надо было мне мыльными руками в глаза лезть, понял? Щас хуй тебе, а не спокойно посидеть.       — Ну я же извинился, ну что ты? Откуда мне было со спины видеть, что там твои глаза. Тем более я всё промыл тебе, ты сам это сказал, ну? Не дуйся, ладно?       Илья выключает фен и чмокает Даню в пострадавший глаз, а после переходит на лоб, нос, щёки, и напоследок оставляет долгий, сладкий поцелуй на губах.       — Теперь спать?       — Теперь спать.