В доме у озера.

Поместье в стиле Хлаалу на берегу озера Амайа предстало перед Лиамом, когда сумерки уже плотно опустились на Вварденфелл. Вроде бы и совсем недалеко от Вивека, Сурана и Балморы, а словно от мира оторвано в этом диком лесу. Холодные огоньки светлячков и местных растений добавляли в поздний вечер чего-то магического, а звуки полного жизни леса тревожили и предостерегали. Несомненно, опытный путешественник без труда одолеет дреуга или алита, которыми кишит эта местность, но все равно без лишней нужды с пути лучше не сворачивать. Охраны около стены, ограждавшей дом, Лиам не увидел, а ворота бесшумно подались от легкого толчка пальцев. Его ждали? В этот момент особняк показался ему естественным продолжением леса, бережно охраняющим свои тайны, но сейчас позволяющим Лиаму к ним приблизиться. За воротами раскинулся сад, чей воздух был наполнен причудливыми ароматами как здешних, так и экзотических растений. Светящиеся цветы и грибы подмигивали в темноте и где-то между ними шныряли крошечные бентамы причудливых расцветок. Это не походило на тайную резиденцию волшебника-затворника, но было чем-то схоже с ней… и различие было главным образом в ароматах растений, от которых с непривычки кружилась голова. Лиам пересек сад, различив в сумерках за кустами и фонарями очертания каких-то меньших построек, поднялся к двери освещенной веленевым фонарем, и та так же подалась легкому толчку. Однако стоило Лиаму сделать шаг внутрь, бесшумно закрылась за спиной… Магия… или… ответ подсказал паук, перебежавший из одного угла в другой… Перебежал, стрекоча, искря и бликуя желтым металлом. Механизмы. Должно быть именно они, будучи хорошо запрятанными от посторонних глаз, служат хозяину дома надежными стражами. А среди огоньков, скорее всего где-то притаилась наблюдательная сфера. Да, это были только предположения, но вполне логичные, и они немного успокаивали. Неяркий свет, изысканная обстановка в вварденфельском стиле, грамотно разбавленная разными диковинками. Дорого, несколько вычурно, но удобно. Это Лиам отметил сразу. И снова не оставляют дурманящие ароматы, среди которых на сей раз несложно выделить ноту роз… Азура?.. А ведь о здешнем хозяине действительно ходят слухи, что он почитает Владычицу Рассвета и Заката, в таком случае розы были бы вполне объяснимы. Хотя, есть и не слух, а вполне надежные сведения, что Рилвер Норвайн занимается парфюмерией на стыке с алхимией, и имеет с этого немалую выгоду, что неудивительно для представителя одного из малых, но успешных домов Хлаалу. Встряхнув головой, чтобы отбросить случайные мысли и легкий ароматный дурман, Лиам наконец посмотрел на лестницу, ведущую вверх и увидел стоявшего на ступеньках хозяина поместья. — Приветствую, — негромко произнес Рилвер, голос его был бархатистым и вкрадчивым — отрадно видеть тебя в добром здравии. Если голоден, возьми еды в комнате справа от себя, — я отпустил слуг, не люблю, когда они путаются под ногами, — и расскажи, что привело тебя в мою глушь. Рилвер с легкой улыбкой и ненавязчивым интересом смотрел на гостя, однако его глаза, темные, холодные, оттенком ближе к гранатам, чем к рубинам, смотрели словно в саму душу. Лиам усмехнулся отчасти, чтобы собраться перед непростым разговором, отчасти потому, что и у него самого глаза были похожего оттенка, и возникала некоторая…. Зеркальность? — Хотел бы я просто нанести визит вежливости, и в полной мере поблагодарить за мое спасение из лап даэдра, однако, мы с сестрой вновь вынуждены просить о помощи… Дело не терпит отлагательств!

***

Если распущенные волосы делали Рилвера почти миловидным, скрадывая резкость очертаний челюсти и скул, то стоило ему собрать черные пряди в тугой узел, лицо моментально преображалось. Темный эльф теперь выглядел опасным, сосредоточенным, старше и злее. И это вдвойне подчеркивалось ровным белым светом двемерской лампы в мастерской. Лиам аж ахнул на такое преображение, но ничего не сказал, а Рилвер не подал виду, что заметил удивление, сосредоточившись на принесенных образцах. — Мирри считает, что именно этим были отравлены жертвы? — А вот голос Рилвера почти не изменился, оставаясь таким же тягучим, привлекавшим к себе внимание, даже когда темный эльф говорил тихо. Особенно, когда он говорил тихо. — Да, — решительно кивнул Лиам, — из-за неловкости служанки перепутались флаконы, и вместо того, чтобы добавить содержимое в напиток, жертва плеснула содержимое себе на руку, возник ожог, она поняла, что за ней охотятся, и обратилась к нам с сестрой, так как подозревает последователей даэдра, а Мирри ей рекомендовали. Рилвер сосредоточенно кивнул. Нагрел один образец, смешал с чем-то другой… Его движения были отточенными и выверенными. Если к ароматам цветов и трав, пропитавших дом, Лиам уже почти привык, то резкий душок, пошедший от стекла, на котором Рилвер смешал реагенты и катализатор, чуть не заставил закашляться. — Кажется, понимаю…- произнес Рилвер, глядя на стекло на просвет, резко очерченные брови сошлись на переносице, губы скривились в предвкушающей улыбке, он выглядел одновременно притягательно и жутковато — думаю, мне больше не нужны твои ответы. — Возможно сделать противоядие? — Дааа, — протянул Рилвер, глядя, как расщепляется в колбе жидкости чужеродная капля, — еще несколько проверок, для которых у меня есть все необходимое, и я точно пойму доли. — Какова твоя цена? — вопрос Лиама звучал абсолютно спокойно. Да, из Вульпеназа Рилвер его вытащил, не попросив ничего взамен, а если и взял, что-то с Мирри, то Лиаму она не рассказала, но сейчас Рилверу придется делать сложную работу по своему профилю, и они оба были из Дома Хлаалу, чтобы понимать — хорошая работа должна быть хорошо оплачена. Рилвер поднял глаза от колбы, выпрямился за рабочим столом и пристально оглядел Лиама с ног до головы, взгляд скользил медленно, изучающе, и словно…. Оценивающе. Становилось волнительно, тревожно, сердце начинало биться чаще, а столкнувшись взглядами глаза в глаза, уже не хотелось прерывать этот контакт. Выражение лица Рилвера чуть изменилось, брови расслабились, а улыбка стала… приглашающей. Поставив склянку в держатель, он поднялся из-за стола, — садясь за эксперименты, Рилвер сменил домашнюю рубашку с широкими рукавами на узкую тунику, которая не рисковала что-либо смахнуть, и плотно облегала торс, — и теперь Лиам увидел, что в поясе его собеседник настолько узок, что кажется можно обхватить его пальцами двух рук, и они сомкнуться. От одной этой мысли кровь прилила не только к скулам. И несложно было догадаться к чему все идет. — Если у нас достаточно времени, я и так не отказал бы тебе, — Лиам пустил в свою фразу вполне заметную иронию. Рилвер подошел ближе. В небольшой мастерской на таком расстоянии легко ощущался исходящий от него армат — парфюмерной композиции, розовых лепестков, со слабым оттенком реагентов и… — Это не любовное зелье, — Рилвер тихо засмеялся, разгадав, о чем подумал Лиам. — Но я действительно хотел бы провести с тобой ночь. Что до времени и цены, — он повел плечом, — мне нужно где-то два часа, чтобы приготовить основу противоядия, еще несколько ему придется настаиваться, и на рассвете я добавлю последнюю часть, потому что необходимы самые свежие цветы. Так же я напишу подробный рецепт, он не самый простой, но вполне выполнимый. Узкая ладонь с длинными пальцами и выступающими венами легла Лиаму на грудь, лица были совсем рядом, что можно было почувствовать дыхание на коже. Да, Рилвер определенно волновал и возбуждал, своим мягким низким голосом, плавными безошибочными движениями, полными скрытой силы, что необычно для кабинетного алхимика, в которых можно было заподозрить опытного убийцу, танцовщика, хирурга… В своих с сестрой путешествиях Лиаму довелось встречать самых разных людей и меров, и со временем он научился их читать. Привлекало изменчивое лицо Рилвера, его откровенность и что-то еще. Уверенность на грани высокомерия, или некое умение держать себя, которое ожидаешь встретить у главы Великого дома, но внезапно находишь у молодого оригинала из малого? Рука скользнула ниже, Лиам накрыл её своей, не останавливая, но желая большего контакта и действия. Со стороны Рилвер казался миниатюрным, но стоя рядом, было видно, что он не уступает ростом высокому Лиаму. — Считай, что я хочу помочь вам с сестрой и оставить с носом этих культистов, но при этом хотел бы быть уверенным, что если мне понадобится… услуга, я могу на вас рассчитывать. — Вот как, — Лиам улыбнулся этим словам, да, это не монеты и не что-то вещественное, это договор. Простой и понятный, вечный как сам Нирн, — что ж, я помогу тебе, если я буду нужен. — Хорошо, — голос Рилвера опустился до шепота, он склонился к уху Лиама, почти касаясь губами, ладонь, накрытая ладонью скользила по груди, очерчивая рельеф мышц до поры скрытых одеждой. — А еще… я бы подумал, чем ты мог бы меня удивить, или порадовать. Вспомни, что-нибудь, за два часа наверняка что-то придет в голову. Этажом ниже спальня, рядом ванна с горячей водой… Приготовься. Слишком близко, слишком жарко, мысли Лиама путались, огонь в крови разгорался, хотелось одновременно действовать и подчиняться, прижать к себе этого невозможного настоящего Хлаалу, но и оттолкнуть, чтобы, наконец, свободно вздохнуть и собраться с мыслями. Рилвер определил последовательность за Лиама, накрыв его губы жестким, властным поцелуем и толкнувшись языком в чужой рот. Лиам впустил его, и их языки встретились, сплетаясь, и изучая друг друга. Свободная рука Лиама легла Рилверу на талию, а в голове мелькнула россыпь совсем уж откровенных мыслей, где он сам брал бы Рилвера, крепко обхватив за пояс, и руками чувствуя себя внутри него. В этот момент Рилвер отпустил его и выскользнул из рук, отступив на шаг. На влажных губах играла такая лукавая улыбка, словно образы из головы Лиама были для него очевидны. — Никаких утех в мастерской, — произнес он со смешком, — ступай, а я пока займусь зельем.

***

Первым, о чем спросил Лиам, когда Рилвер к нему спустился, не позже, чем истекли обещанные два часа, можно ли открыть окно. — Я не привык к таким сильным благовониям… Путаются мысли, а я хотел бы запомнить эту ночь во всех деталях. — Да, уже пришло время, — Рилвер кивнул, — днем и вечером в это время года слишком душно, чтобы держать окна открытыми, но ночь — время свежести. Единственное, придется зажечь лампу от насекомых, здесь слишком назойливый гнус, перед которым бессильна любая магия. Он подошел к полке, достал резную лампу и флакон с нужным настоем, а Лиам невольно залюбовался его плавными, уверенными движениями. Все еще собранные волосы открывали точеную жилистую шею и красивую линию плеч. Дым зажженной лампы был терпким, скорее приятным, особенно вмешанный в свежий ночной воздух, полившийся через раскрытое, наконец, окно. Ароматы из сада проникали в дом также, но были не столь сильными, как днем. Лиам сидел на широкой резной постели, в одной нательной рубашке, спустив ноги на пушистый ковер и пока только смотрел. Рилвер подошел к нему, встав между расставленных колен, потянулся к узлу своих волос, чтобы распустить, но Лиам перехватил его руки и тихо прошептал… — Оставь… мне хочется, чтобы сегодня со мной ты был… таким… настоящим, — и сам покачал головой, усмехаясь наивности… «настоящим», как же. Лучше было сказать, что так лучше видно твои шею и плечи, и это тоже было бы правдой. Рилвер, впрочем, замер, посмотрел на него удивленно и словно как-то по-новому, склонился, запустил пальцы уже в волосы Лиама и, притянув его к себе, поцеловал, столь же властно как в мастерской, но уже медленнее, тщательнее, словно стремясь как следует распробовать. Лиам отвечал, не пасуя перед напором, перехватывая инициативу и изучая языком рот Рилвера. И пока его пальцы зарывались в еще влажные после мытья каштановые волосы, вызывая в позвоночнике электрические разряды удовольствия, сам Лиам потянулся к застежкам туники Рилвера, которые легко подались, открывая гладкую серую кожу. Поцелуй прервался, когда перестало хватать воздуха. Рилвер выпрямился, скидывая расстегнутую тунику, и Лиам смог рассмотреть тонкие переплетающиеся узоры, которые были нанесены на весь его торс. Вероятно, это была стойкая краска, а не татуировка, и ее можно было свести, когда надоест. Ладони Лиама легли на эти узоры и принялись прослеживать, скользя по коже, гладя грудь, живот, плечи. Кажа двух данмеров немного отличалась оттенком, но в свете изменчивого фонаря, эта разница совсем терялась. Рилвер рвано вдохнул, когда Лиам прищипнул его напряженные соски, но не отстранился, скорее, напротив выгнулся, подставляясь сильнее. Лиам пока еще мог соображать, и понимал, что Рилвер не просто так говорил про «удиви» и «порадуй», размеренно распаляя, он ждал действий Лиама, не забирая инициативу, хотя мог бы, в этом ни на секунду не возникало сомнений. Несмотря на кажущуюся внешнюю хрупкость, каждая мышца его тела была налита силой, а движения полны уверенности. Ладони Лиама наконец легли Рилверу на пояс, и нет — пальцы не сомкнулись, тот не удержался и рассмеялся, хрипло и коротко от возбуждения, но задорно и беззлобно. — Что, я не один такой? — догадался Лиам. — Даа, словно сладким скрибовым желе намазано, хотя, будь ты альтмером, может и получилось бы.- Голос был лукавым, улыбка тоже, а темно-багровые уголья глаз горели таким огнем, что тело Лиама моментально отозвалось. В голове вновь мелькнули недавние образы… А если и правда позволит? Если чего-то такого и ждет? Рилвер производил впечатление данмера, который знает, чего хочет, и привык скорее брать, да и от его поцелуев пол уходил из-под ног, в них хотелось раствориться, дать вести себя, словно в каком-то танце. И Лиам конечно, мог бы спросить, но отчего-то казалось, что это испортит некий кусочек игры, в которую они сейчас играют, и, стоило признать, играют к общему удовольствию. Узоры рисунка уходили по коже на живот и ниже под одежду, Лиам вновь прослеживал их руками, и ладонь, словно сама собой накрыла пах и приласкала сквозь ткань напряженный член. Рилвер зашипел и задышал чаще, пальцы вновь вплелись в волосы Лиама, притягивая его к своему телу. Ткань явно уже стала лишней. Распустив завязки штанов Рилвера, Лиам потянул их вниз с узких бедер вместе с бельем — эта последняя одежда соскользнула на пол, Рилвер грациозно переступил через нее, и, оставшись полностью обнаженным, откинул ногой в сторону. Сделал шаг назад, рассматривая Лиама, и позволяя рассмотреть себя. Свет фонаря за спиной обрисовал гибкую фигуру с точеным рельефом. — Сними, — фыркнул Рилвер, имея в виду единственную оставшуюся одежду Лиама. Тот ухмыльнулся, качнув головой, стащил рубашку и отбросил её в сторону. Рилвер скользил практически осязаемым взглядом по чужому тренированному, стройному телу и, похоже, ему нравилось, что он видит и весьма. Взгляды встретились, Лиам снова будто увидел свои глаза на чужом лице, в голове что-то щелкнуло, и это стало последней каплей, тем более тело отчаянно требовало продолжения. Он подался вперед, подхватил Рилвера за руку, и, откидываясь спиной на подушки, потянул на себя, тот не растерялся и ловко приземлился, оседлав бедра Лиама. Кровать скрипнула. От прикосновения члена к члену Лиам застонал, а Рилвер снова зашипел, но уже через мгновение пришел в себя, хищно ухмыльнулся, и, обхватив обоих, принялся ласкать, растирая выступившую смазку. Глазами при этом он продолжал есть Лиама, лишая всяких остатков выдержки. — Нравлюсь? — прошептал Лиам на рваном выдохе. — Ты красивый и мне интересны твои реакции, — дыхание Рилвера так же было неровным, но интонация не подводила. — Провоцируешь? — Конечно. Ладони Лиама легли на широко разведенные бедра Рилвера, скользнули выше, повторяя переплетающиеся узоры, огладили, приподняли, потянули ближе, вынуждая прервать ласку, Рилвер выгнулся, усилием воли выровнял дыхание, а Лиам скользул пальцем между его ягодиц, мышцы поддались, пропуская… легче, чем ожидал Лиам. Даэдра побери, так он тоже… подготовился. От накатившей волны возбуждения потемнело в глазах. Похоже, он выругался вслух, так как Рилвер тихо хрипло рассмеялся, или просто догадался, видя его реакцию. Захотелось стереть с резкого лица эту ухмылку, увидеть его искаженным от страсти, разбить выдержку любовника вдребезги. И что-то ему подсказывало, что и сам Рилвер был бы не против. Лиам потянул вход пальцем, вытащил, вставил два, и вот тут уже стало туго, даже не смотря на смазку. По бедрам Рилвера прошла ощутимая волна дрожи, и, шумно выдохнув, он сжал собой пальцы. Лиам, представив, что также горячо он сожмет его член, застонал и принялся тянуть и ласкать изнутри. Теснота и жар кружили голову, похоже, что либо у Рилвера давно никого не было, либо чаще он предпочитал брать сам. — Почему я? — хрипло спросил Лиам. — Ты красивый, неглупый, — паузы в словах были не совсем там, где нужно, но Рилвер прекрасно понял вопрос, да и ирония из голоса пока никуда не делась — заглянул в удачный час, и к тому же ночь с тобой никак не повлияет ни на что в Доме. А иногда так хочется просто расслабиться с красивым и сильным партнером, знаешь ли… — и зашипел, выгибаясь, потому что пальцы приласкали железу. Не давая любовнику особо опомниться, Лиам вытащил пальцы, чуть сдвинулся и, направив себя, толкнулся в тело Рилвера, — от жара и тесноты в глазах потемнело. Может он слишком рано? Но отступать было уже некуда, да и Рилвер не возражал, и теперь Лиам не придерживал раскрытые бедра, лишь оглаживал, ощущая еще оду волну дрожи… Чувствительный. Осознав, что может сам выбрать темп, Рилвер плавно опустился до конца, издав шипение, перешедшее в стон, когда головка толкнулась глубоко внутри, и стон Лиама вторил ему. Качнулся из стороны в сторону, прогнулся чуть назад, и начал двигаться сначала неспешно, но каждый раз выпуская почти полностью и принимая до конца. Шипение и стоны звучали в унисон, вскоре Рилвер поймал ритм, ускоряясь с каждым движением, Лиам под него подстроился, и особняк наполнился звуками страсти, а в ароматы, витающие в воздухе, добавились новые ноты, в капельках пота на серой коже отражался голубоватый свет магического светильника. Жарко, тесно, быстро, обжигающе… и невозможно остановиться. Ладони Лиама легли на талию Рилвера — не удерживая, но он просто не мог отказать себе в этом маленьком удовольствии. Надавили на живот, и под крепкими мышцами да, почувствовали движение, как ударяет изнутри твердая плоть, Рилвер хохотнул сквозь стон и сжал нутро, тут же резко двинув рукой по собственному члену. На искаженном страстью остром лице так и оставалась усмешка. Оргазм накрыл Лиама, когда Рилвер его еще не выпустил, а следом кончил и сам, забрызгав любовника вязким семенем. Было хорошо, правильно, нужно. За разрядкой приходила блаженная истома, в которой так сладко пребывать. Узел волос не выдержал, и прямые черные пряди упали Рилверу на плечи, вновь создавая иллюзию миловидности. — Отпусти, — хрипловато велел Рилвер, и до Лиама не сразу дошло, что тот имеет в виду его руки на своем поясе. Хватка разжалась, и Лиам почувствовал себя немного виноватым, наверняка останутся синяки, да на серой коже они будут незаметны, но боль все равно причинят. Рилвер поднялся, высвобождая чужой член из своего тела, белый сок потек по бедрам, и Рилвер фыркнув стер его уголком полотенца, лежавшего на столике рядом, также отер живот и грудь Лиама, пока потеки не засохли и не стали неприятно стягивать. Лиам восстанавливал дыхание и пытался осознать, на каком он свете, когда до его ушей донесся тихий стеклянный звон, потом звук наливаемой жидкости, а еще через мгновение ноздри защекотал аромат импортного бренди. Рилвер предложил ему наполненный бокал и Лиам не отказался. — Ты ведь старше, чем выглядишь?.. — полувопрос, полуутверждение. — Смотря, в какой момент, — лукаво отозвался Рилвер и отпил из своего бокала, — но да, я старше, чем обычное первое обо мне впечатление. — То, как ты контролируешь тело — выдает… Это приходит с опытом. — Вот оно что, — Рилвер снова ухмыльнулся, — а я уж думал, морщины на заднице появились. И расхохотался. — Но не переживай, за один раз я не выдохнусь. — Ты хочешь еще? — Лиам прищурился. — Конечно. Или ты настолько устал, что хочешь только спать? Как ни странно в последнем вопросе не было подначки или вызова. Лиам прислушался к себе, нет, спать не хотелось, а пока Рилвер работал, он успел подкрепиться оставленными закусками. Да, сейчас он чувствовал себя блаженно опустошенным, но понимал, что скоро это пройдет. Отвечая на вопрос, он покачал головой. — Не хочу, но мне нужно немного перевести дух, прежде чем снова…- где-то в глубине тела что-то предвкушающе сжалось, Лиам почти не сомневался, что теперь Рилвер уж точно захочет взять сам. Они еще какое-то время поговорили. О новостях в Вивеке и Доме, о Мирри, и деле, которое предстояло расследовать. Сидели рядом, плечом к плечу, пили бренди и вдыхали ароматы ночи, смешанные с запахами недавней страсти. Рилвер слушал серьезно и сосредоточенно, не отвлекаясь на свою и собеседника наготу, словно это было чем-то абсолютно естественным. Но в какой-то момент они снова сцепились взглядами, и по тому, как в теле снова зажглась кровь, Лиам понял, что пора. Рилвер аккуратно забрал у Лиама недопитый бокал, поставил на столик рядом со своим, после чего толкнул любовника на подушки. С полки улыбнулась маленькая, искусно выполненная статуэтка Матери Роз. — Это правда, что ты почитаешь Азуру? — вопрос словно сам, непрошенным сорвался с губ. — Сложно не почитать того, кто… вернул твоей жизни смысл, — снова нечитаемая интонация из смеси серьезности и иронии. — Вернул жизни смысл? — После Вульпеназа ты говорил, что никому не пожелал бы чувства отнятой души, пустоты в груди, — Рилвер навис над Лиамом, опираясь на руки, и тот невольно провел ладонью по его груди… Под узором пальцы нащупали шрам прямо над сердцем. Рилвер фыркнул, — да, я знаю, каково это, когда вырывают душу, и я рад, что твоя вернулась к тебе. Но больше, он, похоже, рассказывать не собирался и накрыл рот Лиама поцелуем, властным, сминающим губы, глубоким, словно выпивающим дыхание. Когда же воздух кончился, спустился ниже, перенес вес на колени, скользнул ладонями по груди и животу Лиама, словно прислушиваясь к телу в своих руках. И совсем скоро Лиам понял, что значит таять. Пальцы, губы, язык Рилвера безошибочно находили самые чувствительные места, ласкали, целовали, прикусывали, зализывали, просто нажимали на какие-то тайные точки. Тело горело, плавилось, выгибалось в искусных руках. На плечах расцвели метки собственнических поцелуев, словно в отместку за синяки. От прикосновения к соскам невозможно было не стонать. Нутро пульсировало пустотой, жаждой быть наполненным, а член так и просился в руку, но Рилвер не спешил. — Что ты делаешь со мной? — прошептал Лиам, — хочешь, чтобы я умолял тебя взять меня? — Взять вот так? — лукаво щурясь, Рилвер ввел в него сразу два смазанных пальца и принялся ласкать, вторая рука в том же ритме терзала сосок. Лиам выгнулся и застонал. Рилвер улыбался, глядя ему в глаза, и буквально трахал пальцами, но все же этого было недостаточно, чтобы заполнить. Лиам сжимал их всем собой, но все равно хотелось большего. К скулам прилила кровь, просить о подобном прежде не доводилось. — Хочу твой член… мне мало пальцев… вставь мне! — Как я могу отказать… — протянул Рилвер, но судя по голосу и шалому взгляду, он и сам был на пределе. Снова приласкал грудь Лиама, вырывая из горла стон, пристроил член к растянутому входу и ввел, не убирая пальцев, мучительно медленно, до самого конца. Лиам не удержался и вскрикнул, но тут же расслабился, пропуская и привыкая. Вот теперь он был заполнен, но пришел нестерпимый жар, и если не двигаться, сгоришь тут же. И Лиам поддал бедрами вперед и вверх, навстречу члену и пальцам, давая понять, что готов. Рилвер двинулся навстречу, сначала осторожно, бережно, потом быстрее, хоть и как мог плавно. Тело под ним горело и дрожало, отзываясь каждому движению. Он целовал грудь и живот Лиама, находил нужные точки на теле, с трудом сохраняя контроль над собой, но сгорая в чужом наслаждении, которое доставлял сам. Можно было кричать и стонать во весь голос, услышат разве что тролли да алиты в лесу. Рилвер не касался члена Лиама до последнего, оттягивая разрядку, вновь и вновь ударяя по точке внутри, разжигая искры самим движением, стоны стали совсем уж всхлипывающими, да и сам он уже стонал и рычал в унисон. Наконец, видимо, почувствовав, что пора, прихватил зумами сосок, стиснул член, и от того, как в этот момент сжался Лиам, излился сам в глубине его тела. Лиаму показалось, что он умер, сердце остановилось, а тело разлетелось на кусочки, как звезды в Этериусе. Чувствовал себя лопнувшей на вершине резонанса струной или стрелой достигшей цели. Никогда прежде с его телом не делали ничего подобного, и он не знал, выдержит ли снова, если все еще не уверен, что жив. Но сердце все-таки билось, а Азура по-прежнему улыбалась с полки над постелью. Голова Рилвера устало лежала у Лиама на животе еще одним якорем реальности, кожей ощущалось, как бьется на чужой шее пульс, и как Рилвер тоже еще не может отдышаться. Ноздри щекотала смесь ароматов ночного сада, благовоний от насекомых, страсти и розовых лепестков.