Лисёнок Пожирателей Смерти

Клетку (точнее переделанную камеру, с подушками, пледами, диванами и кроватью) давно уже перестали запирать. Точнее, замок был лишь — отсутствием ручки с внутренней стороны камеры Гарри. А зачем ещё что-то? Поттер-лисёнок дремал в норке из одеял и пледов, либо сидел в пушистом ковре у дивана. Беллатрикса и Нарцисса первыми ввели новую традицию: приходить просто потискать. — Как ты, лисёнок? — мурлыкала Нарцисса, открывая дверцу и заходя на цыпочках, чтобы не потревожить. — Можно? Только чуть-чуть… Гарри на это только открывал один глаз, полностью вылезал из под дивана и давал поднять себя на колени.

***

— Мягонький ты наш... Не могу поверить, что я когда-то пыталась тебя убить. Глупости какие. — шептала Беллатриса поглаживая шерстку лиса.

***

Позже подтянулись и другие. Рудольфус или Рабастан Лестрейнджи стали заходить… поговорить. — Слушай, Поттер…Лис… короче. — начал Рудольфус. — Я не понимаю, что с Беллой...Опять купила двадцать свечей с запахом лаванды, говорит - "для уюта". Мы как будто живём внутри ароматического магазина. Гарри, в полулисой форме, слушал внимательно, слегка кивая. Иногда дёргал ухом или хвостом на особо резкие звуки. Растягивался на диване, животом на коленях Лестрейнджа. Иногда он шипел, когда задевали его хвост. — Спасибо. — буркнул Рудольфус, почесав Поттера за ухом. — Ты понимаешь лучше...В общем не важно. И продолжал гладить этот мягкий антистресс.

***

А Люциус... Люциус в первое время заходил украдкой. Принес однажды серебряную щётку. — Это для хвоста. — сказал Люциус, не глядя в глаза. — Подходит к твоей палитре. Люциус осторожно проходился по шерсти. В полном лисье обличии Гарри лежал на диване, а Люциус устраивался на ковре, прочёсывая шерсть. А в полу-лисьем, Гарри сидел на коленях, что-нибудь кушал, а Люциус вычёсывал ушки и роскошный хвост. — Надо же... — тихо говорил Люциус. — Ты...прелестный. В раздражающем смысле, конечно. С каких-то пор Люциус лично приносил чай. Обычно мятный. Иногда ромашковый, чёрный или красный.

***

А однажды в комнату с важным видом вошёл Снейп, остановился, глянул на Гарри, потом на остальных. Пожиратели — которых боялись, сильные и тёмные маги... Столпились вокруг полу-лисёнка-Поттера, с шерстью аномально чёрного цвета. — Убить вы его не можете. — фыркнул Снейп. — Думаете, получится задушить обнимашками? — Он… пушистый. Это лечит. — пожал плечами Долохов. — Не мешай, Снейп. И Снейп, бросив раздражённое "Бред какой-то", сел в угол и остался сидеть молча. Через минут 15, Гарри-лисёнок подошёл к Снейпу и ткнулся мордочкой в руку. Северус вздрогнул. А потом аккуратно — очень аккуратно — почесал между ушами. — Никому. — предупредил Северус, не очень-то угрожающим тоном. — Н-никому не слова об этом...

***

Так шли недели. Поттер стал чем-то вроде антистресса. Пушистый, мягкий, молчаливый, иногда шипящий, слушатель. Его гладили, ему жаловались, приносили угощения, вечно спорили, кому сегодня тискать.