Карты Судьбы: Хвост кошки на стенах Шиганшины

Старое каменное помещение, служившее раньше складом, теперь использовалось под столовую. Пламя одинокого факела у стены колебалось, отбрасывая дрожащие тени на обшарпанные стены. В центре тяжёлого деревянного стола горела лишь одна свеча, неровное пламя которой отражалось в глазах собравшихся, делая лица живыми, будто написанными на потемневшем холсте. Селена сидела у Армина на руках. Черная кошка. Мягкая, пушистая, но с внутренним стержнем, который сейчас натягивался, как тетива. Она чувствовала, как напряжение в зале нарастает. Армин держал её крепко, но аккуратно. Его дыхание учащалось. Она слышала, как у него колотится сердце. «Сейчас или никогда…» Командир Эрвин наклонился чуть вперёд, скрестив пальцы перед собой. В его лице читалась холодная сосредоточенность, но что-то в глазах выдавало настороженность. — Армин. Ты говорил, что у тебя есть сведения. Что ты хотел сказать? Армин чуть вздрогнул. Селена уловила, как его губы передвинулись, будто он проглотил сухой воздух. Он выдохнул, стараясь говорить твёрдо, но голос его всё равно дрожал, особенно в начале: — Командир… — начал он, выпрямляясь, — у меня есть догадки насчёт личности Женской Особи. Но… — он перевёл взгляд на кошку у себя на руках — …прежде я должен передать слово… ей. Пауза. Все уставились на кошку. Кошка встретила их взгляды с непоколебимым спокойствием. Леви нахмурился. — …Ты пьян? — сухо бросил он. — Нет! — почти выкрикнул Армин, затем сдержал себя. — Я знаю, как это звучит. Но прошу. Не перебивайте. Не тянитесь к оружию. Просто… доверьтесь мне. Эрен резко наклонился вперёд, его глаза сузились. Селена вскочила с рук Армина, бесшумно опустившись на пол. Лапы скользнули по камню. Она выдохнула. Внутри всё дрожало. Изнутри пошёл тёплый свет. Его не видно было глазами, но она чувствовала — как ток пробежал по её костям, как мышцы начали ломать и вытягивать, как лапы обратились в пальцы, а дыхание стало тяжёлым, рваным, человеческим. Мир на миг исчез. Перед глазами всё замерцало, закружилось. В ушах — гул. Кожа тянулась, трещала. Позвоночник ломался и выпрямлялся заново. Из кошки осталась только дрожащая фигура девушки — бледной, с растрепанными белыми волосами, в нижнем белье, обнажённая перед всеми. Свет свечи скользнул по её коже, рисуя по ней мягкие тени. Молчание. Настоящее. Жестокое. Они просто смотрели. Все. Глаза Эренa — словно остекленевшие. Микаса застыла, даже не моргнув. Леви сидел, не шелохнувшись, его взгляд был уставленным, будто он не поверил происходящему. Эрвин отодвинулся чуть назад, медленно провёл рукой по лицу. «Скажите хоть кто-то что-нибудь…» — Селена?! Эрен кинулся вперёд. На секунду ей показалось, что он собирается обнять призрак. Но его руки были настоящие. Он схватил её крепко, судорожно. И упал с ней на пол. — Ты… ты жива! Чёрт! Ты… ты жива! Она оттолкнулась от него, хохотнув сквозь дрожь: — Жива. А ещё... — она поморщилась. — Пол каменный. И очень холодный. Особенно... Я это ощущаю попой. Жан резко отвернулся, закрыв рот рукой. — Что за… что тут вообще творится?! Армин, весь покрасневший, молча протянул ей серую форму разведкорпуса. Его взгляд старательно избегал её тела. — В-вот. Надень это. Быстрее... Селена взяла одежду, подняв бровь: — Я должна признать… джентльменов здесь больше, чем я ожидала. Она обвела взглядом всех. Капитан Леви смотрел в стену.Эрвин сидел, уткнувшись в кулак, лицо скрыто. Но плечо у него чуть вздрагивало — то ли от напряжения, то ли от нервного сдерживания эмоций. — Командир, не волнуйтесь, — продолжила Селена, застёгивая ремни и натягивая рубашку. — Я на вас не обиделась за то, что вы на меня не уставились. — Да какого черта вообще происходит?! Это как вообще работает?! Селена уже застегивала ремень на брюках, натягивая куртку разведкорпуса.Она резко подняла голову и посмотрела на Жана. — Работает. Вот так. Мистика, природа, биология, судьба — называй как хочешь. Но я стою здесь, Жан. Наступила снова тишина. Но теперь — уважительная. Почти священная. Она выпрямилась, глубоко вздохнула и посмотрела на каждого. — Я не знаю, поверите ли вы мне...— она провела рукой по шее, словно стирая с себя тень прошлого.— Просто в один день я… я почувствовала это. Необычный жар внутри. Как будто меня тянет наружу, будто какая-то часть меня... другая. Кошачья. Селена выдохнула, опустив взгляд. — Я впервые превратилась случайно. Была только сильная паника, эмоции — ключ. Гнев, страх, тоска... это как спусковой крючок. Я не понимала, что происходит. Я боялась себя. Я пряталась. Со временем научилась лучше контролировать. Эмоции всё равно играют роль, но я научилась… управлять. Эрвин слушал, не перебивая. Остальные — так же. Только Леви едва заметно постукивал пальцем по столу. Армин кивнул, словно подтверждая: «Да, это правда». Селена продолжила, уже чуть увереннее: — Недавно я поняла, что могу... чувствовать животных. Не просто слышать их. Я могу посылать им сигналы. Это не мысли. Это больше похоже на… импульс. Волнение, желание, боль, страх. Я передаю эмоции, и они реагируют. Иногда почти как по команде, если эмоция достаточно сильная. Командир Эрвин впервые подал голос, чуть наклонившись вперёд, его голос прозвучал глухо, но чётко: — Значит… ты можешь управлять и титанами? Селена встретилась с ним взглядом. Сердце колотилось, как у загнанного зверя. Но она кивнула. — Могу. Но не так… не как с кошками или собаками. Это другое. Грубо. Болезненно. Они сопротивляются. Моё тело не выдерживает. Сильное головокружение, потом боль. Словно что-то в голове разрывается. Один раз пошла кровь из носа. Слишком долго — и я просто теряю сознание. Она отвела глаза, глядя теперь на Эренa. Его взгляд был пристальный, почти испуганный. Он напрягся, сжал кулаки, но молчал. — С животными я тренировалась. Было время. Но с титанами... я едва смогла понять, как это работает. Особенно — в лесу. — В лесу, — повторил Эрвин, сводя брови. — То есть… ты пыталась управлять Женской Особью? Селена кивнула, лицо стало серьёзным. — Я пыталась. Но она… сопротивлялась. У неё была воля, слишком сильная, осознанная. Но... я почувствовала, как ей больно. Она… кричала. Не голосом, но внутри. Это была не просто ярость. Это была боль. Моя импульсная связь действовала, но слабо. И я не удержала. Она прорвалась. Комната снова погрузилась в молчание. Армин смотрел на неё с легким страхом — не из-за неё, а из-за значения её слов. Эрвин выпрямился и перевёл взгляд на Армина. Его голос стал более жёстким: — Получается, об этом знал только ты? Селена тут же обернулась к Армину, потом — к командиру: — Я рассказала только ему. Я боялась. Кто бы мне поверил? Или… что бы со мной сделали, если бы узнали? Я не знала, кому можно рассказать. Армин... он первый, кому я решилась сказать. Внезапно, голос резко прорезал тишину: — Почему только ему?! Это был Эрен. Он поднялся со своего места, лицо пылало от гнева и… предательства. — Мы тоже твои друзья, Селена! Я, Микаса, Жан! Почему ты молчала?! Почему не сказала нам?! Мы могли помочь! Мы могли— — Да, я держала это в секрете, — проговорила она, когда Эрен кричал. — И да, может, это было глупо. Но вы меня простите, что я не выложила вам сразу: «О, кстати, я умею превращаться в кошку и приказывать псам грызть стены». Это ведь так обычно, правда? Слова прозвучали слабо-иронично, и уголки её губ дрогнули в подобии нервной усмешки. Она не позволяла себе плакать. Не сейчас. Но язвительность — её старая броня — понемногу возвращалась. — Я... — она сжала кулак, — я не герой. Я просто делала, что могла. Пыталась жить. Пряталась, потому что боялась. Потому что не знала, кто я вообще такая. И… — она перевела взгляд на Эрвина, — если мои силы действительно могут помочь, я готова. Эрвин наклонился вперёд, наблюдая за ней как стратег за шахматной фигурой, способной изменить игру. Его голос прозвучал ровно: — Твоя искренность ценна. Но дальше ты должна понимать: в твоих словах — угроза. Если кто-то за пределами этой комнаты узнает, чем ты обладаешь, тебя могут не защитить даже стены. Селена молча кивнула. Глаза её блестели, но она продолжала держаться. Только чуть прищурилась и ответила уже с лёгкой колкостью: — Ну, хорошо хоть вы меня не спалили на костре. За это уже спасибо. Армин хмыкнул сквозь напряжение, слегка улыбнувшись — видно было, что он гордится тем, как она держится. А Селена, чувствуя это, немного выдохнула. Ей нужно было хоть одно знакомое, надёжное лицо — и Армин был этим якорем. Она заметила, как Микаса сдержанно, почти подозрительно на неё смотрит. Как Жан периодически бросает взгляд, будто не знает, то ли смущаться, то ли восхищаться. Но всё это неважно. Главное — она наконец перестала прятаться. Эрен же всё ещё стоял, сжав кулаки. Он хотел что-то сказать, но вдруг осёкся. Подошёл ближе и уже не злобно, а почти по-детски тихо проговорил: — Я просто… хотел помощь... а ты всё это время… одна… Селена подняла на него глаза. Он смотрел на неё не с обидой. С болью. И она уже мягче — не иронично — ответила: — Я тоже думала, что всё это не кончится ничем хорошим. Но теперь… я здесь. Я жива. И — я с вами. Она чуть криво улыбнулась, почесав висок. — Хотя… если честно, всё это выступление — сильно утомляет. В следующий раз можно я просто превращусь в сову и улечу? — Лучше не надо, — буркнул Леви, впервые нарушив молчание, чуть поморщившись. — Нам хватит и одного превращенца в отряде. Он бросил взгляд на Эренa. — Иметь двух — это уже перебор. На мгновение все взглянули друг на друга — и Селена поняла: напряжение начало спадать А потом Армин снова поднял голос, спокойно, уже более уверенно: — Теперь, если мы всё выяснили с Селеной… давайте перейдём к следующему. Женская Особь. Селена кивнула, сделав глубокий вдох. Она устала, нервная дрожь всё ещё не отпускала. Но она не отступила. Говорить предстояло ей. — Женской особью… может быть Энни Леонхарт, — сказала она негромко, но отчётливо. — Что? — Эрен поднялся с места, глаза расширены. — Энни? Ты… — он замер, не в силах выговорить остальное, словно не веря своим ушам. Селена выдержала его взгляд, потом перевела глаза на Эрвина. И с лёгкой, почти вызывающей усмешкой произнесла: — Вы ведь догадывались, командир, не так ли? — Я предположил, что шпион мог быть из 104-го кадетского корпуса, — признался он. — И мы переработали план по поиску Женской Особи. Послезавтра мы приведём его в действие. Он жестом попросил Мики, стоящего у стены, подойти. Тот молча вытащил карту, разложил её на столе и протянул каждому по свёрнутому листу. — Мы будем проезжать через район Стохес. Второго такого шанса у нас не будет. В текущей ситуации передача Эрена правительству — вопрос времени. — Но вылазка была не такой уж и критической, — нахмурилась Селена, сложив руки на груди. — Почему правительство вцепилось в это так жёстко? Леви холодно произнес: — Потому что мы «шлялись» туда-сюда и вернулись ни с чем. Для них важен результат. Даже если было мало жертв, результат нужен зрелищный. Они не хотят, чтобы мы просто тратили ресурсы. Селена прищурилась. «Можно было и не так грубо», — пронеслось в голове, но она сдержалась. Эрвин тем временем продолжил: — Если Эрена передадут, мы не сможем выманить тех, кто скрывается внутри стены. Суть плана такова: Он указал на точку на карте: — Пока Эрен будет проезжать через Стохес, мы организуем инсценированный побег. Цель — заманить Женскую Особь в этот туннель. Он достаточно прочный и узкий. Если она обратится, ей будет тесно, она ослабеет во тьме. Селена изучала карту. В голове вертелась мысль: «Хитрый жук. У него всегда есть план». — Если она обратится до этого момента, — Эрвин повернулся к Эрену, — твоя помощь будет необходима. — Есть… — нервно кивнул Эрен. Селена сделала шаг вперёд: — Тогда, может, я пойду с вами? Если что — попытаюсь использовать импульс. Не факт, что получится, но… хотя бы отвлечь смогу. — Нет, — отрезал Эрвин. — Ты будешь с Жаном. Будешь сопровождать его. Он будет маскироваться под Эрена. Все взгляды обратились на Жана. Тот встал, лицо его побледнело, но он кивнул. — Сделаю, что нужно. — Эй! — воскликнул Эрен. — У меня совсем не такая лошадиная морда, как у него! — Сам ты морда! — отозвался Жан с привычной интонацией. Селена тихо усмехнулась. Эта перепалка хоть на миг сняла напряжение. Но вскоре Эрен вновь повернулся к Эрвину, уже серьёзно: — А вы уверены, что это Энни? Его голос дрогнул. Ответ был быстрым и прямым: — Есть вероятность, что именно она убила подопытных титанов. Армин поднял взгляд: — Я тоже думаю, что это Энни… Я видел у неё тогда упм Рут.. — Что?! — Жан округлил глаза. — Как ты понял? — Я знаю её устройство,мы вместе чинили его с ней. А ещё — стиль боя. Она точно знала, где находится Эрен, и как он выглядит. Это мог сделать только кто-то… близкий. С отличными навыками. — Эй, пацан, — холодно перебил Леви. — Мы это уже поняли. У тебя есть доказательства? — Нет, — тихо сказал Армин. — Лицо Энни… похоже на лицо той Женской Особи, — спокойно добавила Микаса. Эрен отшатнулся. — Что вы… о чём вы вообще?! Селена перевела на него взгляд. — Когда она схватила меня, — проговорила тихо. — Она сняла с меня капюшон. И увидела моё лицо. Но не убила. Повредила упм и… отпустила. Она смотрела на меня так же, как Энни. Она замолчала, позволив этому весомо прозвучать. Пауза затянулась. — Доказательств нет, — Леви резко откинулся назад, ударив ладонью по спинке стула. — Но мы должны это сделать. Эрен стоял, опустив голову. — А если это не она? — Тогда подозрения с неё спадут, — сказала Микаса. — Я тоже буду рад, если это окажется не она, — проговорил Армин. — Но мы не можем сидеть сложа руки. Иначе ты станешь козлом отпущения. — Вы все... чокнулись. Немного отъехали, — выдохнул Эрен. — Думать, что Энни — титан? Селена шагнула ближе, взгляд её сверкнул. — Ты думаешь, Женская Особь с неба свалилась? Мы говорим не наобум. У нас нет прямых доказательств, но ты сам был там, ты сражался с ней. Что, ни разу не подумал, что она тебе кого-то напоминает? Эрен замер. На миг его лицо побледнело. — Селена права, — тихо проговорил Армин. — Ты ведь сражался с ней. Микаса смотрела на него неотрывно: — Её стиль боя. Её движения. Они такие же, как у Энни. От её голоса стало холодно. Селена вздрогнула. — Ты знаешь это. Глубоко внутри. Ты уже знаешь ответ, — прошептала она. А потом громче, твёрже: — Энни — титан. Эрен медленно опустился на стул. Его взгляд был пуст. Он смотрел в стол, будто ничего больше не существовало. Тишина захлопнула комнату, как крышку гроба. Селена смотрела на него, сдерживая дрожь внутри. Эта правда разрывала всех — но её нужно было произнести. Тишина, опустившаяся в столовой после громкого и тяжёлого заявления, тянулась почти мучительно. Вспыхивающее пламя факела отбрасывало на стены причудливые тени. Селена слышала, как кто-то за столом шумно выдохнул, кажется, Жан, а Леви так и продолжал смотреть в одну точку, будто стараясь не дать эмоциям прорваться наружу. Именно командир Эрвин, как всегда уместно, нарушил эту тишину. — Мики, — негромко, но уверенно позвал он. — Ты отправишься с новобранцами во второе здание разведкорпуса. Проследишь за ними. Ни один подозрительный шаг не должен остаться незамеченным. — Понял, командир, — Мики кивнул, уже готовый идти. Селена слегка привстала, собравшись уйти вместе с другими, но остановилась. Что-то внутри не давало ей покоя. Она перевела взгляд на Эрвина и заговорила с ноткой неуверенности, но всё тем же привычным укором в голосе: — Командир… если Женская особь — не просто один такой экземпляр, значит, у неё могут быть… сообщники. Мы ведь уже встречались с другими — Бронированный и Колоссальный. Они ведь тоже не обычные титаны… а такие же, как… Эрен. Слова прозвучали глухо, словно капля воды в пламя. Все сразу повернулись к ней. Эрвин, не отводя взгляда, медленно откинулся назад, будто бы даже заинтересованно. — У тебя есть идеи, кто это может быть? — спросил он, внимательно всматриваясь в неё. Его голос не был давящим — он просто хотел знать. Селена встретилась с его взглядом. Внутри у неё сжалось, сердце застучало быстрее. В этот момент она поняла — нет, не перед Эреном. Она уже выдала достаточно информации. Слишком много. Она подумала про Райнера и Бертольда, но... этого было бы слишком для него. Она покачала головой: — Нет… пока только подозрения. Эрвин продолжал смотреть, чуть наклонив голову. Его проницательный взгляд пронзал, будто хотел вытащить ответ силой. Но, к счастью, он не стал давить. Он поднялся из-за стола и уверенно проговорил: — Тогда на сегодня — всё. Готовьтесь к завтрашнему дню. И… — он сделал паузу, переведя взгляд по очереди на каждого в комнате. — О способностях Селены — никто. Ни слова. Все кивнули, одни молча, другие — как Эрен — с заметной тяжестью на лице. Люди начали расходиться. Микаса, Эрен и Армин двинулись к выходу вместе. Селена тоже сделала шаг вперёд, но тут голос Эрвина остановил её: — Селена. Останься на минуту. Она замерла на полпути. Повернулась, окинула взглядом командиров и поняла — её вечер ещё не закончился. Под взглядами остальных, особенно Жана, она пожала плечами и махнула им рукой. — Увидимся завтра… ведьма, — ухмыльнулся Жан, чуть смущённо, но с теплом. — Теперь тебе и правда идёт это прозвище. Селена фыркнула и подмигнула в ответ: — Спасибо за комплимент. Армин кивнул ей, ничего не говоря, и скрылся в коридоре. Селена снова села — теперь на ближайший к Леви стул — когда за остальными захлопнулась дверь. Остались трое: она, капитан Леви и командир Эрвин. — Ну? Что дальше? — спросила Селена, облокотившись на стол. — Хотите меня пытать? Или записать на опыты? Леви приподнял бровь. — Мыслишь слишком громко, — отрезал он в своей манере. — Но раз уж осталась — можешь высказать всё, что ещё утаила. Или хочешь сказать, что твоя болтовня на сегодня закончилась? Он слегка поморщился и коснулся бедра, где его рана, по всей видимости,сильно ныла. Селена усмехнулась: — Хотите, я залечу? Кошки вообще-то умеют лежать рядом и лечить. Мурчанием. Леви лишь пристально на неё посмотрел, ничего не сказав, но и не отводя взгляда. В этот момент в помещение с шумом ворвалась Ханджи с Моблитом за спиной. Её глаза светились возбуждением, волосы были чуть растрёпаны. — Селена! Мики мне всё рассказал, правда, кратко! Ты серьёзно?! Управление? Кошка?! Титаны?! — Она упала на стул рядом. — Расскажи всё сама, пожалуйста! Всё! — Ханджи, — перебил Эрвин, подняв руку. — Позже. Обсудите всё потом. Сейчас... — он перевёл взгляд на Селену. — ...ты хотела кое-что сказать про подозреваемых? Селена устало кивнула. Она выдохнула и посмотрела на Ханджи, потом на Леви, и наконец — на Эрвина. — Насчёт них я не могу сказать наверняка… но я думаю, что это Райнер и Бертольд. Тишина, как стена, навалилась на комнату. Даже Ханджи приоткрыла рот, будто не сразу поняла, что услышала. — Почему ты так думаешь? — спросил Эрвин, теперь совсем серьёзно. Его глаза блеснули вниманием. Селена тяжело выдохнула, опустив взгляд. «Да отстаньте вы от меня, пожалуйста, — думала она, — я хочу просто в кровать. Мурашки по коже, ноги гудят, а вы всё копаете и копаете». Но она собралась и заговорила: — Когда была операция за Трост, я… была в плохом состоянии. Дезориентирована. Но… слышала один разговор. Между двумя людьми. Голоса... они были странно серьёзными. Один из них говорил, что «все зашло слишком далеко», а другой будто спорил. Сейчас, спустя время, я почти уверена, что это были голоса Райнера и Бертольда. Не утверждаю на сто процентов, но… Она вздохнула: — …если приглядеться к внешности, то Колоссальный по структуре похож на Бертольда. Высокий, угловатый. Рот — узкий, почти человеческий. А насчёт Бронированного… честно — не знаю. Вы, командир, лучше осведомлены, чем я. Может, у вас будут мысли? Она замолчала. Ханджи загорелась вновь: — Это… Это очень смело, но... логично! — И ещё, — добавила Селена, глядя на Эрвина. — Энни, Райнер и Бертольд… говорили, что они из одной деревни. А у вас, командир, есть доступ к летописям. Проверьте. Были ли такие имена вообще в деревне до падения стены Мария. Возможно, вы ничего не найдёте. Возможно, записи уже утеряны. Но если они не числятся ни в одном реестре… это может быть о чём-то говорит. Она устало замолкла, облокотившись о стол, тяжело дыша. Эрвин несколько секунд молча смотрел на неё, затем наконец проговорил задумчиво: — Мы примем к сведению всё, что ты сказала. Благодарю за информацию,Селена. — Если это всё, — она встала, — я бы пошла. Завтра рано вставать. Ваша операция и всё такое. — Можешь идти, — спокойно ответил Эрвин, наконец расслабленно выдыхая. Селена, кивнув, направилась к двери. На прощание махнула Ханджи и Леви. Тот лишь слегка кивнул, а Ханджи уже начала спрашивать Эрвина о старых записях. Когда дверь за ней захлопнулась, Селена почувствовала, как напряжение начинает спадать. Она всё ещё не рассказала всё, но это была игра в долгу. Сейчас — нужно лишь немного тишины. --- Промозглый утренний ветер гулял по пустым улочкам города, лениво цепляя края тентов и флажков. Селена сидела в тёмной, закрытой повозке, обшитой толстой тканью, на деревянной лавке, облокотившись на колени, скрестив руки. Напротив — Жан, по-прежнему нервно теребящий ворот рубашки и вспотевший от напряжения. На нём был парик, волосы цвета тёмного ореха слегка спадали на лоб, придавая ему более зрелый и угрюмый вид. Щёки порозовели, будто он уже вжился в свою маскировку. Он сидел, сощурив глаза, что явно не шло ему, и это не укрылось от взгляда Селены. — Слушай, — лениво заговорила она, чуть приподняв подбородок и щурясь. — А вы и правда немного похожи. Не знаю, к лучшему ли это, но… попытка засчитана. Жан, сорвавшись шёпотом, моментально вскинулся: — Да ты головой ударилась, что ли?! — Он порывисто оглянулся на занавешенное окно, за которым шагали солдаты Военной полиции. — Не ори так, блин! Вдруг кто услышал! Селена, усмехнувшись, прикрыла рот ладонью: — Успокойся. А то так вспотеешь, что скоро тут лужа появится. Марко,вон,в отряде засады. Знаешь, куда идти, если понадобятся обнимашки и слёзы. У него там, говорят, терапевтический приём с восьми утра. Жан порозовел, но отвёл взгляд и пробубнил: — У тебя, что, специальный талант — доводить людей до состояния, когда хочется лезть в окно? Карета покачивалась, колёса глухо скрипели по мостовой. В другой повозке, чуть позади, ехали Леви и Эрвин. Их лица, хоть Селена сейчас и не видела их, она представляла отчётливо: Леви — каменное спокойствие с долей презрения, Эрвин — сосредоточенная ледяная сила, готовая к гибкому повороту ситуации в свою пользу. «Сейчас мы, формально, едем получать люлей... Но зная Эрвина — он всё обернёт себе на пользу. Стратег до последнего пальца», — подумала Селена и пожала плечами. Затем вслух, спокойно, обратившись к Жану: — Знаешь, если тебе так спокойнее — можешь считать меня монстром, ведьмой, чудачкой... без разницы. Но ты, как и остальные, мне дороги. Я считаю вас друзьями. И… — она ухмыльнулась, подмигнув. — Для друзей я могу делать расклады на чувства бесплатно.Один раз. Жан поднял на неё взгляд, по-прежнему напряжённый, но уже не такой дерганый. В его глазах что-то дрогнуло. Он вздохнул, немного понизив голос: — Знаешь… мне всё равно кто ты. Ведьма, кошка… главное, что не титан. Их и так с нас хватит. А ты… ты хороший человек. Ну, с грубым характером. Но ты не злая. Ты… справедливая. Он будто хотел продолжить, но замолчал. Последние слова были сказаны почти шёпотом. Селена, поймав смысл, немного оцепенела. В груди неожиданно потеплело. «Жан… ты так вырос. Прям расчувствовалась», — пронеслось у неё в голове. Она вскинула на него взгляд, театрально коснувшись уголков глаз: — Ой, всё. Ты такой трогательный, или это влияние Марко? Прям как взрослый человек заговорил. Где моя ведьминская слеза? Жан, по привычке отмахнувшись, заёрзал на месте: — Та отвали... Я просто… ну, сказал, как есть. Селена усмехнулась. Теперь он хоть на человека похож. А то всё психует и ноет, — подумала она. Невольно тепло улыбнулась. Но в следующую секунду их покой прервал глухой грохот где-то неподалёку. Повозка резко затормозила. Они чуть не свалились с лавок. — Что за… — Жан подскочил, тревожно заглянув в окно. — Неужели началось? Селена встала, взгляд серьёзно острый. Шагнула к двери, прислушалась: громкие голоса, паника, звуки привода. — Точно что-то происходит, — выдохнула она. Секунду спустя она распахнула дверь. Улица — как сцена, полная движущихся фигур. На крышах — бойцы с приводами, солдаты носились, командиры кричали. Главнокомандующий Найл Док выкрикнул приказ солдатам: — Все — на крыши! Оттуда видно источник шума! Быстро! Из второй повозки уже выходили Эрвин и капитан Леви. Командир остановился и громко, но спокойно прокричал: — Найл! Перебрось всех своих людей туда. Мы полагаем, что появился титан. Селена, наблюдая за этим, усмехнулась. В его голосе — железная уверенность, не позволяющая панике захватить хоть одного бойца. Этот человек действительно может повернуть всё в свою пользу. Она шагнула наружу, но тут перед ней оказался один из конвойных: — Вам нельзя покидать карету! — нервно выкрикнул он, схватив её за плечи. — Приказ! Селена фыркнула: — Сними руки, прежде чем я покажу тебе, как ласкаются кошки. — И слегка толкнула его локтем, достаточно, чтобы сбить с толку. Сзади выбрался Жан, но и его остановили: — Стой! Куда собрался, Йегер?! — Я не Йегер! — заорал Жан, срывая с головы парик. — Меня задолбал этот цирк! Никогда не называй меня этим именем, идиот! Селена, пока они спорили, ловко вывернула руку у второго солдата, тот с криком упал на колено. Схватив Жана за рукав, она потянула его прочь. — Вы только что пнули военную полицию! — заорал один из них, указывая на неё. Селена, отбегая, оглянулась и прокричала: — Вы сами упали, гении! Земля скользкая — держаться надо лучше! Они подбежали к Эрвину и Леви. Жан, с запыхавшимся видом, выкрикнул: — Командир! Мы тоже пойдём! Эрвин бросил взгляд через плечо, сухо кивнул: — Получите приводы у четвёртого отряда. — Есть! — выкрикнули в унисон. Капитан Леви, стоя чуть сзади, с ленивым выражением на лице, бросил в сторону: — Рад видеть, что хоть у кого-то есть яйца. — Он смерил Жана взглядом. — Смотри, не потеряй их там. — Да, сэр! — буркнул Жан, не скрывая раздражения. Селена, рядом с ним, возмущённо вскинула бровь: — Я, между прочим, тоже здесь! Хоть бы раз комплимент сделали за мой прыжок. А вы, капитан, в этом костюме — прям как из плохого романа, где все девушки теряют голову. Она не стала ждать ответа и вместе с Жаном сорвалась с места. Позади — удивлённые взгляды солдат, переглядывания. Но Селена уже не слышала — они с Жаном бежали на всех парах к четвёртому отряду, готовясь к неизбежному бою. --- Город дышал страхом. В утреннем свете улицы были полны людей, бегущих прочь от эпицентра хаоса. Кто-то кричал: «Титан! Спасайся!» — кто-то падал, кто-то терял близких. Грохот и пыль наполняли воздух, и в этом хаосе две фигуры — Селена и Жан — прорывались против потока, бежали туда, откуда остальные только спасались. — С дороги! — крикнул Жан, разрывая напряжённый воздух, его голос срывался от адреналина. Селена молча следовала рядом. Она бросила на Жана быстрый взгляд: стиснутая челюсть, напряжённый лоб. Он смотрел на крышу, где застыли в страхе солдаты военной полиции. "Ещё недавно он мог бы быть одним из них", — подумала она. — "Но он сделал выбор. Он с нами. Он не прячется." Издалека показалась огромная фигура — Женская особь. Разведкорпус уже сражался с ней, маневрируя и отвлекая, но было видно, что её не остановить так просто. Селена быстро начала искать глазами Эрена. "Где он? Почему ещё не превратился?" — Вон там! — крикнул Жан, указывая на завал. Они пробежали мимо поваленного дерева и обломков зданий, пробрались сквозь пыль и огонь. Селена с помощью упм запрыгнула, перелетела через завал и приземлилась рядом с Армином. Он корчился, пытаясь отодвинуть массивную плиту. — Ребята! Эрена завалило! — закричал Армин. — Что?! — выдохнул Жан. — Он должен был уже превратиться! Селена бросилась к обломку. В её сердце билось раздражение, гнев и тревога. "Не время для шока, Эрен... Она сбежит... если ты не встанешь — она уйдёт. Всё будет зря." — Он не смог... — голос Армина дрожал. — Я думаю, это из-за Энни... Он не ожидал... — Ну, офигенно, — прошептала Селена сквозь зубы и вцепилась в обломок. Она закричала, отталкивая тяжесть прочь, и наконец, с грохотом, сдвинула его. — Он не смог превратиться... — повторил Жан, потрясённо опускаясь рядом. Потом он вспыхнул, схватил Эрена за плечи: — Твою мать, Эрен! Да о чём ты только думаешь!? Мы же доверили тебе всё! Человечество! Себя! И ты вот так?! Селена стояла рядом, глядя на Эрена. Она чувствовала то же, но и жалость раздирала её. "Он сломан. Мы все можем быть сломаны. Но сейчас — нельзя." Неожиданно с неба рухнул каменный обломок. Удар — Армин отлетел в сторону. Селена вцепилась в выступ, удержалась, сердце застучало сильнее. — Эрен! — выдохнул Армин, приподнимаясь. — Это бесполезно! — крикнул Жан, извлекая клинок. — С ней надо разобраться! Он бросился вперёд. Селена подбежала к Эрену, упала рядом и начала его трясти. — Эрен! Ты слышишь? Сколько можно? Я понимаю — шок, предательство… Ты потерял друга. Но ты теряешь и всех остальных! Микаса, Армин, я — мы рядом! Но ты не сможешь вечно надеяться, что всё решится без боли! Эрен приоткрыл глаз. Он был в крови, его губы тряслись. Он смотрел на Селену, едва фокусируясь. Селена сжала его ладонь: — Ты нам нужен. Дурак ты наш малолетний… Она резко поднялась, взлетела, направляясь к титанше. Маневрируя по крышам, крикнула: — Энни! — голос её звенел гневом и болью. — Ты действительно хочешь убивать?! Ты правда хочешь быть здесь — среди мертвых?! Женская особь резко обернулась. В её взгляде — удивление. Сзади появился Жан, нацелил клинки в её шею, но она закрыла её рукой и мгновенно закристаллизировалась. Клинки треснули и сломались. — Селена! Армин! Сюда! — крикнул Жан, отлетая назад. Селена рванулась к нему, рядом появился Армин. Они мчались по улицам, а титан сзади разрывал всё, догоняя их. Внезапно — громкий Бах. Из укрытия на крыше вылетела сеть с крюками и пронзила титанше тело. Селена остановилась, застыв, смотрела вниз. Ханджи стояла рядом, в боевой готовности. Она крикнула: — Отлично! Я думала, что запасной план не пригодится! Но в этом весь командир Эрвин! Сверху с крыши бросили ещё одну сеть. Ханджи спустилась к лицу титанши, присела на одно колено, глядя прямо в глаз Энни: — Ну а теперь... будь хорошей девочкой и не дёргайся… Селена, задержав дыхание, подумала: "Я бы на её месте не стояла так близко ко рту…" Зрачок титанши сузился. Она рванулась, её нога ударила по улице, сбивая людей и снося остатки ловушки. Все отлетели, кто куда, включая Ханджи. — Ловушка оказалась не достаточно! — закричала Ханджи, рядом с Селеной, с разодранным рукавом. Титан медленно начал убегать. — Не дайте ей уйти! — снова крик Ханджи. Раздался звонкий удар стали о кристалл — Микаса, стиснув зубы, изо всех сил вонзила клинок в заднюю часть ноги титанши, пытаясь перебить сухожилие. Её лицо было напряжено, короткие волосы развевались на ветру, глаза горели почти яростью. Но Энни, в форме женской особи, отреагировала слишком быстро. Резко отмахнувшись ногой, она ударила по месту, на котором была Микаса. — Микаса! — закричала Селена, сердце сжалось. Она бросилась было вперёд, но та уже упала вниз, скользнув по скату дома и зацепившись за край — живая, но на секунду выведенная из боя. Селена резко затормозила, ухватившись за край дымохода, и перевела дыхание. Её взгляд метнулся от женской особи к Микасе, и затем — в сторону улицы, где только что что-то мелькнуло... Что-то неестественное. Внезапно небо расцвело жёлтой, ослепительной вспышкой — как будто молния ударила в землю. Свет был не просто ярким — он пробил всё: пыль, дым, кровавую завесу битвы. Волна жара прокатилась по воздуху, а затем — чудовищный рёв, низкий и глухой, словно само небо вздрогнуло. Где-то в глубине улочек, среди разорванной мостовой и обломков, что-то рванулось вверх, мощно и яростно. И Селена, не моргая, уставилась в ту сторону. Её зрачки расширились. В груди что-то дернулось, то ли от страха, то ли от облегчения. — …Эрен, — выдохнула она. Голос был с хрипотцой. Не громко, но в этих двух слогах — напряжение, облегчение, упрёк и надежда. Жан, пролетая рядом, повернул голову и прокричал с удивлением: — Что это было?! Он... он превратился? Селена только кивнула, не отрывая взгляда. Словно всё замерло. Из клубов дыма медленно выпрямлялся знакомый силуэт. Он был выше остальных домов, массивен, с паром, поднимающимся с его тела. Он дышал тяжело, будто только что вырвался из собственной клетки. Его глаза — яркие, пылающие, полны ярости и боли. Это был Эрен. — Наконец-то, — пробормотала Селена, с облегчением выдыхая и чувствуя, как дрожат пальцы на рукоятках её упм. — Ты опоздал, идиот. Селена, стоя на крыше обугленного дома, с замиранием сердца смотрела, как фигура титана — огромная, покрытая паром, с горящими глазами, как у дикого зверя — несётся вперёд. Каждый его шаг отзывался дрожью под ногами, стекло в близлежащих окнах трещало, а у некоторых даже лопалось от вибрации. Глаза Эрена, теперь в облике титана, горели хищным светом — словно на охоте. Ни капли сомнений, ни сдержанности. В этом взгляде было нечто первобытное, и Селена непроизвольно вздрогнула. «Он словно безумный волк, вырвавшийся из клетки… Только бы не потерялся в этом пламени», — подумала она, не отрывая взгляда от бегущего титана. Женская особь, до этого уверенная и почти спокойная, вдруг резко остановилась, увидев вспышку. Даже на её каменном лице Селена уловила замешательство. Но она не успела сделать ни шага. С грохотом, от которого задрожал воздух, Эрен налетел на неё. Его кулак врезался точно в челюсть титанши, с такой яростью, что было слышно, как кости хрустнули. От удара её тело отлетело назад, проломив здание, по виду напоминавшее старую церковь. Башня осыпалась, пыль взметнулась в небо. — Эрен! — крикнул Армин, испуганно и вместе с тем с надеждой. Селена наблюдала за всем происходящим с лёгким головокружением. Сердце гремело в груди, как барабан. «Наконец-то… Только не вздумай потерять себя, Эрен. Не стань тем, с кем сам сражаешься», — подумала она, прищурившись. Глаза её были серьёзны, губы плотно сжаты. Форма Эрена — массивная, жёсткая, изрезанная мускулами — производила пугающее впечатление. Лицо вытянутое, черты угловатые, словно резьба из костей, дыхание паром вырывается сквозь зубы. Волосы — растрёпанные, тёмные, спутанные кровью. Женская особь, проломившая здание, попыталась подняться, слегка качнулась. Она замерла на мгновение, а потом, не оглядываясь, рванула в сторону Стены. — Она… она хочет сбежать! — с гневом прошипела Селена, вскинув упм и рванув за ними, как и остальные. Воздух рассекался от их движения. Ханджи, летевшая рядом, обратилась к ней: — Похоже, на этот раз он не потерял контроль над собой… — Да, — отозвался Армин, тяжело дыша. — И раньше ему не удавалось завалить её… Селена мельком взглянула на обоих: — Больше веры в Эрена. Всё возможно, если есть ради чего сражаться… — пробормотала она. — Это уже не просто драка с тупыми титанами. Чтобы выиграть здесь — нужна не просто сила, а сила выбора. Армин кивнул, теперь уже совсем серьёзно: — Энни — не безликий враг для него. И потому эта битва — одна из самых сложных. Мы должны быть рядом. Двое титанов неслись к окраине — туда, где начинался просторный парк, почти без строений. Кто-то из бойцов закричал: — Открытая местность! Мы не сможем использовать упм! — Разделиться на две группы! Обход с флангов! — скомандовала Ханджи. — По указаниям! — Вас понял! — разнеслось в ответ. Селена и несколько бойцов подхватили манёвр, уходя на юго-запад, скользя между крышами и выискивая подходящие высотные точки. На бегу Селена заметила, как Энни задела рукой фасад длинного жилого дома. Здание содрогнулось, из окон и балконов начали падать люди. — Что за... — прорычала она, губы сжались. — Ты… отбросила всю свою человечность, Энни… Девушка стиснула зубы, перепрыгивая на следующую крышу. Титаны остановились. Энни встала в стойку. Спокойно, сосредоточенно. Она будто замерла. Эрен — напротив. Обе фигуры мощные, напряжённые, словно два воина перед последним рывком. Молчание. 20 секунд. Секунды, наполненные хриплым дыханием, пылью, лёгким гудением ветра. Тишина тянулась, как струна на грани разрыва. И затем… Громкий рёв Эрена пронёсся над кварталом. С клокотом ярости он метнулся вперёд и с разворота нанёс удар. Энни парировала, кулак с грохотом отлетел вбок, но Эрен тут же схватил её за ногу. Селена наблюдала, затаив дыхание. С глухим рёвом Эрен выдернул её с места и буквально швырнул в сторону. Тело женской особи пронеслось через улицу и ударилось о фасад здания, повалив его частично. Камень, пыль, грохот. Эрен ринулся за ней, обеими руками пытаясь схватить. Но Энни перекатилась и отскочила — он не успел затормозить и всей массой врезался в остатки здания. Стена рухнула, дым поднялся столбом. — Что… это… — донеслись до Селены голоса бойцов. — Капитан, если они так продолжат, от города ничего не останется! — У нас приказ от Эрвина! — процедила Ханджи, не оборачиваясь. — Мы любой ценой захватываем её. Готовьтесь! Селена стояла рядом с ней, молча. Сердце колотилось, пот стекал по спине. Она смотрела на разверзшееся поле боя и понимала — в этом аду нет места страху. Только шаг вперёд. Оглушительный рев Эрена в форме титана снова разнесся по воздуху, как раскат грома. Его окровавленное тело дрожало, мышцы подрагивали, а дымящийся пар обволакивал плечи. Земля вибрировала с каждым его шагом, когда он с неистовой яростью кинулся на Энни. Та закристаллизировала ноги в последний момент, ударив по его руке с такой силой, что воздух вокруг закрутился в смерч из пыли и камней. Волна столкновения разлетелась на десятки метров. Селена, маневрируя по крышам вместе с другими бойцами, прикрыла лицо рукой, чтобы защититься от грязи и мусора. Глаза жгло от пыли, но она не могла отвести взгляд от происходящего. Она видела, как Эрен, несмотря на ранение, рванулся снова — кулак его врезался в кристаллизованную ладонь Энни. Возникла новая ударная волна — по крышам отзвучали напряжённые шаги бойцов, которые пытались удержаться. — Чёрт возьми… — прошептала Селена, ощущая, как сердце сдавило в груди. Женская особь зарычала и, закристаллизировав одну руку, начала методично бить Эрена по голове. Раз за разом. Каждый удар сотрясал воздух. Эрен ртом удерживал её ногу, кровь стекала по его губам. Селена смотрела с ужасом — каждый её удар сопровождался глухим стоном титана Эрена, а его лицо… его лицо было буквально разбито: кровавое месиво, хлынувшее по щекам, и пар, вырывающийся из ран. — Эрен, мать твою, вставай! — закричала Селена, не сдержавшись. Голос дрогнул от ярости и страха. Энни, заметив его обмякшее тело, резко развернулась. Её шаги были медленнее — она выдохлась, но упрямо направлялась к стене. Селена выругалась: — Вот чёрт…! — и рванула вслед за ней. Эрен, едва регенерировавший, без одной руки, с дымящимися плечами, вдруг зарычал. Его тело вздрогнуло. Из его груди рвануло облако пара, и он, как дикое животное, ринулся за ней, опираясь одной рукой о землю. Он обрушился на Энни, сбив её с ног, и они вместе рухнули с грохотом прямо к подножию стены. — Эрен! — закричала Микаса, подлетая рядом с Селеной. — Не надо! — Ханджи удержала её. — Мы не уверены… узнает ли он тебя. Микаса замерла. А Селена напряжённо смотрела вниз — Эрен, горящий, полубезумный, удерживал Энни, та сжимала его шею, не давая приблизиться. Он, зарычав, вжал свою огромную ладонь в её лицо — и с оглушающим хрустом раздавил его. Хлынула кровь, стекала по телу. Крик Энни пронзил воздух — нечто между болью и отчаянием, от которого сжался воздух и закружилась пыль. Селена вздрогнула. То, как он раздавил её лицо, было... зверским. — Она... даже не сопротивляется больше, — прошептала она. Энни, в панике и боли, смогла ударить Эрена ногой — тот с грохотом отлетел, из его рта вырвался поток крови. Энни, шатаясь, бросилась к стене. Кристаллизованные голубые пальцы впивались в камень, она медленно, но упрямо карабкалась вверх. Селена стиснула зубы и рванула за ней: — Ты не сбежишь! — закричала она, подлетая выше. — Селена, подожди! — донеслись голоса Ханджи и Армина. Но она их не слушала. На высоте она разогналась и, достав клинок, со всей силы разрезала пальцы Энни на одной руке — с хрустом и фонтанами крови та потеряла хватку и начала соскальзывать. Селена, ловко перевернувшись в воздухе, перерезала пальцы на другой руке. Энни упала. На долю секунды их взгляды пересеклись. В глазах Энни не было ярости. Только... пустота. Безысходность. И в сердце Селены что-то оборвалось. — Прости… — сорвалось с её губ почти неслышно. Она повисла на тросе, глядя, как тело Энни рухнуло вниз. Прямо на неё с рыком бросился Эрен. Он бил её кулаками с неистовой яростью. С каждой атакой от Энни отлетали части тела. Рука — в сторону. Она рухнула рядом с группой военной полиции. Солдаты закричали в панике, разбегаясь. Эрвин стоял неподвижно. Он молча наблюдал за боем, всё просчитывая. — Эрен! Не надо! — кричал Жан снизу. Селена, всё ещё вися на стене, смотрела, как Эрен наклоняется. Его губы приоткрылись, слюна стекала с зубов. Глаза сверкали. Он наклонялся к шее Энни… И впился зубами в её плоть и с рёвом вырвал огромный кусок. С кровью, с мясом — как животное. Из плоти вывалилась Энни. Она лежала в слизи, в какой-то биологической жиже. Её глаза были закрыты, но по щекам текли слёзы. Селена замерла. — Она… плачет? Эрен смотрел на неё. Он не двигался. Его грудь тяжело вздымалась, из ран сочилась парящая кровь. И тут — вспышка. Яркий бело-синий свет. Селена прикрыла глаза рукой, всматриваясь сквозь сияние: — Что… это? Её зрачки сузились — тело Энни словно начало таять, сливаясь с плотью титана. Эрен застрял — не мог оторваться. Он метался, рычал, пламя по его плечам продолжало гореть. Селена сорвалась вниз. В её глазах было решимость. — Эрен! — закричала она. Прямо перед ней мелькнула фигура. Быстрая, как молния. Клинок с точностью скальпеля разрезал затылок титана Эрена. Это был капитан Леви. Он спрыгнул и устало посмотрел на тело Энни. — Не вздумай жрать ценного свидетеля, идиот, — процедил он, убирая клинок. Селена, тяжело дыша, посмотрела на него. Их взгляды пересеклись. Он усмехнулся уголком губ: — Я говорил, у кого есть яйца — не терять их в бою. Надеюсь, ты не забыла свои? Селена всё ещё молчала. Она сжимала клинки, как будто боялась, что если заговорит — голос дрогнет. Но потом она чуть хмыкнула. Пыль с её волос упала на землю. Она выпрямилась, посмотрела ему в глаза и тихо проговорила: — Не забываю. Я — кошка, капитан. У меня всё при себе. И, не дожидаясь его ответа, она рванула к Эрену. Его огромное тело титана с глухим стоном опустилось на землю, и Селена, аккуратно следя за каждым движением, подогнала остатки парящей плоти, чтобы тот не ударился головой. Пар всё ещё валил клубами из разорванных участков тела, щипал глаза, пропитывал воздух металлическим запахом крови. Она только успела выпрямиться, как к ней подлетела Микаса. — Эрен! — голос её дрогнул, как натянутый до предела трос. Микаса резко отодвинула Селену плечом, не со зла — в панике. И почти сразу опустилась на колени рядом с Эреном. Начала проверять его дыхание, осторожно уложила его голову на колено, поправляя шею, как будто одно неловкое движение может повредить ему ещё сильнее. Селена, чуть отступив назад, хмыкнула. «Ну ладно, Микаса. Прощаю тебе толчок. Только потому что понимаю, каково тебе сейчас. А ещё потому что ты могла бы свалить меня одним движением, но не сделала этого. Щедро с твоей стороны». Рядом остановился Армин. Его глаза метались между лицом Эрена и изломанным телом титана. Он резко вдохнул: — У него… что это на лице? Селена нахмурилась и присела рядом, вглядываясь. Красные пятна — но не просто кровь. Кожа на щеках и вокруг глаз будто изменилась: ярко-красная, натянутая, как будто обожжённая или… линяющая? — Ты что правда как ящерица? — вслух подумала она, щурясь. Армин отвлёкся от своего напряжённого анализа и с недопониманием повернулся к ней: — Что? Селена фыркнула и махнула рукой: — Забей. Сейчас надо заняться Эреном. — Согласна, — впервые за время их молчаливого взаимодействия произнесла Микаса. Она уже осторожно брала Эрена на руки, словно он был не полутитаном, а просто раненым мальчишкой. Селена невольно залюбовалась: мускулы у Микасы напряжены, но движение лёгкое и точное. И вдруг — слабое шевеление. Эрен слабо пошевелил пальцами. Его лицо моргнуло болью, и едва слышно, но очень чётко прозвучал хрип: — Ми… каса… Где… Энни? Микаса промолчала. Только чуть сильнее сжала руки вокруг его талии. Селена заметила этот жест. Перевела взгляд туда, куда сейчас смотрела и она — вперёд, вглубь улицы. Жан стоял у кристалла, рядом с которым толпились солдаты. Он со всей силы пытался ударить по нему клинками. Бессмысленно. Один клинок с глухим звуком лопнул пополам. — Чёрт возьми! — вскрикнул Жан. — Что за херня?! Мы зашли так далеко, а ты молчишь, Энни! Вылезай! Вылезай и закончи начатое! Селена медленно подошла ближе. Сердце стучало в горле, будто и у неё самой нервы на пределе. Рядом стоял Марко, пытавшийся говорить спокойно, но в голосе дрожала сталь: — Жан, хватит. Это бесполезно. По крайней мере, мы её поймали. «Поймали. Ну да. А толку?..» Селена прищурилась, вглядываясь в лицо Энни сквозь полупрозрачный кристалл. Она выглядела… будто просто спала. Спокойное лицо. Ни боли, ни раскаяния. «Ты раскрылась. Убила кучу народу. Расфигачила полгорода. И вот ты — просто лежишь. Ни допроса. Ни ответов. Ни черта. Только кристалл и молчание». Гнев начинал закипать. Она чувствовала, как пульс отдается в висках. Сжала кулаки. — Твою же… — прорычала она и резко шагнула вперёд, с ненавистью глядя на Энни. — Ты… Ты серьёзно? Поняла, что в полной жопе, и решила — "а ну-ка спрячусь в стеклянный шар"? Да тебе бы в цирке работать, а не в армии. Ни себе — ни людям! Её голос раздался громко, надрывно. Несколько солдат повернулись. Она почти кричала: — Ты дура, слышишь?! Ты всё разрушила. Убила. А теперь просто лежишь? Думаешь, это всё? Думаешь, молчанием всё сотрёшь? Внезапно — чьё-то лёгкое, но уверенное прикосновение к плечу. Селена резко обернулась, лицо злое, сжавшееся от гнева. И тут же остановилась. Капитан Леви. Его взгляд был не колючим, не резким — он был усталым. Тихим. Даже спокойным. — Прекрати. Это бесполезно, — сказал он спокойно, без нажима. Просто факт. Селена не ответила сразу. Потом отвернулась, и глухо бросила, с гневом, который ещё не остывал: — Я и сама знаю… И в этот момент рядом появилась Ханджи, с порванным плащом, глаза горели командной решимостью. — Сделайте сеть из тросов! — закричала она. — Мы должны перетащить её под землю — Быстро! — Есть! — отозвались солдаты, приходя в движение. Они начали разворачивать оборудование, закрепляя кристалл и устанавливая поддерживающие балки. Селена всё ещё стояла на месте, глядя в лицо Энни. На мгновение ей показалось — ресницы той чуть дрогнули. Или это было просто ветер? Она глубоко выдохнула. «Ты будешь говорить. Не сейчас. Но ты заговоришь. Даже если мне придётся разрезать этот кристалл зубами». Селена осталась стоять, чуть позади Леви, глядя ему вслед, как он твёрдым шагом направился к Эрвину. Его фигура постепенно растворялась среди хаоса, который продолжал оседать вокруг, как пепел после пожара. Солдаты молча двигались, убирали оборудование, закрывали кристалл с Энни плотной тканью и закрепляли его на массивной повозке. Всё происходило на автомате, словно кто-то выключил эмоции, оставив лишь порядок и инструкции. Селена стояла в стороне, руки скрещены на груди, а взгляд медленно скользнул по лицу стоящей рядом Ханджи. Та не двигалась, будто окаменела. В её обычно живых, сверкающих от любопытства глазах сейчас было лишь задумчивое молчание. Губы плотно сжаты. Лоб чуть нахмурен. Лицо — напряжённое, почти отрешённое. Селена прищурилась и, чуть склонив голову, выдохнула негромко, стараясь как-то нарушить тишину между ними: — Ханджи… ты как её допрашивать-то собираешься? Через эту хрень? Или у тебя уже есть парочка особо извращённых планов? — сказала она в своей манере, с лёгкой иронией, но голос звучал глухо. Ханджи не ответила сразу. Только мельком взглянула на неё, глаза всё ещё серьёзные, но губы чуть дрогнули в тени едва заметной улыбки. — Если мы хоть что-то сможем вытянуть, — проговорила она наконец, — тогда, да… я не откажусь даже от таких методов. Селена фыркнула и запрокинула голову вверх, глядя на небо, где багровый закат медленно сливался с дымкой над разрушенным городом. Оранжевый свет окрашивал стены, отражался в остатках битого стекла, заливал улицы нереальной, тревожной красотой. — Вот дерьмо… — выдохнула она, почти беззлобно, больше как мысль вслух. — Ханджи, может, я попробую выложить всё на картах. Ну, знаешь, символами. Но мне нужно время… обдумать, как правильно сформулировать вопросы. Если всё правильно разложить, может, хоть часть ответов получится вытянуть. Или хотя бы намёки. — Я не против, — отозвалась Ханджи, чуть оживившись, её тон вернулся к привычному — живому, с налётом странной увлечённости. — Если это даст хоть крошку информации — выкладывай свои карты. Они пошли вместе — шаг за шагом по растрескавшейся мостовой — к повозке, куда уже погрузили кристалл с Энни. Солдаты тщательно закрепили груз, и кто-то набросил плотную чёрную ткань, чтобы укрыть блестящую поверхность от глаз. Два жеребца стояли наготове, тихо фыркая, будто чувствовали что-то неладное. Ханджи остановилась рядом, сложив руки за спиной. Она подперла подбородок и смотрела вслед повозке, вглядываясь сквозь материю — словно пыталась заглянуть прямо внутрь кристалла, добраться до ответа, который ускользал. Селена стояла рядом, и её взгляд тоже был прикован к повозке… до тех пор, пока до её слуха не донеслись приглушённые, тревожные перешёптывания. — Это… это что?.. — Я… это в стене?.. Это в стене?! Селена обернулась. Солдаты, стоявшие поблизости, словно разом застыли, указывая пальцами вверх. У некоторых глаза были расширены от ужаса, у других дрожали губы. Один из них машинально перекрестился. Селена проследила за их взглядами… и замерла. На верхнем участке стены, залитой последними лучами заката, словно вынырнувший из камня, находился гигантский фрагмент лица. Лицо титана. Голова была вполовину утоплена в кладке, но черты… были чёткие. Плотная мускулатура. Бледно-жёлтые, зловеще поблёскивающие под солнцем глаза, закатанные под веки. А потом… они чуть дёрнулись. Лишь едва — словно что-то глубоко внутри пробудилось. И тогда глаза титана медленно, мучительно открылись. Прямо на стоящих внизу людей. Селена резко вдохнула, не веря глазам. По телу прошёл холодный ток, как будто кто-то дотронулся к позвоночнику. «Что за… чёрт… Это… титан?.. В стене?! Он внутри стены?!» Тишина, царившая вокруг, тут же сменилась гулом испуганных голосов и шагов. Кто-то отпрянул, кто-то закричал. Один из солдат рухнул на колени, бормоча что-то о монстрах. — …Этого не может быть, — прошептала Селена, медленно отступая на шаг, словно боясь, что эта… штука… сейчас двинется. Она снова посмотрела на Ханджи, у которой лицо стало мертвенно-серьёзным. И даже в её глазах появилось нечто новое — потрясение. Рядом подбежал Моблит: — Командир Ханджи! Это… это что значит?! Что титан делает в стене?! Селена медленно повернулась обратно к повозке с Энни. Теперь всё казалось иначе. Кристалл. Энни. Титаны в стенах. «Чёрт возьми… Мы даже не начинали разгадывать эту головоломку. Это только поверхность…» И впервые за долгое время — она почувствовала не просто тревогу. Она почувствовала страх. Селена стояла неподвижно, вглядываясь в лицо титана в стене, когда резкие шаги нарушили напряжённую неподвижность. К ним подбежал человек, почти падая на ходу. Запыхавшийся, в черной рясе, с потными, сбившимися волосами. Он чуть не споткнулся, ухватился за стену, тяжело дыша, и выпрямился. Лицо его было искажено страхом. Селена сразу узнала его. — Что за…? — пробормотала она сквозь зубы. — Пастор Ник...? — удивлённо произнесла Ханджи, резко обернувшись. Пастер Ник не ответил сразу. Его дыхание было рваным, грудь вздымалась, как у человека, что мчался сюда со всех ног, не останавливаясь. Глаза — невыразимо испуганы. И не тем страхом, что цепляется за сердце в бою… это был страх знания. Страх того, чего не должен знать никто. — Спрячьте… — прохрипел он наконец, голосом почти отчаянным. — Спрячьте его! Вы должны спрятать этого титана от солнечного света! Наступила короткая пауза. Даже воздух, казалось, застыл. Ханджи моргнула, будто услышав не то, что ожидала. Селена, стоявшая чуть позади, напряглась. — Что ты… — выдохнула она, сделав шаг вперёд. — Чего? — Немедленно накройте его! — уже громче скомандовал Ник, указывая на лицо титана в стене. — Пока не поздно… закройте его от солнца! — Принесите ткань! Любую — покрывало, плащи! — резко выкрикнула Ханджи, приходя в себя. Её голос снова обрёл резкость командира. — Закрыть лицо титана немедленно! Солдаты отозвались моментально. Несколько бойцов побежали к лошадям и запасам, в то время как остальные начали спешно распаковывать то, что было под рукой. Селена, всё ещё держа взгляд на пасторе, медленно подошла ближе. Лицо её было напряжённым, но в глазах мелькало нечто острое — подозрение. — Что ты несёшь, фанатик? — спросила она, и в её голосе чувствовался уже не просто шок — но и злость. — С чего ты так орёшь? Ты что-то знаешь? Пастер Ник сделал полшага назад. Его лицо побелело, руки сжались на груди в жесте, скорее защитном, чем молитвенном. Он молчал. — Ты… знал, — медленно, с нажимом произнесла Селена. — Титаны в стенах. Солнечный свет. Что ещё ты знаешь, а? Она приближалась, шаг за шагом, с каждым словом голос становился всё ниже, жёстче. Как хищник, чуя кровь. Но пастор отступал, не отрывая взгляда от лица титана, на котором теперь начали расползаться тени от накинутых кусков ткани. — Говори! — сказала Селена чуть громче, указывая пальцем на него. — Или думаешь молчанием купишь себе рай? Пастор отвёл взгляд. Он не мог смотреть ей в глаза. Плечи его дрожали. На лбу блестел пот. — Я… не имею права… — прохрипел он едва слышно. — Это запрет… Мы дали клятву. — Клятву?! — Селена скривила губы, подойдя почти вплотную. — Ты дал клятву скрывать от людей правду, пока они умирают от лап титанов? Он молчал. Лишь сжал кулаки, стиснув зубы. Его глаза метались в сторону Ханджи, словно прося помощи. Но та не вмешивалась. Ханджи наблюдала — с каменным лицом, хотя в её взгляде уже пылал огонь интереса, тревоги и ярости одновременно. — Что будет, если солнечный свет попадёт на него? — холодно спросила Ханджи, наконец подходя ближе. — Он проснётся? Или… умрёт? Скажи, пастор. Но Ник не ответил. — Значит, так… — пробормотала Селена, отступая на шаг. — Вы всё это знали. Всё это время. Титаны в стенах, может вы вообще все знаете про них… А мы тут, как слепые щенки, в бой за бой, смерть за смерть. Потрясающе. Пока её голос звучал глухо, почти отрешённо, несколько солдат поднялись по лесенке и окончательно укрыли лицо титана плотной тканью. Мрак медленно вновь сгустился вокруг. Свет уже полностью скрылся за горизонтом, оставив город в сумерках. Пастор Ник опустил голову. Он понимал — в этот момент тайна перестала быть тайной. Но истина… всё ещё оставалась вне досягаемости. Селена стояла в молчании. Её руки сжались в кулаки. «Ложь. Всё это время — ложь. Сколько ещё они скрыли?» --- Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив тусклый, размытый свет. Небо налилось стальной синевой, и над мёртвым городом повисла тревожная, гулкая тишина. Селена и Ханджи стояли у края стены. Вокруг них суетились солдаты, прикрепляя канаты к рельсам, чтобы закрепить плотную ткань над лицом титана. Куски чёрного брезента, словно саван, уже закрывали гигантскую голову. Только безжизненные закатанные глаза всё ещё выглядывали из-под складок. Ханджи стояла, глядя на Пастора Ника. Он сидел у самого края, вцепившись руками в каменный пол стены. Его лицо было бледным, губы подрагивали. Селена, стоявшая по правую руку от него, не сводила с него взгляда — внимательного, колючего, настороженного. — Итак, — сказала Ханджи серьёзно, голос её был ровным, но в нём сквозил лёд. — Теперь самое время поболтать. Что это был за титан? Селена шагнула ближе, глаза её сузились. — И что куда важнее, — добавила она холодно. — Почему он замурован в стене? И зачем вы всё это скрывали? Все эти чёртовы годы? Последние слова она проговорила с отчётливой расстановкой, как приговор. Голос её был острым, будто нож по стеклу. Пастор Ник поднялся на ноги, отряхнул запылённые колени, и, несмотря на дрожь в руках, попытался вернуть себе надменную осанку. — У меня полно дел, — гнусно проговорил он. — Моя церковь в упадке, прихожане напуганы. Это вы разрушили всё! Я буду добиваться компенсации, а теперь — выпустите меня отсюда. Тишина. Только слабый стук шагов солдат за спиной. Ханджи смотрела на него с каменным лицом. Моблит, стоявший рядом, нахмурился. Селена закатила глаза и усмехнулась — без радости. — Ладно, — сухо бросила Ханджи. И прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, она резко схватила пастора за воротник, потащила к самому краю стены и… нависла над ним, держа одной рукой. Ник закричал, вцепился в её запястье, ноги беспомощно болтались в воздухе. — Начать прямо сейчас?! — сжато процедила Ханджи. Селена на мгновение удивлённо приподняла брови, наблюдая за ней. Что-то даже тёплое мелькнуло в груди. «Молодец, Ханджи. Так ему и надо». Моблит бросился вперёд. — Капитан! — вскрикнул он, испуганно. — Назад, — резко ответила Ханджи, даже не повернув головы. Остальные солдаты замерли, не зная, вмешиваться или нет. — Хватит с меня, — её голос задрожал, но не от слабости — от гнева. — Вы хоть понимаете, почему мы, чёрт возьми, каждый день отдаём свои жизни? Чтобы освободить человечество от титанов! — Я готова умереть ради этого, — она подалась вперёд, и Ник задрожал сильнее. — Я не прошу. Я приказываю. Селена почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Этот голос… эта сталь в тоне. Ханджи была не просто учёным. Она была солдатом. Командиром. — Говори! — выкрикнула Ханджи. — Не хочешь — найдутся другие, кто расскажет. В любом случае… твоя жизнь не стоит и гроша! — Д-давай, — прохрипел Ник. — Отпусти меня! — Прямо сейчас? — уточнила Ханджи, опасно склонившись. — Да!! — Отлично. Тогда умри, — и она ослабила хватку. — Капитан Ханджи!! — крикнул Моблит в панике. Но не успел он дойти, как Ник сам выкрикнул, почти надрывно: — Убей меня уже! Может тогда ты поймёшь… мы исполним свой долг! Во что бы то ни стало! Он раскинул руки, будто распятие. — Давай! Покончи со мной!! — выкрикнул он. Мёртвая тишина. Только стук сердца. Селена сжала кулаки. Пастор дрожал, шепча молитвы, едва не плача. Его кожа стала пепельно-серой. Ханджи вдруг рывком вернула его обратно и с хрустом швырнула на плиту стены. Он отлетел, упал на бок с кряхтением. — Шучу, — усмехнулась Ханджи, сев рядом, плечи её чуть дрожали. — Просто шучу. Селена смотрела на неё, не сводя глаз. Видела, как дрожат пальцы у Ханджи, как напряжённо бьётся пульс на шее. — Скажи, Пастор Ник… — тихо, почти ласково сказала Ханджи, — все стены сделаны из титанов? Моблит подошёл ближе, осторожно положил руку на её плечо. — Капитан… Ханджи не обернулась. Голос её был глухим: — Я и забыла, каково это… В последний раз я так чувствовала себя, когда впервые вышла за стену. Пауза. — Мне страшно. Селена оцепенела. Услышать это от неё — от Ханджи, неумолимой, резкой, умной — будто ледяной иглой в сердце. И в ту же секунду, словно резкий разряд гнева, она подскочила, развернулась и со всей силы пнула пастора в спину. — Ах! — выдохнул он болезненно, скрючившись. — Подожди, ты чего?! — окликнул кто-то из солдат. — Что ты несёшь, долбанный фанатик?! — процедила Селена сквозь зубы, глаза пылали. — Так печёшься о клятвах, что карму отмаливаешь? Молишься, потому что сам дрожишь, как пес в грозу?! Ник повернулся, гнев и страх одновременно исказили его лицо. — Ты… ведьма… — проговорил он хрипло. — Думаешь, я тебя забыл? Это ты тогда на суде несла кощунство! Ты развращаешь паству! Ты — против божества! Селена не колебалась. Она резко ударила его так, что его голова глухо стукнулась о каменную кладку стены. — Да я тоже страшусь,мать твою! — закричала она, голос сорвался в надрыв. — И мне тоже страшно! Но в отличие от тебя я не прячусь за словами и верёвками для свечей! Ты дерьмо, Ник! Дерьмо в рясе! Он затих, задыхаясь, но не отвечал. Тело дрожало. Ханджи подошла и мягко взяла Селену за плечо. — Хватит, — сказала она тихо. — Я понимаю тебя. Но сейчас… он ничего не скажет. Селена тяжело дышала, стиснув зубы. Потом сделала шаг назад. Посмотрела на него сверху вниз. — Скажи спасибо капитану Ханджи, долбанный фанатик, — хрипло сказала она. — Но не думай, что я с тобой закончила. Пастор Ник не ответил. Он просто дрожал. И молчал. Колокол ударил неожиданно. Протяжный, тяжёлый гул сотряс воздух, пронёсся по ветру, разнесся эхом от стен разрушенного города. Бом. Селена вздрогнула, как и другие. Сердце будто споткнулось — этот звук был не просто знаком, он был предвестником перемен. Чего-то, что не остановить. Бом. Второй удар — и теперь уже ни у кого не было сомнений: это не случайность, не ветер, не срыв механизма. Колокол бил целенаправленно. Ханджи резко повернулась к источнику звука, к башне, видневшейся за стенами, в стороне от главных ворот. Лицо её мгновенно сменилось: привычная сосредоточенность, сдержанная тревога — и что-то ещё. Неуверенность. Растерянность. Она нахмурилась. Губы приоткрылись, будто она собиралась задать вопрос, но слова так и не прозвучали. Селена стояла чуть поодаль, ещё тяжело дыша после столкновения с пастором Ником. Она уловила движение в лице Ханджи, заметила, как та невольно напряглась, и подняла взгляд туда же — в сторону колокольни. Колокол бил в закат — город слушал его, словно заклинание, как голос из другого мира. Селена хмуро сузила глаза. Тревожное, еле ощутимое напряжение закралось под кожу, как холодный сквозняк. Она знала этот взгляд Ханджи. Та не часто позволяла себе показывать растерянность. А если это происходило — значит, на горизонте маячит что-то по-настоящему серьёзное. Она медленно шагнула ближе, встала рядом с Ханджи. — Ну вот, — тихо сказала Селена, глядя в ту же сторону. В её голосе не было эмоций — только спокойное осознание. — Кажется, всё только начинается. Ханджи не ответила сразу. Порыв ветра развеял пряди её волос, ткань белого халата слегка хлопнула у ног. Глаза всё ещё были устремлены вдаль — туда, где колокол продолжал свой звон, как древнее сердце пробудившегося великана. — Селена, — наконец сказала Ханджи, не отводя взгляда. — Этого не было в расписании. Колокол должен был молчать. Кто-то вызвал тревогу. Селена молча кивнула, взгляд стал жёстче. — Думаешь, сигнал? — уточнила она. — Или приказ, — сдержанно ответила Ханджи. — Что-то случилось... или готовится. Сзади к ним подбежал Моблит, за ним ещё несколько солдат. — Капитан, — нервно сказал он. — Командир Эрвин велел всем старшим офицерам собраться у внутренней башни. Немедленно. Ханджи коротко кивнула. Она оглянулась на Селену, взгляд её стал чуть мягче. — Пойдёшь со мной? — А куда же ещё, — усмехнулась та. — Как без меня разложишь карты? Ханджи слабо улыбнулась,но от улыбки было лишь название. И они направились в сторону башни, по гулкой каменной дорожке стены, оставляя позади дрожащего пастора Ника, брезент, укрывающий лицо титана в стене, и затаившихся солдат, которые глядели им вслед, словно провожали на край пропасти. Колокол продолжал звучать — будто часы начали отсчёт. Что-то шло. Что-то древнее, большое и голодное. Селена не оборачивалась. В груди у неё горел холодный огонь.