Карты Судьбы: Хвост кошки на стенах Шиганшины

Дождь шел тихо, но неустанно, стекая по каменным уступам разрушенного замка, капая с лезвий клинков и смачивая волосы уставших солдат. Серый утренний свет едва пробивался сквозь низкие облака, затягивавшие небо. Селена стояла на краю стены рядом с Эреном, глядя вниз, туда, где под натуженным скрипом механизма поднимали на носилках безжизненное тело Имир. Металлические крюки впивались в края носилок, и каждый толчок вверх казался жестоким и болезненным. У лебедочного устройства стояли двое солдат — один вращал барабан, второй координировал подъем. Чуть в стороне, у края стены, на коленях сидела Криста — или точнее, Хистория — с плотно сжатыми ладонями, прижатыми к груди. Ее глаза неотрывно следили за Имир, дрожащие губы что-то беззвучно шептали, словно молитву. Селена переводила взгляд с одной сцены на другую. Рядом с ней Эрен, сидя на холодных камнях, впивался взглядом в носилки, будто пытаясь угадать: дышит ли Имир или уже нет. — В каком она состоянии? — хрипло спросил он, не отводя взгляда. — Правую руку и ногу откусили, внутренние органы перемешаны в фарш, — ответил один из бойцов, не поднимая глаз. — Обычный человек уже давно бы умер. Порыв ветра сорвал с деревянной балки кусок холста, он пролетел мимо и упал где-то внизу, шлепнувшись в лужу с глухим, болезненным звуком. Моблит и Нифа переглянулись, наблюдая за подъемом, и затем отошли в сторону, дав место лебедке. Селена прикрыла глаза, вздохнула и, глядя на Эрена, хмыкнула: — Что-то у нас, похоже, слишком много титанов развелось в отряде. Прямо коллекция мутантов. Эрен усмехнулся, но в его лице читалась усталость, которую не могла прикрыть ирония. Из-за стены донеслось резкое дыхание, сиплое, срывающееся на кашель. Оба, Селена и Эрен, одновременно повернули головы. У края стены из разрушенных камней вынырнула фигура — это был Райнер. Он, стиснув зубы и хрипя, пытался одной рукой забраться наверх. — Райнер! — выдохнула Селена и рванулась к нему. — Хватайся! — почти одновременно прокричал Эрен и потянул руку вперёд. Селена вцепилась в его запястье другой рукой, балансируя на краю, чтобы не упасть самой. Мокрые пальцы соскальзывали, но Райнер, вцепившись в их руки, все же сумел подтянуться. С глухим, утомленным выдохом он перевалился через край и тяжело рухнул на мокрые камни стены. — Спасибо… — выдохнул он, лежа на спине, и прикрыл глаза на мгновение, будто даже этот короткий путь наверх был для него подвигом. Она вытирала влагу с лица и наблюдала, как Хистория без стеснения — вышла вперёд и подошла к Ханджи и Мики. Её голос, несмотря на усталость, прозвучал громко, почти как колокольный звон: — Это правда! — крикнула она. — Имир открылась и сражалась с титанами, чтобы спасти нас всех! Она была готова отдать свою жизнь — и это доказывает её преданность! Она… она не колебалась! Голос дрогнул, но девушка выдержала паузу и, набрав воздуха в лёгкие, продолжила: — Да, она скрывала свою сущность, и да — это преступление. Она знала то, что может изменить судьбы людей, и молчала. Но... Последние слова уже утонули в шелесте дождя и общем гуле голосов. Селена не могла расслышать остальное, но видела, как Мики шагнул вперёд и что-то произнёс — негромко, но уверенно, глядя сначала на Ханджи, потом на Хисторию. Его голос она не уловила, зато по лицу — уставшему, замкнутому, — поняла: он был там. Он всё видел. И его мнение, скорее всего, весомое. Селена нахмурилась и отвела взгляд, вновь уставившись в мокрые камни под ногами. Внутри бушевал сумбур. "Он же всё видел… неужели они посмеют объявить Имир преступницей? После всего, что она сделала?" — раздражённо подумала она. — "Да, она молчала. Да, она скрывала, что титан. Но она спасла их. Всех. Своим телом, своей яростью. Что же… теперь каждое спасение будет судиться, если оно не по уставу?" Селена злилась. Но в то же время — запуталась. Вопросы один за другим всплывали в голове, как пузырьки воздуха из-под воды: "Имир… она такая же, как Эрен? Но он та не знал, что титан. А Имир — знала. Значит… она изначально была одной из них? Но почему тогда помогала? Почему молчала, если понимала, что происходит? И что, чёрт возьми, за власть у неё была, если она могла превращаться просто так?" Селена сцепила пальцы в замок, и костяшки побелели. "И если она — титан, как и Эрен… значит ли это, что таких, как они, много? Мы спим рядом с ними. Говорим, делим хлеб. А потом внезапно — превращение и бойня. Как вообще теперь можно верить кому-то?" Она провела рукой по мокрой челке и вздохнула. Всё, что казалось хоть немного понятным — рушилось, исчезало, рассыпалось в капли дождя. "Но нет… Сейчас не время для злобы. Имир жива. Без сознания, но жива. Мы спросим её, когда она придёт в себя и получим ответы." Селена посмотрела на Хисторию, которая всё ещё стояла, опустив голову. Та теперь говорила уже тише, возможно, прося пощадить Имир. Вокруг притихли. Мики стоял, руки за спиной, рядом Ханджи — она листала бумаги, намокшие и уже немного расплывшиеся от дождя. Селена ещё раз бросила взгляд на Имир, лежащую на грубом одеяле, прикрытую лишь наспех наброшенным плащом. Капли стекали по её щеке, словно слёзы, но лицо оставалось неподвижным, утомлённым. Бледная кожа, выжженные сосуды по шее и груди — всё это выглядело как грубый след от проклятия, которое она несла в себе. Селена обернулась, затем опустилась на корточки рядом с Эреном, который сидел, тяжело дыша и отряхивая мокрые перчатки от грязи. Она помогала другим ребятам взбираться на стену. И в этот момент Райнер, сидевший у края, скрючившись и опираясь на одно колено, простонал: — Чёрт… как больно… — Ты как, Райнер?! — крикнул Эрен, отрываясь от своих мыслей. Селена приподняла бровь, посмотрела на Райнера со смесью недоверия и насмешки. Внутренне клокотал сарказм: "Ага, пиздун ты, Райнер… Больно, значит. Да у тебя там наверно уже все зажило." — Ну конечно он в порядке, — сказала она вслух, сдержанно, но достаточно громко, — всего-то титан покусал. Подумаешь, каждый день такое, не иначе. Она бросила в его сторону полуулыбку, натянутую, усталую, с привкусом иронии. Райнер ответил, слегка фыркнув, но взгляд его был уже не весёлый: — Рад, что ты в весёлом состоянии, Селена. Он прикрыл глаза рукой, дыхание выровнялось, но голос посуровел: — Тварь чуть не откусила мне руку. Паршиво. Подлый провал… Селена опустила глаза, отвела взгляд. Было что-то неприятное в его голосе — не столько физическая боль, сколько усталость, словно он сражался не только с титанами, но и с чем-то внутри себя. — Я правда думал… что это конец. С этими словами он замолк, лишь дождь тихо плескал по мокрой коже. В этот момент Армин карабкался наверх, удерживаясь тросами упм. Селена протянула ему руку: — Давай, держись. Он схватил её ладонь, и она легко, почти машинально, помогла ему подняться, чувствуя, как тяжело ему дышать. — Даже такие силачи, как ты, могут попасть в просак, да? — сказал Эрен, поднимаясь на ноги, обращаясь к Райнеру с полуулыбкой. Райнер резко дёрнулся, обернулся на него — в его взгляде блеснуло что-то, чего Селена не смогла бы назвать просто усталостью: — О чём ты?! Со мной такое уже не в первый раз. Он говорил громко, будто пытался достучаться до кого-то, кто не слушал. — Так, Армин? — повернулся он к парню, который едва отдышался. Армин замер, приподнял брови, немного растерянно произнёс: — А?... — Помнишь, тогда… когда титан чуть не раздавил меня в руке? — голос Райнера стал более напряжённым, будто он сам не до конца понимал, почему говорит это. — Я же тогда тоже думал, что всё — смерть. А потом — вот, снова… снова почти то же самое. Он сжал кулак и с тихим шлепком приложил его к виску: — Если так дальше пойдёт… я на том свете окажусь быстрее всех. Селена посмотрела на него. Он выглядел… не как обычно. Не просто уставшим или раненым. Его лицо будто потеряло устойчивость — как дом, у которого выбили фундамент. Плечи сгорбились, а взгляд был рассеянный, будто он говорил не с ними, а с кем-то, кто остался в тех развалинах. Она встала с корточек, выпрямилась и спокойно проговорила, пытаясь отогнать это напряжение: — Знаешь, Райнер… ты, может, и разваливаешься потихоньку, но раз ты всё ещё шутишь и считаешь, сколько раз был на грани — значит, жить хочешь. А это уже кое-что. Он взглянул на неё, но ничего не ответил. Только снова прикрыл глаза рукой. — Я сам выбрал этот путь… — выдохнул он, и голос его был глухим, будто вырвался из самого нутра. — Но путь солдата тяжёл. Похоже, мой дух будет сломлен раньше тела… Селена бросила взгляд через его плечо — Бертольд стоял чуть позади, в тени. Он выглядел напряжённым, сжатыми губами и каким-то потерянным страхом в глазах. Он будто не слышал ничего вокруг, лишь одно — голос Райнера, и каждое слово резало по нервам. Райнер выпрямился, как мог, и сказал, будто стряхивая с себя надломленность: — Но пока не заделаем стену — на нытьё у нас нет времени. Эрен стоял чуть поодаль, облокотившись на стену, смотрел в серое небо, затем на Райнера и негромко, почти неуверенно, произнёс: — Ты прав… Мы всё дальше уходим от вашей родины, Райнер. Это прозвучало так просто… и так остро. Селена прищурилась, а Райнер, услышав эти слова, будто отключился. Он резко опустил руку и уставился в одну точку. Его зрачки расширились. Он застыл. Эрен продолжил с той же странной неуверенностью: — Как бы… Пора где-то и остановиться. Бертольд внезапно ожил. Он резко шагнул вперёд, вскинул руки, его голос сорвался с губ с нервным возбуждением: — Ах! Точно, Райнер! — почти вскрикнул он, бросив взгляд на своего товарища. — Наша родина! Давай вернёмся! Мы же можем вернуться! Селена внутренне напряглась. Её взгляд метнулся от одного к другому. Они… о чём вообще? "Что за чушь? Вернуться? После всего? После Имир, после этих титанов, после раненых и погибших?.. Они что, всерьёз думают о побеге?..." Стараясь сохранить невозмутимость, она лишь чуть нахмурила брови, не выдав настоящей тревоги. Бертольд между тем присел на корточки перед Райнером, как будто хотел встряхнуть его — или сам искал у него опору: — По сравнению с тем, через что мы уже прошли… это сущий пустяк! Райнер медленно кивнул, будто только сейчас возвращаясь в реальность. Его голос дрогнул: — Верно… Осталось сделать одно последнее усилие. Эрен, Армин и Селена переглянулись. В воздухе что-то изменилось. Что-то невидимое и ледяное, как будто внезапно среди тумана пронёсся порыв северного ветра. — Вы… вообще о чём? — спросил Эрен, нахмурившись. В его голосе звучала тревога. Селена сделала шаг вперёд, глядя прямо на Бертольда: — Куда вы собрались "вернуться"? — спросила она, нарочито спокойно. — Вы забыли, что стена Мария уже давно непригодна для жизни? Там всё разрушено. Там ничего не осталось. На долю секунды Райнер вздрогнул. Незаметно — почти — но Селена уловила это движение. Бертольд же… словно побелел. Он взглянул на неё, глаза его расширились — и в этом взгляде была паника. Не страх физической угрозы — что-то глубже, будто она сказала вслух то, что никто не должен был произносить. Селена, не меняя тона, прищурилась и чуть усмехнулась: — Бертольд… у тебя что, недуг? Что с лицом такое? Армин, стоявший рядом, тут же потянул её за плащ, почти умоляюще прошептав: — Селена…! Она на секунду замерла, поняв, что, возможно, перегнула. — Извините… — выдохнула она тихо, — если мои слова задели вас. Просто… такие разговоры, знаете… слишком привычны. Особенно с нашим режимом и постоянными переживаниями. Все мы переживаем. Просто по-разному. Бертольд опустил взгляд, откашлялся и нервно, почти машинально произнёс: — Нет, всё… всё в порядке. Но даже в этих словах была натянутость. Его голос предательски дрогнул, а пальцы едва заметно дрожали. Селена оторвала взгляд от странного выражения лица Бертольда, шум крови всё ещё гудел у неё в ушах. Она медленно выдохнула, в попытке вернуть себе ясность. Дождь уже почти стих, но воздух оставался тяжёлым, будто перед бурей. Вдруг она услышала голос Ханджи — звонкий, чёткий, как всегда, немного нервный: — Все в сборе? Селена подняла голову. Ханджи стояла чуть впереди, позади неё — Микаса, Конни, Саша и остальные. По их взглядам было видно: что-то произошло. Селена, вместе с Райнером и другими бойцами, подошла ближе, протискиваясь к краю стены, где собралась группа. Все молчали, смотрели вниз. Лица были сосредоточены, некоторые напряжены. Селена перевела взгляд туда же. Внизу, по склону холма, мчался всадник. Его она узнала сразу — Ханнес. Он несся, как ветер, подстёгивая лошадь, тело наклонено вперёд, будто каждая секунда на вес золота. На лице — тревога, решимость и нечто ещё… облегчение? — Это передовой отряд. Они снова проверяли стену на наличие бреши, — сказала Ханджи, глядя вниз, голос стал громче, чтобы все слышали. — Похоже, возвращаются с новостями. Ханнес добрался до стены. Его лошадь поднялась на дыбы, и он, с трудом удерживая равновесие, начал карабкаться вверх по склону, цепляясь за камни, тросы и выступы. Он едва дышал, когда, почти добравшись до верха, протянул руку— Селена тут же шагнула вперёд, крепко схватив его за локоть, помогая ему подняться. Руки у него дрожали. — Бреши нигде нет! — выдохнул он, ещё даже не встав на ноги. Вокруг пронеслись вздохи, смесь облегчения и замешательства. Селена замерла, поддерживая Ханнеса за плечо. Он поднялся, тяжело дыша, и продолжил: — Мы искали всю ночь. Вплоть до рассвета. Ни одной трещины, ни малейшего следа разрушения. Селена опустила взгляд. Она чувствовала, как по позвоночнику прошла тонкая, ледяная струйка. Её мысли сами выстроились в цепочку: "Значит, я была права… Как и думали — никакой брешь нет. Но тогда…" Она перевела взгляд на Армина — тот стоял чуть в стороне, глядя в пустоту, губы прижаты, пальцы стиснуты в кулак. Он явно тоже об этом думал. "...если нет дырки, как тогда титаны попали за стену?" Тем временем Ханнес, всё ещё приходя в себя, говорил дальше, пока Селена помогала ему выпрямиться: — Но по крайней мере между Тростом и Крольвой — всё чисто. Мы прошерстили каждый метр. Он встал наконец полностью на стену, отряхнул с себя капли дождя. Ханджи резко обернулась. Её голос дрогнул, словно в нём звучала какая-то новая тревога: — Что ты сказал?! Ханнес удивлённо моргнул, обернувшись к ней: — Мы встретили отряд из Крольвы. Повернули обратно. По дороге — ни одного титана. Армин шагнул вперёд, глаза его вспыхнули: — Но титаны точно появились по эту сторону стены. Селена стояла рядом, глядя в мокрый камень под ногами. Мысли крутились вихрем. "Они не могли появиться просто так… Не с неба же спустились. Или… нет, под землёй? Кто-то их привёл? Это... уже не случайность. Кто-то или что-то их пустило внутрь." Эрен подошёл ближе к Ханнесу, голос у него был резкий, почти колкий: — Ты хорошо смотрел? А может, ты ещё не протрезвел? Ханнес оскорблённо вскрикнул, раскинув руки: — Я не пил! Эй, вообще, какого чёрта мы тут делаем? Внезапно налетел ветер — сильный, влажный. Он швырнул влагу в лица, заставил шевельнуться плащи. Повисла та самая тишина, тревожная, из разряда тех, что бывают перед бурей — или перед откровением. Ханджи приложила палец к губам, задумчиво глядя вперёд. Затем обернулась к солдатам и громко, ясно сказала: — Если во всей стене нет ни единой трещины — значит, ничего не поделаешь… И, уже обращаясь ко всем, её голос зазвучал как приказ: — Возвращаемся в Трост! В толпе зашевелились. Бойцы начали группироваться, проверять лошадей, готовиться к отступлению. Кому-то это решение принесло облегчение, другим — тревогу. Селена глядела, как Моблит и Ханджи пошли к Мики, переговариваясь по дороге, их силуэты скрывались среди темнеющих плащей. Селена осталась стоять. Рядом с ней — Микаса, Армин и Эрен. Ханнес смотрел на них, тяжело дыша. — В любом случае, держите нос по ветру, — сказал он, поднимая капюшон. — Мы поскачем впереди. Он начал спуск вниз по стене. Его силуэт мелькнул на фоне серого неба — и исчез. Рядом Армин поднял руку к лицу, задумчиво прижал пальцы к губам. Он говорил себе под нос: — Стена цела… Значит, и правда. Но тогда… Как они попали сюда? Пять лет ничего подобного не происходило… Микаса пошла рядом с ним, молча, всё так же настороженно. Селена не тронулась с места. Она стояла рядом с Эреном, который с широко раскрытыми глазами провожал взглядом Ханнеса, сжимая кулаки. — Потом подумаем, — негромко сказала Селена, тронув его за локоть. — А сейчас... пошли. Эрен кивнул, и тихо выдохнул сквозь зубы. Они уже начали разворачиваться к отряду, когда сзади раздался ровный, спокойный голос: — Эрен, можно тебя на минутку? Они оба замерли. Селена медленно обернулась, приподняв бровь. За ними стояли Райнер и Бертольд. Первый смотрел на Эрена с каким-то странным выражением лица — спокойным, будто ничего необычного не происходило. Второй же выглядел так, будто готов был в любой момент кинуться прочь: его глаза метались, пальцы судорожно сжимали край плаща. Райнер снова проговорил, тихо, спокойно: — Можно тебя? Нужно поговорить. Селена почувствовала, как всё внутри сжалось. Она взглянула на Эрена — тот непонимающе нахмурился, но всё же остановился и развернулся полностью. — Что такое? — спросил он. Наступила тишина, в которой слышался только шум ветра над стеной. Райнер выпрямился, поднял голову и сказал ровным, почти отрешённым голосом — так, будто рассказывал о случайной встрече на рынке: — Пять лет назад мы разрушили стену и начали нападение на человечество. Мир Селены на секунду застыл. Она просто смотрела на него. Не веря. Не понимая. Слова ещё не уложились в сознании, но внутри уже начинало холодеть. Она даже не сразу поняла, что задержала дыхание. "Чего… он только что сказал?Он решил вскрыться...но зачем.." Голова Селены чуть наклонилась вперёд, глаза расширились. Она пыталась уловить в лице Райнера шутку, надлом, след безумия. Но он стоял спокойно. Смотрел на Эрена — прямо, без колебаний. А потом — продолжил, медленно, чётко: — Я — Бронированный титан. — Он указал на себя, затем на Бертольда. — А он — Колоссальный. Эрен моргнул, нахмурился, не понимая: — Э... Чего ты несёшь? Селена не выдержала. Голос её прозвучал чуть выше обычного, с ноткой сарказма, будто она пыталась превратить происходящее в неудачную шутку: — Райнер... ты не только руку повредил, но и мозг? Я понимаю — стресс, бессонные ночи, но тебе точно пора отдохнуть. Бертольд, дёрнувшись, подхватил её слова, пытаясь вырулить: — Да! Точно! Ха-ха, Райнер, ты чего? Несёшь чушь какую-то, может, тебя лучше унести отдохнуть... Он схватил Райнера за локоть, будто хотел остановить, но тот только слегка повернул к нему голову и не сдвинулся с места. И продолжил. — Наша цель — стереть человечество с лица земли. Но теперь… возможно, это необязательно. Эрен резко втянул воздух сквозь зубы. — Что?! Райнер снова шагнул ближе, взгляд его стал серьёзным, почти просящим: — Эрен… если ты пойдёшь с нами, мы больше не будем разрушать стены. Он обернулся, посмотрел прямо на Селену. Его голос всё так же оставался ровным, будто не касался ужаса, о котором он говорил: — Селена, ты тоже должна пойти с нами. Мы не до конца понимаем, откуда,но у тебя есть... координата.Мы это видели. Тогда,помнишь ту битву за Трост? Ты управляла титанами. Ты — одна из нас. Мир будто накренился. Селена смотрела на него, не мигая, не дыша. Лёгкий ветер шевелил её волосы, но она даже не замечала. "Они… знают. О моей способности? Нет… нет. Подожди. Про кошку он не сказал. Он не знает. Но тогда... то, что они говорили тогда, — не только про Эрена. Они имели в виду меня тоже?" "Координата?.. Это что, сила титана? Но я не титан. Я... кошка. Проклятье, я просто превращаюсь в кошку! Ничего не понимаю… Чёрт тебя побери, Райнер!" — Что ты мелешь?! — Эрен шагнул вперёд, лицо его побледнело. — Ты… ты шутишь? Райнер, подожди! Я ничего не понимаю! И что ты сказал про Селену? Что ты несёшь?! — Я спрашиваю, — спокойно повторил Райнер. — Вы пойдёте с нами? Селена стояла, словно её тело перестало подчиняться. Казалось, даже небо над головой стало тише, темнее, будто прислушивалось. Внутри неё бушевал хаос: вопросы, страх, злость. Она чувствовала, как дрожь медленно поднимается от поясницы к плечам. И где-то глубоко внутри, в сердце — слабое, еле уловимое чувство. "Он серьезно решил признаться?" Бертольд стоял в стороне, чуть поодаль от Райнера, и Селена краем глаза уловила, как у него дергались зрачки, беспорядочно мечущиеся из стороны в сторону. Он выглядел так, будто его загнали в угол — грудь неровно вздымалась, пальцы судорожно теребили край плаща. Тишина нависла над стеной, как зимнее утро перед бурей. Был слышен только ветер — резкий, влажный, гуляющий по теням высоко над землёй. Он поднимал в воздух белые волосы Селены, развевая их, бросая тонкие пряди на лицо, но она даже не замечала этого. Стояла, словно каменная, только глаза напряжённо смотрели на Райнера. А он продолжал говорить — всё тем же спокойным, почти бытовым тоном, как будто просил передать соль со стола: — Извините, что так внезапно... но идти нужно сейчас. Селена ощутила, как мышцы на её лице дёрнулись — непонимание перерастало в острую настороженность. Эрен нахмурился, его голос прозвучал срывающимся: — Сейчас? Куда идти?... — Не могу сказать, — спокойно ответил Райнер, — в общем… это наша родина. Он перевёл взгляд куда-то вниз, к основанию стены, словно за горизонт, куда их намеревался увезти. А потом подошёл ближе. Так близко, что плечо коснулось её. Селена не шелохнулась, но внутри напряглась как струна. Райнер улыбнулся, почти по-дружески: — Ну так как, ребята? Ну ведь неплохой договор? И тут Селена не выдержала. Смех прорвался сам собой — тихий, срывающийся, на грани истерики. Она откинула голову назад и смеялась, словно наконец сломалась под грузом абсурда. — Ха… ха-ха... ты серьёзно, Райнер?.. — прошептала она сквозь смех, — Ты правда только что это сказал вслух? Эрен же, наоборот, говорил хмуро, тихо: — Это… как знать. Райнер сделал полушаг вперёд. — Так вы избежите опасности, — сказал он, — никто не пострадает. Сзади вдруг раздался громкий голос Армина, почти зов: — Эй! Пойдёмте! — он махал рукой, стоя чуть позади, рядом с Сашей. Немного ближе, почти напротив, стояла Микаса. Её глаза внимательно следили за ними, напряжённые, как у кошки перед прыжком. Эрен тяжело выдохнул, запрокинул голову к небу и закрыл глаза. Ладони с усилием легли ему на виски, словно он боролся с головной болью или с мыслями, которые не хотел допускать. А когда открыл глаза, лицо его казалось уставшим, опустошённым. Селена, всё ещё усмехаясь, хлопнула Райнера по спине. Легко, как старого друга, которому только что сказали «ты идиот». — Райнер, да ты совсем уже с ума сошёл от усталости. Несёшь бред. Эрен тоже сделал шаг ближе, положив руку на плечо Райнера. — Селена права. Райнер, ты ведь действительно устал, так ведь? Правда, Бертольд? Голос его дрогнул на последних словах, чуть пискнув, как у подростка, у которого сорвался тон. Бертольд кивнул судорожно, как заведённая кукла: — А-ах, да! Конечно! Я ж говорил, что он просто устал! Эрен медленно продолжил: — И вообще, если ты и правда безжалостный бронированный титан, зачем тебе говорить всё это? Ты ведь не думаешь, что мы просто скажем: "Да, мы с вами"? Селена молчала, следя за лицом Райнера. Оно вдруг начало меняться. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать — но вместо слов вырвался глухой, озадаченный звук. Глаза его затуманились. На лбу выступила испарина. — Точно... всё верно… — прошептал он, и голос его был уже неуверенным, будто бы он только сейчас начал осознавать собственные слова. — О чём я только думал?.. Наверное, я и вправду… свихнулся. Селена сделала шаг назад. Эрен тоже отстранился, и они вместе повернулись в сторону отряда. — Ладно. Пойдём. Они успели сделать всего пару шагов. И тут резкий порыв ветра ударил в стену. Тонкий флажок, прикреплённый к металлическому шесту, отлетел и со звоном сорвался, трепеща в воздухе, пока не исчез за краем стены. Порыв был таким сильным, что Селена и Эрен инстинктивно вздрогнули и резко обернулись назад. Наступила тревожная тишина. Райнер схватился за рукоять клинка — неуверенно, пальцы дрожали, будто тяжесть собственного тела стала ему непосильной. Лезвие чуть скользнуло в ножнах, блеснув на солнце, но не было извлечено. Он застыл. Его лицо исказилось внутренней борьбой. — Точно… Ну конечно… — пробормотал он, голос был едва слышен, но в нём таилась тяжесть, как будто он внезапно вспомнил нечто ужасное, и это выбило почву из-под ног. Селена, Эрен и Бертольд уже начинали отходить в сторону отряда, когда эти слова заставили их обернуться. Трое обратили взгляд на Райнера, чьё лицо больше не выражало обычную силу — только опустошение и что-то искажённо-сломанное. Как будто он больше не знал, кто он на самом деле. Райнер стоял с поникшими плечами, напряжённо сжав зубы. Каждая мышца в его теле была натянута, как струна. — Я слишком долго был здесь, среди вас… — заговорил он сдавленным голосом, и в этих словах уже не было ничего от товарища, которого все знали.— Я провёл три года… в окружении дураков. Селена ощутила, как сжимается всё внутри. Что-то необратимое надвигалось, и это нельзя было остановить. — Мы были сопляками, которые ничего не знали! — продолжил он сквозь зубы, голос дрожал всё сильнее. Он чуть приподнял голову, и Селена увидела — глаза его были наполнены слезами. Влажный блеск стекал по скулам, но Райнер не вытирал их. — Если бы я никогда не знал… — прошипел Райнер, и слёзы показались в уголках его глаз, — что бывают такие люди… я бы... я бы не стал таким... — он выдохнул с яростью, — сопливым дерьмом! Эрен и Селена обменялись взглядами — в глазах у обоих застыло растерянное, мрачное непонимание. Эрен опустил взгляд на перевязанную руку Райнера. Селена тоже перевела взгляд — в груди всё начало гудеть от предчувствия. Словно подтверждая самые страшные догадки, Райнер свободной рукой закинул через голову повязку и сорвал её с раны. Ветер подхватил ткань, и она улетела, кружась в воздухе. С его руки поднимался пар — рана заживала, словно у обычного солдата вдруг ожили силы, которым не место в теле человека. — Я больше не знаю, что правильно, а что — нет… — прошептал Райнер, будто разговаривал с самим собой. — Но я обязан… обязан хотя бы сделать это. Он поднял голову. Теперь в его голосе звучала твердая, смертельная решимость: — Ответить за свои действия и решения. Ещё тише — почти ритуально — добавил: — Как воин… нести ответственность до конца. У Селены внутри похолодело. Она окаменела. "Онн собирается превратиться… прямо здесь? Но как… Как мы сможем сражаться сразу с двумя?!" Эрен рядом стоял, мрачно глядя на рану. В его взгляде смешались ужас и злость. А Бертольд, чьё лицо вспотело, сделал шаг назад и громко выкрикнул: — Райнер?! Мы действуем? Прямо сейчас?! И в ту же секунду Райнер резко рявкнул: — Да! Решим всё здесь и сейчас! Селена, мгновенно вернувшись к реальности, схватила Эрена за руку и рванула в сторону отряда. Её сердце бешено колотилось в груди. — Бежим! — крикнула она. Они рванулись прочь, но тут же — вспышка стали, визг тросов, и Микаса появилась перед ними, как оживлённый удар молнии. Её глаза горели яростью, клинки были направлены прямо в шею Райнера и Бертольда. Она вонзила лезвия в руки Райнера, когда тот пытался защитить шею — клинки с хрустом прорезали плоть, Микаса перевернулась в воздухе, сделала кувырок и вторым ударом перерубила кожу у горла Бертольда, заставив его взвизгнуть от боли и рухнуть на колени, хватаясь за шею. — Вот ублюдки… — прошипела Селена, стиснув зубы. Она оттолкнула Эрена, буквально вытолкнула его прочь: — Беги! Сейчас же! Но тот упал… и не встал. Он лежал, потрясённо смотря на двоих, что ещё минуту назад были его товарищами. Райнер и Бертольд обменялись криком, каким-то внутренним сигналом. Вокруг них засверкало яркое, ядовито-жёлтое свечение — словно разорвалась молния. — Чёрт!.. — выругалась Селена и рванулась к Эрену, накрывая его собой. В этот момент вдалеке послышался громкий голос Армина: — Ребята! Бегите! Селена успела заметить, как вдалеке, к ним неслись Ханджи, Саша,Армин и остальные. Их лица были полны ужаса и решимости. Они мчались, как по краю пропасти, — понимая, что любая секунда на вес золота. И тут… Небо разорвалось. Громовая вспышка ослепила всё вокруг, будто само солнце на мгновение взорвалось на краю горизонта. Молния ударила в платформу рядом с Райнером и Бертольдом — её резкий, оглушающий треск вырвал воздух из лёгких. А за мгновение до этого всё словно замерло. Небо, звуки, время — всё остановилось. А потом… Ударная волна. Её сила была такой, будто само небо обрушилось на землю. Селену подбросило в воздух. Мир перевернулся. Воздух ударил в грудь, сердце колотилось в панике, волосы били по лицу, ветер рвал одежду. Она почти выскользнула, но в последний миг её трос натянулся, и она вцепилась в уступ на стене, одной ногой встав на край стены, а другой — болтая в воздухе, едва удерживалась. Пальцы судорожно цеплялись за крюк. Металл жал ладони, но она не отпускала. Ни за что. И тогда она увидела его. Прямо перед ней, выросший, как башня, Колоссальный титан поднялся над краем стены. Его черепообразное лицо, безглазое и испепеляющее, изрыгало раскалённый воздух, и от жара кожа на лице Селены начала жечь. Казалось, что даже камни под ногами плавятся. — Блять! — Селена закричала, не выдержав давления, и сорвалась вниз, её пальцы разжались. Рядом — Эрен, он тоже летел вниз, и в каком-то диком порыве Селена ухватила его за руку, но слишком поздно, чтобы остановиться. И огромная ладонь вынырнула сверху,схватив их. Она словно выросла из воздуха, прорезая клубы пара и осыпающиеся обломки стены. Пальцы сомкнулись, и Селена с Эреном оказались зажаты в кулаке, внутри плотной, чуждой плоти, горячей, давящей. Воздуха стало меньше. Всё вокруг — как внутри гигантского пресса. Селена открыла глаза — и перед ней было только тело Эрена, прижатое к её груди. Она обняла его, обхватив руками, сердце билось так, что, казалось, готово выпрыгнуть наружу. Она не могла дышать, но пыталась сохранять хоть каплю спокойствия. Глухо доносились звуки снаружи, приглушённые толщей плоти. Эрен упирался ладонями в стенку из мышц, яростно, судорожно, в попытке вырваться из рук Райнера. Сквозь рёв ветра и пара, сквозь стук собственного сердца Селена вдруг услышала чей-то пронзительный женский крик, где-то снаружи, сорвавшийся в воздух: — Имир!!! Селена повернула голову, насколько позволяли условия. В ту же секунду вся ладонь дернулась, и они ощутили, как их несли — титан оттолкнулся от стены, и теперь спускался вниз, скользя по камню огромными ступнями, как по откосу. Ветер ревел вокруг. Всё сотрясалось. Земля дрожала от каждого его движения. Воздух был горяч, как в печи. И сверху, далеко-далеко, где ещё виднелся край стены, раздавались голоса: — Селена! Эрен!! Селена вскинула голову, стиснув зубы. — Твари… — прошипела она, гнев кипел внутри. Не страх — ярость. За доверие, за предательство. За то, что их уносят — как пленников. Эрен был рядом. Он молчал, но она чувствовала, как он дрожит. Его дыхание сбилось, грудь ходила рывками. А потом… Селена увидела его лицо. Он глядел вниз — но не с покорностью, а с… яростью и слезами. Слёзы катились по щекам, но не от страха — от предательства, от боли, которую невозможно выразить словами. Он стиснул зубы, плечи подрагивали. — Чёртовы… предатели… — прорычал он, низко, сдавленно, с дрожью в голосе, но с таким огнём в глазах, что Селена на секунду застыла. И тут она увидела — он поднёс руку к губам. Мир замер. Селена почувствовала, как внутри всё оборвалось. Сердце ухнуло вниз, как камень. Её дыхание сбилось. — Эрен! Подожди! Не надо!! — закричала она, почти срывая голос. — Ты убьёшь меня! Но было поздно. Он вгрызся зубами в собственную ладонь, с яростью, с болью, с намерением сжечь всё до тла. Селена успела увидеть кровь, как она заливает его пальцы. И в следующую долю секунды — вспышка. Вспышка молнии разорвала воздух, ослепительная, оглушающая. Казалось, сама природа закричала от боли. Глухой, глубинный грохот прокатился по окрестностям, камни отлетали со стены, вспарывая воздух, а от центра взрыва во все стороны хлынул раскалённый пар. Кулак Бронированного титана разорвался. Снаружи это выглядело, будто изнутри его разорвал артиллерийский снаряд. Мясо и броня треснули, разлетевшись кусками, а сам Райнер зашатался, теряя равновесие — его правая рука была уничтожена, от неё остались лишь рваные обломки мышц, дымящиеся клоками пара. Изнутри прорвался Эрен. Огромное тело титана выросло из пламени и пара, словно существо, выкованное из гнева и боли. Он вырвался наружу с диким ревом, хриплым и звериным, и врезался плечом в грудную клетку Бронированного. Каменная броня треснула под натиском. А Селена… Селена ощутила всё на себе. Волна жара и выброс пара от превращения ударили прямо в неё, как молот. Её подбросило в воздух, одежда вздыбилась, уши заложило, в голове зазвенело, будто взорвались колокола. — Блять,Эрен! — прохрипела она в воздух, прикрывая лицо руками, — Ты что, меня убить вздумал?! Но её слова утонули в грохоте, рёве титанов и воющем ветре. Воздух бил по телу, словно хлестал кнутами. Она крутилась в воздухе, совершенно потеряв ориентацию, и все мышцы ныли от перегрузки. В правом плече резко кольнуло — резкая боль, как будто что-то порвалось. Её отбросило вниз, словно тряпичную куклу. Она почувствовала, как ткань на правой руке обуглилась, запах палёной ткани и кожи ударил в нос. Рукав и часть плаща просто исчезли, превратившись в чёрные клочья. Под ними — обожжённая кожа, красная, с волдырями, влажная на вид. Селена не успела даже вскрикнуть, как чья-то рука резко ухватила её за грудь плаща, и сила резко изменила её траекторию. В следующий момент она врезалась грудью в мягкое тело, и только по запаху и крепкой хватке она поняла — это была Микаса. — Селена! — голос был полон тревоги. Микаса, несмотря на ураган вокруг, уверенно держалась на манёвровом снаряжении, зацепившись тросами за ближайшую стену. — Как ты?! Селена попыталась ответить, но вместо этого из горла вырвался хриплый сдавленный звук. Боль отозвалась в груди, в боку, в шее. Она моргнула, глядя на свою руку — ожог начинал темнеть, пульсировал болью. — …Жить буду… — прохрипела она наконец, выдавив через зубы с болезненной усмешкой. Земля задрожала. Селена, сжав зубы, держалась за талию Микасы, чьи тросы натянулись, удерживая их в воздухе у стены. Внизу, среди пыли и хаоса, Эрен в обличии титана с неистовым ревом обрушил кулак прямо в челюсть Бронированного. Удар прозвучал, словно удар молота о каменную скалу — эхо разнеслось по окрестностям, и Райнер отлетел назад, ломая всё на своём пути. Гром, грохот, треск. Бронированный титан, потеряв равновесие, врезался в стену, сотрясая её основание, и от удара камни посыпались вниз, как лавина. За ним, по инерции, Эрен отлетел в сторону, его титаническое тело в воздухе опрокинулось, тяжёлое, как рухнувшее дерево, и оба титана с оглушительным грохотом упали на землю, подняв столб пыли и обломков ввысь. — Эрен!.. — с тревогой выдохнула Микаса, глядя вниз, её глаза метнулись, как ножи. Она тут же перевела взгляд вверх, в сторону вершины стены, где высился Колоссальный титан. Бертольд. Селена моргнула, борясь с болью. Жжение в правой руке не утихало, одежда на ней была сожжена, и сквозь обугленные лоскуты просвечивала покрасневшая, местами обожжённая кожа. Она аккуратно дотронулась до ремней снаряжения, проверяя, целы ли они, и с облегчением поняла — оборудование уцелело, пусть и слегка покорёжено жаром. Она выдохнула, и тут же поморщилась — кольнуло в груди, в правом боку. Рёбра болели, вероятно, был ушиб или трещина, но дышать она всё ещё могла. В этот момент наверху раздался глухой удар, словно гром прокатился по камню. Селена резко вскинула голову. На вершине стены бушевала буря. Из пыльной бури, поднятой взрывом и ударом, вырвалась гигантская рука — рука Колоссального титана. Она двигалась с пугающей скоростью, скребя по поверхности стены, сметая всё на своём пути. Обломки, бочки, баллисты — всё разлеталось в стороны. Солдаты, оказавшиеся на пути, отлетали в воздухе, их тела беспомощно крутились, словно тряпичные куклы на ветру. — Сюда!.. — прошипела Микаса, и её тросы переместили их чуть выше, к более прочному участку стены. Они переместились в сторону, уходя с линии атаки, вцепившись в новую точку крепления. Микаса держала Селену, зажав её бедро своей рукой, прижимая к себе с неукротимой силой. Селена глянула вниз, потом — на Микасу. — Я могу дальше сама, — выдохнула она. — Держаться могу. Микаса взглянула на неё резко, с тревогой: — Ты уверена? У тебя рана на руке. Селена кивнула, чуть скривившись от боли. Секунду Микаса внутренне боролась с этим решением, но в итоге аккуратно отпустила её, дав опору. Селена, вскинув рывком трос, выпустила крюк, и манёврово полетела в сторону — через клубы пара и дыма, сжав зубы от боли, но держа траекторию чётко. Она зацепилась за одно из высоких деревьев, растущих у подножия стены, приземлилась на толстую ветку, с которой было видно поле боя. Райнер уже начинал подниматься, пошатываясь. Его титан тяжело дышал, броня была потрескавшейся, обломки валялись вокруг, правая рука по-прежнему отсутствовала, а левая с трудом опиралась на землю. А чуть дальше, в нескольких десятках метров от него, лежал титан Эрен — тело в паре, с пробитой стороной, но он двигался, пытался встать, рыча от ярости, словно зверь, которого загнали в угол, но он всё ещё готов броситься в бой. Селена, задыхаясь, держась одной рукой за дерево, наблюдала за ними, напряжённо молча. Глухой грохот прокатился по равнине, как отклик самой земли. Бронированный титан занёс кулак и с силой, равной крушению целой башни, ударил Эрену прямо в предплечье. Треск хрящей, хруст костей и разрыв плоти прозвучал почти одновременно. Селена, затаив дыхание, видела, как правая рука Эрена в форме титана от локтя вырвалась из сустава, отлетев в сторону, разрывая пар и кровь в воздухе. Гигантское запястье, искривлённое, будто сломанное дерево, врезалось в землю, поднимая столб грязи. — Чёрт... Эрен! — выдохнула она, её пальцы крепче вцепились в кору дерева, а взгляд остался прикован к полю боя. Эрен завыл. Не просто взревел — завыл, как зверь, которому рвут кости, из глубины лёгких, с хрипом и рваным гортанным эхом. Его массивное тело отлетело назад, с глухим грохотом скользя по земле. Когда он остановился, Селена увидела его челюсть, вывернутую вбок, и оттуда вихрился густой пар, как дым над горячим металлом. И в этот момент — мимо неё, почти касаясь ветра её щеки, с хищной скоростью пронеслась Микаса. Её лицо было спокойным, собранным — но в этом спокойствии бурлила ярость. Она направлялась к Бронированному титану, целеустремлённо, как стрела, выпущенная из натянутого лука. Тросы визжали от натяжения, клинки сверкнули на солнце. Райнер не реагировал. Он не пытался защититься, не отвлекался. Его глаза были прикованы к лежащему Эрену, и он шёл к нему с тем безжалостным, неумолимым шагом, который заставлял землю вибрировать. Микаса ударила. С характерным звоном её клинки со всей силой врезались в броню на затылке Райнера, целясь в шов между пластинами, — и отскочили. Резкий металлический треск, и оба клинка лопнули, словно хрупкое стекло, разлетевшись в стороны. Селена вздёрнула голову, губы её дрогнули. "Даже она… не может его пробить…" А тем временем Райнер, не замедлившись, подошёл к Эрену. Его броня скрипела, каждое движение звучало, будто скрежет тяжёлых плит, двигающихся друг по другу. Он занёс кулак снова — и обрушил его прямо в челюсть Эрена. Голова Эрена дёрнулась вбок, как у сломанной куклы, тело содрогнулось, из уха, изо рта и носа вырвался пар. Он пытался в ответ ударить, одной уцелевшей рукой, но удар его титана глухо ударился о грудь Райнера — и не причинил тому никакого вреда. Броня не треснула. Даже не вогнулась. Удар отскочил, как кулак по наковальне. Микаса тяжело дышала, лицо было в поту, волосы прилипли ко лбу. Она оставалась на плече гиганта, упрямо отказываясь сдаваться. Внизу, на утоптанной земле, тело титана Эрена лежало неподвижно, вытянутое и испещрённое паром. От шеи до груди шёл глубокий след от ударов — броня Райнера оставляла не просто вмятины, она выворачивала его плоть. Он шагал медленно, уравновешенно, словно не чувствовал на плече человеческого веса. Его цель была ясна: сломать Эрена — физически и морально. Селена наблюдала за этим, сердце колотилось в груди, в ушах стоял тупой гул адреналина. Она видела, как из титана Эрена уже почти не исходила паровая регенерация — он был на грани, на грани выхода из облика… или выхода из себя. И вдруг — движение. Тело Эрена дёрнулось. Сначала — еле заметно, потом сильнее. Он повалился вперёд, опираясь руками, и с оглушительным, хриплым, звериным ревом, который будто взорвал небо, обрушил кулак в живот бронированного титана. Микаса едва успела отскочить, отцепившись от плеча и отлетев вбок, пролетев в воздухе, прежде чем удар накрыл бы и её. Селена проследила за ней взглядом, а затем услышала тот хруст и грохот, когда кулаки титанов столкнулись вновь. Райнер не дрогнул. Он перехватил момент, развернулся и со всей мощью ударил Эрена по лицу. Звук удара был похож на взрыв — не просто хруст, а раскатистый удар плоти о броню. Эрен подлетел в воздухе. И в этот момент время будто замедлилось. Селена видела, как тело титана Эрена, искажённое, окровавленное, с паром и клочьями мышц, летело, переворачиваясь, как сбитый с курса метеор. Его челюсть была вывернута вбок, из-под полураскрытых губ лилась кровь и пена, а из глаз шёл пар, будто бы даже его гнев начал испаряться вместе с остатками сил. — Эрен… — выдохнула Селена, хрипло. Она переместилась, толкнув себя вперёд с помощью упм, скользя между деревьями, перелетая через стволы, поднимаясь выше и выше, к основанию стены. Оттуда она наблюдала за сражением, всё ближе к титанам. Внезапно — крик с вершины стены: — Эрен!!! — Нет! — прокричал Армин, срываясь, голос сорвался почти в плач. — Тебе его не победить! В драке он сильнее — Эрен, не дерись с ним! Беги!! Сюда, к нам! Селена услышала всё. И тотчас же устремилась вниз, туда, где была Микаса. Она заметила, как та уже приземлилась ближе к бойцам, вглядываясь в происходящее, будто не могла поверить глазам. Селена резко сбавила скорость, приземлилась рядом, и, пошатываясь, заговорила: — Микаса, клинки! Смени их, или отойди! — крик её дрогнул от боли в груди. — Здесь опасно! Микаса посмотрела на сломанные обломки в руках — и впервые на её лице промелькнуло сомнение. А затем она вздрогнула. Вместе с ней — и Селена. Они услышали рев. Не просто громкий — он разорвал воздух. Это был не крик, не звук боли — это был отчаянный, яростный, звериный вой, в котором было что-то первобытное. Они обе резко обернулись — и увидели. Титан Эрена дергался. Руки его размахивались хаотично, словно он пытался отогнать невидимого врага. Из его полуразорванной челюсти текла кровь, зубы были выбиты, губы распухли и дрожали. Пар вырывался из ран, будто он горел изнутри. Селена смотрела, хмурясь, почти не дыша, затем глухо проговорила, стиснув зубы: — Это плохо… Он… он не в своём уме. — Эрен! — крик Микасы был не просто испуганным — он был взволнованным, надрывным, словно сердце вырвалось вместе со звуком. Селена обернулась на голос и увидела, как та с тревогой подалась вперёд, пальцы сжались на бесполезных держателях сломанных клинков. Селена резко перевела взгляд обратно — на титана, который дрожал от ярости, теряя остатки контроля. — …чёрт с ним, — прошептала она сквозь зубы. Не думая больше о боли в груди, о жжении в обожжённой руке, Селена резко сконцентрировалась, и в следующую долю секунды её тело скрутило в приступе пульсирующего напряжения. Волна импульса рванула из глубин её сознания — не привычная, мягкая, направленная, а резкая, грубая, как крик души. Молния боли пронзила голову, словно череп разрывался изнутри. Где-то в лубине сознания — эхом рванулся приказ: "Стоять! Стоять! Не двигайся!" Этот ментальный крик — наполненный яростью, отчаянием, страхом за Эрена — врезался в голову бронированного титана с такой силой, что даже воздух вокруг содрогнулся. — А-а-ах… чёрт… — прошептала Селена, зашатавшись. Её ноги подкосились, и она схватилась за плечо Микасы, чтобы не упасть. Микаса мгновенно поймала её. — Селена?! — тревожно воскликнула она, подхватывая её обеими руками. На лице девушки появилась бледность, почти мертвенная, губы побелели, под глазами — тени. Но Селена не сдавалась. Она снова напряглась, вновь вбила второй импульс в голову Райнера — жесткий, рваный, с тем же приказом, словно вбивала его молотком: "Стоять. Стой. Не двигайся, ублюдок!" И в ту же секунду — бронированный титан зарычал. Глухо, надрывно, пронзительно. Так, как будто кто-то забивал гвозди прямо в его череп. Его руки дернулись к голове, пальцы впились в броню, будто он хотел вырвать себе череп, лишь бы избавиться от боли. Он зашатался, зарычал, вздрогнул всем телом, стиснув зубы. Селена чувствовала, как сопротивление внутри него было чудовищным, как его сила воли разрывала связь, но она держалась. — Ещё немного… — выдохнула она, чувствуя, как из носа пошла тонкая струйка крови. Микаса испуганно глянула, и в следующий миг… раздался удар. Эрен, даже не осознавая, воспользовался моментом. Он поднялся — измученный, сломанный, но живой. Со звериным ревом, полным безумия и решимости, он врезал ногой прямо в живот бронированного титана, отчего Райнер отшатнулся, балансируя. И тут же — молниеносный захват. Эрен с силой навалился, обхватил Райнера рукой за шею, схватил голову, и с рывком, ревя на весь лес, перевернул его через себя, спиной на землю. Гром прогремел над полем боя. Земля вздрогнула. Пыль взвилась к небу. Два титана рухнули, но в этот раз сверху был Эрен. Селена моргнула. На секунду всё исчезло — боль, дрожь, кровь на губах. В голове вдруг всплыло чёткое воспоминание. "Тренировочная площадка. Пыль. Громкие выкрики инструктора. И… Энни. Холодный взгляд, сильные руки, резкий разворот — тот самый приём, которым она сбивала всех с ног.Она показывала его Эрену. Упорно, многократно. И он запомнил." — Он… он запомнил… — хрипло выдохнула Селена, в шоке. — Энни… — Что? — переспросила Микаса, но в следующую секунду её пальцы сомкнулись крепче, и она разогналась, держа Селену, взмывая к стене, к Армину, Ханджи и остальным. — Держись, мы почти там! — крикнула она на ветру, зацепившись тросами за крепления. Селена, вцепившись в неё, едва держалась — всё тело ныло, мозг пульсировал. — Он швырнул бронированного… — донёсся до остальных взволнованный голос Моблита. Слова прозвучали так, будто он сам не верил своим глазам. В голосе звучала не паника, а изумление, смешанное с почтением — будто он стал свидетелем чего-то невероятного, выходящего за грань привычного сражения. — Это же… — выдохнул Армин. Его голос дрогнул, а в глазах вспыхнуло узнавание. — Это приём, которым Энни пользовалась...! Губы мальчика приоткрылись. Зрачки расширились, словно сердце на мгновение перестало биться. Он помнил. Всё было слишком знакомо: тот же быстрый рывок, тот же разворот корпуса, ловкость, граничащая с чистым инстинктом бойца. Эрен повторил технику, которую они когда-то видели на тренировке. Армин чувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Но его мысли были прерваны: — Селена! — крик сорвался с его губ, когда он заметил, как Микаса зацепилась рядом, удерживая чьё-то хрупкое тело за талию. — У тебя кровь... из руки и носа! Ты в порядке?! Он сорвался с места, будто кто-то пнул его под рёбра, и подлетел ближе, дыхание сбивалось, сердце грохотало в ушах. Селена — белее снега, дрожащая, словно листок на ветру, держалась, опираясь на Микасу. Её пальцы сжались в висках, будто она пыталась удержать голову, раскалывающуюся от боли. Лоб был влажным от пота, под глазами залегли тени, губы пересохли. — Селена… — голос Ханджи донёсся чуть выше. В нём слышалась не только тревога — чистая забота, редкая для исследователя, привыкшего скрываться за маской одержимости. — Ты использовала свою способность…? Всё в порядке? Селена медленно кивнула. Это движение отдалось в теле, как удар — боль, горячая и резкая, пронзила её череп, будто раскалённая проволока прошла сквозь глаза и затылок. — Да… чуть-чуть… — прохрипела она, голос её стал сиплым, словно слова царапали горло изнутри. — Если бы не отпустила хотя бы немного… сейчас бы просто отключилась. Импульс ослаб. Волна давления, гудевшая в её черепе, медленно откатилась. Словно кто-то открыл клапан. Гул остался — как эхо колоколов в тишине, но разум пока ещё цеплялся за реальность. Она всё ещё здесь. Не потерялась. Не упала. Микаса продолжала держать её за руку, поддерживая под спину, напряжённая, как струна. Её дыхание было ровным, взгляд — сосредоточенным, но в глубине глаз таился страх за подругу. — Смотри… — тихо прошептала она, поворачивая голову вниз. И Селена тоже обернулась. Под ними, за полупрозрачным занавесом пыли и пара, разворачивалась жуткая, грандиозная картина. Два титана — титан Эрена и бронированный Райнер — слились в борьбе. Эрен — обнажённый, дымящийся, с уже изуродованной челюстью и растрёпанными волосами, — нависал над поверженным противником, как судья над приговорённым. Его мощные ноги — жилистые, натянутые как канаты, — с невероятной силой вдавливали череп бронированного титана в землю. Из трещин в почве вырывались волны пыли, броня Райнера скрипела, издавая глухой гул. Тот яростно извивался. Его руки метались в стороны, тело пыталось выгнуться, но захват Эрена был безупречен. Как бы он ни сопротивлялся, он не мог вырваться. Приём сработал. Эрен обездвижил его. Пыль, поднятая яростным сражением, теперь уже не просто клубилась — она стелилась по воздуху, как плотный дым пожарища, закручиваясь в воронки между рухнувшими деревьями и искорёженными обломками камня. Всё поле боя под стеной представляло собой переплетение разрушений и силы, сгусток ужаса и грубой мощи. Селена, дрожа, смотрела вниз — и в её глазах отражалась не только сцена разрушения, но вся необратимость происходящего. Титан Эрена завладел инициативой, и это выглядело пугающе. Он стоял, словно опора мира — массивный, перекошенный от боли, с паром, вырывающимся из полураскрытой челюсти. Его руки дрожали, жилы на предплечьях вздулись, как натянутые канаты. Глаза, горящие из-под костяной маски лица, были полны безумия, неистовства… и чего-то древнего, почти первобытного. А внизу, под его пятками, Бронированный титан оказался наконец-то сломлен. Именно так — сломлен, не побеждён. Потому что это не было победой. Это было… наказание. — Смотрите…! — снова крикнул кто-то наверху, уже с хрипотцой в голосе. Внизу Эрен сделал резкий выпад, изогнулся, вложив всё тело в движение, и его мощная левая рука, охваченная гневом, обвила локоть Райнера. Пальцы впились в броню, и металл жалобно скрипнул, словно сам не желал ломаться. Секунда. Другая. И хруст. Глухой, мерзкий, сочащийся, словно ломали не руку — а само дыхание мира. Селена вздрогнула. По её позвоночнику, от затылка до поясницы, пробежала дрожь. В груди сжалось, будто этот звук раскалывал что-то внутри неё самой. — …Невозможно — сорвалось с губ Армина. Его голос стал совсем тонким. — Он... он вырвал её...! Клок пара вырвался из тела Райнера, словно та рука, будучи оторванной, открыла клапан чудовищного давления. Пар бил столбом, шипя, едва не касаясь небес. Воздух вокруг завибрировал, и даже сверху стало слышно, как скрипела броня — трескаясь, ломаясь, умирая. Огромная конечность — покрытая серой, тяжёлой бронёй, с отвратительно вывернутым плечевым суставом — рухнула наземь с ужасающим гулом, разметав землю, деревья, подняв облако пыли, похожее на удар артиллерии. Микаса крепче прижала Селену к себе, её руки дрожали — не от страха, а от невыносимого напряжения. Оглушительный хруст стих. В воздухе всё ещё висел горький запах пара, крови и пыли. Камни под ногами трещали, а с неба медленно оседал обломочный дым, как пепел после бури. Райнер, лишённый руки, поверженный, но не сломленный, лежал в разломанной земле, грудная броня треснула, тело всё ещё подрагивало от боли. И в этот миг Армин обернулся к Микасе, глаза полные решимости, а голос — неожиданно громкий для его обычно сдержанного тона: — Нам нужно спуститься. Он может не услышать с такой высоты. Микаса кивнула. Она крепче прижала к себе Селену, та еле держалась на ногах — полубессознательная, бледная, с влажными от пота висками. Не говоря ни слова, Микаса подхватила её под руку, второй удерживая баланс, и вместе с Армином выпустила трос. С треском механизмов они прыгнули вниз со стены, соскальзывая вдоль отвесного камня. Ветер хлестал по лицу, ткань плащей развевалась, как крылья. Райнер зашевелился. Его массивное тело скрипело, как древняя арматура под давлением. Он медленно поднимался, опираясь на оставшуюся руку. Из пустой плечевой впадины всё ещё валил горячий пар. Его рев был не громким, но в нём чувствовалась ярость и боль, как будто сама земля зарычала. — Эрен! — крикнул Армин. Его голос отозвался эхом по полю. — Ты меня слышишь?! Титан Эрена стоял в боевой стойке, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а пар стекал по телу, словно извержение. На его лице ещё оставалась гримаса ярости — перекошенные черты, блестящие зубы, распахнутые ноздри. Но на зов друга он среагировал. Он повернул голову. Медленно, как будто сам звук Армина прорезал ему путь сквозь глухоту ярости. Его глаза — тусклые, глубокие, влажные от пара, — зафиксировались на мальчике, висящем над полем. И тут же Селена почувствовала, как от титана исходит… вздох. Звериный, утробный, тяжёлый. Почти протестующий, но в нём не было злобы. Только усталость и осознание. — Беги! — продолжил Армин, отчаянно. — Отходи к стене! Их цель — похитить тебя и Селену! Сейчас самое главное — не дать им это сделать! Селена вздрогнула. Эрен посмотрел прямо на неё. Его глаза, затянутые паром, расширились. Лицо перекосилось ещё сильнее — как будто его пронзила мысль, и Селена поняла, о чём он думает. Он только что вбивал кулаками Райнера в землю. И, возможно, он только сейчас вспомнил. Только сейчас осознал, что мог навредить ей. Что не подумал. Что потерял контроль. Её сердце сжалось. Словно не только он, но и она почувствовала вину. — Но Армин! — воскликнула Микаса, перекрывая рев ветра. Она резко повернулась, глядя на бронированного титана. — Райнер так просто не отпустит Эрена! Она знала, на что способен враг. Даже раненый, даже лишённый руки — Райнер был всё ещё живой стеной. И в подтверждение её слов Райнер издал рёв. Он был не настолько оглушительным, как раньше, но всё равно жутким, животным, — голос того, кто встал после поражения и не собирался отступать. Он полностью поднялся, шатаясь, с обнажённой, тлеющей культёй, и уставился на Эрена. Из-за деревьев внезапно подлетел один из разведчиков. Вспыхнули крюки, загремели механизмы. — Здесь слишком опасно! — прокричал он, пролетая мимо. — Уходите оттуда, немедленно! И уже в следующую секунду исчез, уносимый тросами в сторону. Армин сжал зубы. Он ещё раз бросил взгляд на Эрена, глаза полны горечи и тревоги. Затем перевёл взгляд на Райнера. — Уходим! — бросил он Микасе. Та без лишних слов вскинула крюки выше, прижимая Селену к себе. Армин последовал за ней. Тросы лязгнули, крюки вонзились в ближайшее дерево, и они резко взмыли вверх, скрываясь в листве и поднимаясь по дуге обратно к стене. Селена, склонив голову, смотрела вниз. И тогда она увидела тень титана, с ошмётками пара и чёрными локонами, спадающими на лоб, рванулся к стене. Одним бешеным скачком — как дикая пантера, вонзившая когти в камень — он оказался у основания крепости. Огромная рука поднялась и вжалась в поверхность, и Эрен всей массой прижался к кладке, словно ища защиту. Его тело подрагивало, из трещин кожи шёл пар, а глаза, хоть и титанические, — были устремлены наверх, туда, где исчезали его друзья. — Отлично, Эрен! Хорошее решение! — крикнул один из разведчиков, висевший на тросах. Его голос звучал облегчённо, с оттенком торжественности, как будто кто-то вдохнул надежду в пыльное поле отчаяния. Селена услышала это сквозь гул в ушах. Её глаза всё ещё были направлены вниз — туда, где массивная фигура Эрена в обличье титана прижималась к стене, покрытая паром, как живой вулкан, готовый снова взорваться. Она тяжело выдохнула, опираясь на плечо Микасы, и с хрипом включила упм. Крюки просвистели в воздухе, зацепились за выступ стены чуть выше плеча титана. Селена взмыла, оставляя за собой шлейф пара, и мягко приземлилась прямо на чёрную макушку Эрена, удержав равновесие, слегка покачнувшись. Внизу, Микаса наблюдала за её движением и обеспокоенно обернулась: — Селена?! — выкрикнула она, встревожено хмурясь. — Он… пришёл в себя. — Да… — подтвердил Армин, взгляд не отрывался от титана. — Но как ты и сказала… Райнер так просто не отпустит его. Селена не обернулась. Она стояла, чуть наклонившись вперёд, на горячем, влажном от пара плече титана. Под ногами мягко пружинили волокна кожи, будто она стояла на тёплой, дышащей земле. Она глядела вперёд — на лицо Эрена. Его голова слегка повернулась в её сторону. Сквозь пар и разлетающиеся чёрные волосы его титанические глаза, тусклые, но внимательные, внимательно смотрели на неё. И Селена подумала, с иронией в голосе: "Вот это да… Я стою на плече титана. И не просто титана — а титана Эрена. С ума сойти." Она медленно опустилась на колено, погладила его чёрную патлу — пряди волос были влажными, тяжёлыми, но мягкими на ощупь. Потом чуть наклонилась и, хрипло, но с долей насмешки, произнесла: — Эрен, мать твою… Я прощаю тебя. За то, что чуть не угробил меня в кулаке. Но с тебя теперь — повиновение и послушание, понял? Титан не ответил, но его глаза моргнули, и он медленно разжал один из кулаков, стоявших до этого как два крепостных столба у тела. Осторожно, огромный палец вытянулся вперёд… и очень бережно коснулся головы Селены. Он погладил её. Лёгкое движение, почти невесомое, но по меркам титана — чудо точности. Селена опешила. Она даже вздрогнула от неожиданности. — Ты… — пробормотала она, чуть скривившись от осознания происходящего. — Ты, чёрт возьми, погладил меня по голове… титанской лапищей… Она вскинула лицо, улыбаясь краешком губ: — Эрен, да ты, оказывается, милый. Ладно… по старой дружбе прощаю. В этот момент к ним подлетела Ханджи, зацепившись крюками за титана и ловко приземлившись на край плеча, рядом с Селеной. Плащ развевался, а глаза женщины сверкали сосредоточенной энергией. — Слушай, Эрен! — громко прокричала она, перекрывая ветер. — Чтобы вытащить тебя отсюда, нужно обездвижить Райнера. Нам нужно время! Ты сможешь снова провести тот приём — но на его ногу? Сломай её! Клинки против него бесполезны! Селена уже выпрямилась. Пар и жар обдавали лицо. Её тело дрожало от усталости, но разум был ясен. Ханджи повернулась к ней, голос оставался решительным: — Селена, а ты? Ты сможешь снова использовать свою способность? Это увеличит наши шансы. Но не перенапрягайся! Как только почувствуешь, что теряешь контроль — прекращай. Селена кивнула. Боль в голове всё ещё сидела, будто заноза, но она держалась. — Смогу. — выдохнула она. — Но, боюсь, ненадолго. Она повернулась к лицу титана, смотря прямо в его парящие глаза. — Так что, Эрен, постарайся надрать Райнеру зад — и побыстрее. Титан убрал палец с её головы, и Ханджи, только сейчас заметившая этот жест, вскинула брови, в голосе — неподдельное удивление: — Ах?! Он тебя… погладил? С ней случилось редкое — Ханджи запнулась на полуслове, глядя на лицо титана с таким восхищением, как будто увидела древнего духа. — И как это… ощущается? — с блеском в глазах спросила она. Селена промолчала, скосив на неё взгляд. А Эрен, несмотря на свою форму, показывал,что понял всё сказанное. Он едва заметно кивнул, отвечая обеим девушкам — коротко, твёрдо. — Ох… — прошептала Ханджи, и в этом было больше эмоций, чем в целой речи. Она выглядела как учёный, нашедший своё величайшее открытие. Щёки её слегка порозовели, и она продолжала смотреть на титана, как на величественное существо. Селена, глянув на неё, вздохнула с лёгкой усмешкой, активировала упм, и трос вытянулся к стене. Пролетая в воздухе, она громко, чётко крикнула: — Полагаюсь на тебя, Эрен! Уделай этого толстого урода как следует! Ханджи ещё мгновение стояла, затем тоже выпустила трос, и, оттолкнувшись с плеча титана, полетела следом, бросая в сторону Эрена: — Ты слышал, Эрен?! Сделай это! И воздух снова наполнился свистом стали, жаром пара и неумолимой решимостью. Грохот от падения титана всё ещё звенел в ушах, пепел и дым клубились в воздухе, как дыхание раненого зверя. И именно в этот миг, среди всей этой гари и хаоса, Райнер рванул вперёд. Он двигался в разы быстрее, чем раньше. Броня на его теле поблёскивала в отблесках пламени, и каждый шаг отдавался громом. Земля сотрясалась. Он несся, сокрушая всё, как бронепоезд, оставляя воронки там, где ступали его ноги. — Эрен! — Селена едва успела вскрикнуть, глаза её расширились, но Райнер уже был рядом с противником. С глухим хрустом он впечатывает Эрена в стену. Гулкий удар, трещины по камню, и тело Эрена в форме титана отлетает в пыль, словно мешок костей. Пар валит с его плеч, кровь хлещет из разорванной кожи. Всё произошло слишком быстро. Она даже не успела моргнуть. Райнер, не теряя ни секунды, вскидывает кулак и с яростью, слепой и безумной, обрушивает его на поверженного Эрена. Земля содрогается, камни летят во все стороны. Эрен, лёжа на спине, пытается выставить руки, чтобы перехватить — но только чудом успевает зацепиться за ногу врага. Селена смотрела вниз с высоты, дыхание сбилось. Она чувствовала, как её разум дрожит от волнения, но в груди уже нарастало другое — ярость. — Райнер… — прошептала она, сжимая пальцы на тросе. — Ты чертов титан…! Она сосредоточилась. Под веками вспыхнули образы, в груди — кипящая смесь страха, обиды, решимости. Её способность пробудилась, но она старалась направить импульс тонко, точно, чтобы не потерять сознание. Эмоции — в голову Райнера. Гнев. Презрение. Упрёк. Они хлынули в его разум, как кипяток в трещину. Райнер замер. Его кулак застыл на полпути. Из глотки бронированного титана вырвался утробный, хриплый рёв — словно сдержанный вопль боли, воли и смятения. Он отшатнулся на полшага, и Эрен, воспользовавшись заминкой, резко ударил ногой, отшвыривая врага назад. Гора металла покачнулась. Райнер завалился на бок, и Эрен, как дикий зверь, вскочил на ноги, стоя прямо у стены, опираясь рукой о камень. Пар валил из его тела, лицо перекошено, а глаза — горели. Селена всё ещё держала импульс. Голова начинала гудеть, но она не отпускала, давила, вгрызалась в сознание Райнера, стараясь заставить его чувствовать — страх, вину, сомнение. И Райнер рычал. Он будто боролся сам с собой, броня трещала от напряжения. Но… он всё равно бросился на Эрена. Быстро, как молния. Эрен снова упал, но уже не так тяжело. Райнер не вложил в атаку всей силы — его разум всё ещё был под влиянием. Эрен не упустил момент. Он обхватил бронированного обеими ногами, сжал грудной сегмент, будто капкан, и руками прижал шею, с яростью давя на неё, будто надеясь выдавить из врага душу. — Сдерживай его, Селена! — донёсся голос Армина откуда-то сверху. — Сейчас, самое важное — не дать ему выбраться! Селена кивнула, не отрывая взгляда. Она усиливала импульс. Райнер дёргался, грудная клетка его сжималась, дыхание хрипело — и тут… Она заметила Микасу. Как призрак в ночи, она выпорхнула из дыма, её упм пел в воздухе. Она вошла в бой с точностью хищника, пронеслась вдоль спины бронированного и с яростью перерезала сухожилие на ноге. Хруст. Брызги крови. Нога Райнера обрушилась. Кровь хлынула из обнажившейся плоти, ломая равновесие врага. Он взревел — от боли, унижения, ярости. — Так его, Эрен! — вопил Армин, уже почти сорвав голос. — Мочи его! — кричали другие солдаты. — Оторви ему башку! Вынеси предателя на свет! Селена уже собиралась с силами, чтобы вновь использовать импульс, как вдруг её сознание будто ударило волной. В голове сдавило — будто чья-то ледяная рука схватила за череп изнутри. За долю секунды до того, как случилось нечто страшное, она инстинктивно вскинула голову вверх. Наверху, на вершине стены, верхняя часть Колоссального титана — или то, что от неё осталось, — вдруг осветилась багровым светом и начала испаряться с ужасающей скоростью. Селена поняла: это не обычный пар. Он собирался в мощную термическую волну. А потом... Она увидела, как голова колосса, всё ещё светящаяся красноватым, словно изнутри плавящаяся, начала падать вниз — прямо туда, где Эрен и Райнер сцепились в смертельной хватке. Селена с хрипом прокричала: — Убирайтесь! Все немедленно убирайтесь!!! Солдаты не сразу поняли, что она имеет в виду. Ханджи повернулась к ней в смятении, но не успела задать вопрос — земля зазвенела от ударной волны, небо почернело от пара, и над головой появился силуэт — громадный, давящий, падающий с чудовищной скоростью. Голова колосса рухнула. Всё произошло в считанные секунды. Сначала раздался чудовищный взрыв — будто сам воздух вспыхнул. Снизу вырвался раскалённый пар, ударив по земле с грохотом, способным разорвать барабанные перепонки. Вспышка белого света охватила всё. Селену ударной волной оторвало от стены. Тело пронеслось в воздухе, словно тряпичную куклу швырнули бурей. Она попыталась зацепиться тросом, но силы покинули её. Руки стали ватными. Перед глазами всё плыло. Пульс бился в висках, как выстрелы. Из носа и ушей текла кровь. Она слышала её шлёпанье по воротнику мундировки, чувствовала вкус металла на языке. Жара коснулась кожи — такая, что сразу обожгла. Даже на расстоянии. Волна жара обрушилась на деревья у подножия стены — кроны воспламенились, воздух трещал. Перед тем как провалиться в бездну, она успела увидеть, как к ней несётся чья-то тень. Что-то схватило её. Массивная ладонь, с чёрными ногтями, мощная и обжигающе горячая — не титан Эрен. Другой. Более массивный. Более чужой. Райнер. Она висела без сознания, её лицо было бледным, на шее алела тонкая струйка крови, а глаза были прикрыты. Наверху, на стене, Армин закричал: — Нет! Селена! Эрен!!! Ханджи застывшими глазами наблюдала, как в облаке пара и огня две титанические фигуры исчезают среди дыма, скрываясь от их взглядов. Они унесли их. И Селена, и Эрен были похищены.