𝒌𝒊𝒍𝒍

Руслан Тушенцов, выдохнул струю дыма в прохладный вечерний воздух. Запись нового трека затянулась, голова гудела от битов и бесконечных дублей. Он потянулся, костяшки пальцев хрустнули. Песня была почти уже готова. В кармане куртки завибрировал телефон. Достал, глянул – Telegram, в такое время ему уже мало кто пишет. Неизвестный контакт, ни аватарки, ни имени, ни номера. Только сухое, как щелчок затвора, сообщение: "скоро во всех пабликах будет говориться о твоей смерти" Руслан фыркнул. Хейтеры, тролли, завистники – обычный фон его жизни. Он стер сообщение, заблокировал контакт и полез в карман за ключами от своего черного Mercedes GLS. Найдя встал и спокойно закрыл студию. "Пиздец, Ну-ну, попробуй", – пробормотал он себе под нос, садясь за руль. Усталость навалилась как мешок цемента. Он включил зажигание, потянулся к кнопке климат-контроля, включив и поняв что уже можно выдвигаться, включил свои песни и поехал, думая что дома будет отдыхать как минимум 2 дня. На половине пути, у парня начинают слипаться глаза, понимает что просто недотянет до дома, и закрыв глаза он чувствует что его шею кто-то душит, это была не верёвка, это были чьи ты сильные руки. В машине были слышны звуки как задыхается шатен, спустя несколько секунд он полностью отключился. Рыжий ухмыльнулся. *** Проснулся Тушенцов от леденящей боли в висках и острого запаха сырости, плесени и… чего-то металлического. Сознание возвращалось мучительно медленно, сквозь густой туман дезориентации. Он попытался пошевелиться – тщетно. Руки были грубо стянуты за спиной толстым пластиковым хомутом, впивавшимся в запястья. Ноги тоже. Попытка крикнуть обернулась лишь глухим мычанием – рот был плотно заклеен широким серебристым скотчем. Он лежал на спине на холодном, неровном бетоне. Над ним тускло горела единственная лампочка без плафона, свисавшая с низкого, закопченного потолка. Свет выхватывал из мрака груды каких-то тряпок, старые покрышки, ржавые цепи. Руслан закатил глаза, пытаясь разглядеть больше. Все плыло. Голова раскалывалась, тело ломило, особенно шея и плечо, на которое он, видимо, упал. Он чувствовал тошноту и дикую слабость. Каждое движение давалось с трудом, дыхание было частым. Твёрдые шаги, отдающиеся эхом в пустом пространстве. Они приближались из темноты за пределами круга света. Руслан замер, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Из тени вышел человек. Внешность этого человека была выверена до мельчайших деталей, чтобы не запоминаться и не привлекать внимания. На нем были простые, немаркие черные рабочие брюки прямого кроя и такая же темно-серая толстовка с высоким воротником, скрывавшим нижнюю часть лица. Одежда сидела идеально, не стесняя движений, не издавая шороха. На ногах – черные, удобные кроссовки на тонкой, бесшумной подошве. Кожа бледная, будто лишенная солнечного света долгое время. Волосы – короткие, рыжие, аккуратные, ни одной выбившейся прядки. Но главное – глаза. Голубые,глубоко посаженные. Они смотрели на Руслана не со злобой, не с ненавистью, а как хирург смотрит на пациента перед операцией. В них не было ни капли человеческого тепла, только расчет и полный контроль. Взгляд, который сканирует, оценивает, фиксирует малейшую реакцию – расширение зрачков, учащение дыхания, дрожь в мышцах. Руслан замычал отчаяннее, забился в тщетной попытке освободиться. Глаза его были полны ужаса и немого вопроса: "Почему?!" Даня медленно присел на корточки, сохраняя дистанцию. Его движения были плавными, экономичными, лишенными суеты. Он смотрел прямо в глаза Руслану. Когда он заговорил, голос был низким, ровным, без интонаций. Он не повышал тон, не шептал – это был спокойный, неспешный монолог, как будто он объяснял что-то очевидное. — Привет, Рус. Проснулся? Голова трещит? Это следствие миорелаксанта короткого действия и легкого седативного коктейля. Быстро выводится. Не волнуйся, повреждений нет. Только синяк на плече.— его глаза осматривали шатена с ног до головы, он задумал что-то слишком больше чем убийство. Он сделал небольшую паузу, Руслан замер, вслушиваясь, страх на мгновение сменился шоком от узнавания и абсурдности ситуации. —То сообщение, это был не хейт. Это была проверка реакции. Ты забил — В голосе Дани не было упрека. — Идеальный момент для изъятия – усталость, расслабленность после работы. Ты даже не заметил, как твой климат-контроль выпустил тебе в лицо аэрозоль с тетродотоксином. Микродоза достаточная для мгновенного потери сознания. — Руслан снова замычал, пытаясь что-то сказать сквозь скотч. Его глаза метались. Даня чуть склонил голову. — Главный вопрос… Зачем? Заказ на тебя был. Убить Руслана Тушенцова. Цена – очень привлекательна. — Рыжий произнес это так же буднично, как будто говорил о цене на хлеб. Руслан напрягся до предела, ожидая худшего. Его тело сжалось в ожидании выстрела или удара. Но Даня не двигался. Его голубые глаза продолжали смотреть на Руслана с тем же ледяным спокойствием. — Но я тебя обрадую ведь я не буду этого делать. — Руслан замер, не веря своим ушам. Взгляд его стал вопрошающим, полным недоумения и слабой, почти безумной надежды. Даня медленно поднялся во весь рост. Он снова рассматривал Руслана сверху вниз. — я сделаю другое, что тебе наверняка понравится — он медленно снял со рта скотч и развязал, Руслан размял свои руки и боялся сделать движение поэтому ждал действия Кашина. Рыжий притронулся к бедрам поглаживая их, шатен сжал губы показывая своё недовольство — Имей ввиду, что убить тебя я всегда успею, так что не сопротивляйся. — его рука переместилась на колени, Тушенцов это почувствовал и по телу пробежала приятная дрожь. Даня наклонил голову ближе к его лицу. взгляд Кашина проникал внутрь парня, словно сканируя каждую частичку его тела. Даня хмыкнул и навис сверху. Он крепко схватил его запястья и прищемил их над головой, не давая возможности двигаться. Одна рука рыжего осталась держать руки Тущенцова, а вторая принялась расстегивать ширинку, он почувствовал как встал его член, от чего возбуждение Даниилы настигало быстрее. сняв джинсы вместе с боксерами рыжий перевернул Руслана на живот, шатен издавал несколько стонов, Даня хотел больше чем тихие стоны. Кашин тоже избавил себя от лишней одежды, оставив одну толстовку. плюнув на свои татуированные пальцы прислонился ко входу, Тушенцов произнес громкий стон. Быстрое наслаждение перенеслось в боль. Даня начал двигаться быстрее чтобы закончить с пальцами. Шатен начал насаживаться на них, Кашин понял что можно приступать к основному действию, поэтому взяв свой вставший член провёл по проходу и резко вошёл. Руки Руслана теперь были полностью свободны, поэтому прямо сейчас они сжимали верёвку которая ранее была связана на нём. Парень начал закатывать глаза и закусывать нижнюю губу. — какой же ты узкий Рус.. — медленно произнес Даня. Его руки проводили по спине успокаивая, но потом перешли на член Руслана и начали надрачивать, а толчки стали быстрее. — быстрее… — произнес Руслан, Кашин услышав его прекрасный голос, сорвался и начал его вдалбливать так сильно что у Тушенцова кружилась голова. двое кончают с криком и падают на холодный пол. *** — меня даня зовут, я тебя отвезу домой, знай что ты мне ещё пригодишься)