Судьба за пределами моей тихой гавани

Я шла по светлой каменной тропинке, разглядывая широкий двор школы. Ученики не спеша шли и гуляли, бурно обсуждая проходящие экзамены и конец учебного года. Какая же скучная, но родная и теплая безмятежность. Солнце скрылось за серым, светлым небом, деревья готовились к процветающему лету. Хоть в первый учебный день и нужно выглядеть аккуратно и призентабельно, я решила придти в своей старой школьной форме из прошлой Японской школы. Всё равно я не угадаю с местным дресскодом, а появляться в спортивках всё-равно что голым придти. Строгий, офицальный стиль. Белая блузка с красным матросским воротником, зеленая клетчатая юбка, гольфы с зеленой лентой, коричневые туфли-лоферы и светлый пиджак. Я взглянула на наручные часы, смахивая светлую прядь волос. Время 11:42, шестое апреля 1987 года... Перед встречей с директором и администрацией у меня ещё 20 минут. Буквально вчера мы прилетели самолётом из Киото в Токио. Маме нужно было срочно переезжать в офис в крупном городе из-за международных поездок. Поэтому она быстро нашла нам частную школу, и быстро принесла туда наши документы. А всё за какую-то неделю. И она вновь улетает, бросая нас одних. Вон, я иду в кабинет директора нести свои документы без неё. И без своего брата. Второе недоразумение меня беспокоит больше всего. Нориаки... Нориаки Какёин... В последние несколько месяцев, этот парень изменился до неузнаваемости. Сначало мне казалось, что это культурный опыт Египта на него так повлиял. Но нет. Дело было точно в чём-то другом, я это чувствую своей душой. Как вчера помню, примерно две недели назад попыталась пошутить за нашим завтраком насчёт его бесконечного ношения школьной формы за пределами Японии. А он... Так повернулся на меня, взглянул холодными, почти каменными глазами. От его взгляда у меня даже сейчас побежали муражки. Свет на его бледном лице был не живым, а презренным и искусственным. И что-то тогда фыркнул мол: "Не твоё дело." Таким безучастным и сухим голосом. Из занудного, скромного, но глубоко эмпатичного человека он стал... Гордым, высокомерным. В его действиях возникла чрезмерная сдержанность, за которой скрывалась ярость. Он больше не говорил со мной. Пропадал ночами из дома. Смотрит на меня так... С высока, как будто я грязь под его ногами. И оглядывается постоянно, словно за ним постоянно наблюдают. Словно он постоянно в опасности. И я намерена выяснить, что это. Сложив руки на груди, я устремила хмурый, расстроенный взгляд в сторону. Даже сегодня он сказал, что зайдёт в школу пораньше. Без меня. "Хочу зарисовать пейзаж школьного двора." Я противно исковеркала его слова в своей голове, так как они меня ещё тогда очень взбесили. Да неужели?! Он уже месяц к краскам не прикасается! Его слова сжимали моё сердце, они было до боли странными и обидными. Мы же близнецы, всегда неразлучны, даже когда весь класс игнорирует нас. Так почему я иду в школу, в свой первый учебный день, совершенно одна. Я остановилась, выравнивая осанку. – "Так... Спокойно... С ним всё в порядке, с ним нужно... Просто поговорить." – я расправила плечи и глубоко вдохнула прохладный и влажный воздух. – "Я должна сосредоточится на первом впечатлении для администрации и моих будущих учителей, а не сходить с ума из-за брата..." Я продолжала свой путь, слабо настукивая туфлями по каменной дорожке. Меня не покидало чувство, что Нориаки специально вышел раньше из дома, чтобы сделать какое-то дело. Какое-то тайное дело, о котором не должна знать я. И от этого у меня в глубине души зарождалась тревога. Из тех самых глубин, где сердце моего стенда, моей души. ... Под тонким ногим деревом, которое лишь недавно проснулось от зимней спячки, стоял молодой человек. В его руках была палитра с красками и кисть. Его поза была прямой, строгой и напряженной. Он словно сидел засаде, как хищник. Он водил кисточкой по холодному холсту напротив него, вырисовывая силует молодого человека в черном гакуране и рваной фуражке.  Он слышал отдаляющийся гул голосов девушек, и резонирующий на их фоне грозный мужской рык. Юноша хмыкнул, то ли от любопытства, то ли от презрения. Несмотря на обыденность сцены, воздух, казалось, был таким холодным и напряженным. Что-то было определенно не так. Даже сам Мир сидел в неком ожидании. Ждал чего-то. Чего-то таинственного и опасного.  Парень окинул портрет оценивающим, казалось спокойным взглядом, держа в руках кисть. Но в его глазах было что-то... Безумное. Устрашающее. Как будто он хочет накинуться на кого-то, и разорвать в клочья.  Но терпит. Выжидает нужного момента.  Картина была завершена. Но по мнению автора, ей не хватало красного цвета. Цвета медицины, цветов и жизни. Разлить жизнь... Разлить жизнь из человека, высосать её... Воздух замер, голоса замолкли. Время остановилось на миг, когда юноша провел кистью по холсту, оставляя красный след. Быстро и ловко. Никто и не заметил. И тогда мир с огромной, невероятной скоростью, вновь помчался... Парень спокойно спускался по лестнице. Но на его колене возникла рана. Кровь из нее брызжала, расхлыстывая по каменным ступенькам. Резкая боль, словно от бритвенного лезвия, и неожиданность - все заставило юношу пошатнутся и упасть. Но благодаря некой чудесной силе, силе своего духа, он приземлился не на камни, а на траву. "Поранился веткой? Точно нет... Рана появилась еще до падения." "Хм... Он может призывать неплохой стенд. Понятно."  Парень откинул холст в сторону, и тот застрял в дереве. "Ничего удивительного что он послал меня разобраться. Однако..." Ловким взмахом кисточки, холст на дереве разорвался на мелкие кусочки. Теперь это просто разорванный набросок. Которому суждено стать настоящей картиной и шедевром. "Этот стенд -  моему не противник." ... Пов: Рассказчик. Как толчок в спину, Киарию Какёин выкинули из своих мыслей. Её зеленые глаза устремились на высокого парня, лежащего у бордюра лестницы. Красное пятно издалека моментально стало сигналом для девушки. – "Упал с лестницы? Боже мой... Он же мог себе голову разбить, если не уже..." – её ноги помчались быстрым шагом к лежащему парню, который уже медленно поднимался на ноги. Его тёмные брови были сведены от хмурости, но лицо было кристально спокойным. – Ты в порядке? – аккуратно задала вопрос Киария, сжимая в руках светлую сумку. Но парень не то что не ответил, он даже не посмотрел на неё. Молча и твёрдо встал на одно колено, и начал осматривать рану беглым взглядом. Неожиданная оторженность сильно смутила девушку, и она отошла, продолжая с волнением смотреть на незнакомца. Царапина выглядела глубокой, и чем больше Киария на неё смотрела, тем больнее её становилось. – Может тебе помочь? У меня с собой салфетки есть... – голос девушки вновь не настиг парня. Не только потому-что он не хотел, а потому-что на место проишествия подбежала огромная толпа местных школьниц. Они смели Киарию просто прочь, заполоняя сладким запахом духов и возгласами округу. Каждая бабочка тревожилась за парня, хотела ему помочь. А он сам бросил взгляд бирюзовых глаз по сторонам, не смотря не на Киарию, ни на окружающих девушек. Словно... Чувствовал что-то подозрительное, а потому игнорировал всех вокруг. – Я так испугалась! Джоджо ты как? – голоса окружающих дам стали чётче. – Везучий ты. – Еще бы 15 сантиметров, и приземлился бы на камни! – На этой лестнице вечно что-то случается... – С завтрашнего дня можешь держать меня за руку, пока спускаешься Джоджо! – последняя за свою дерзость получила осуждающий взгляд своих подруг. – "Что за херня тут? Они все как стадо ночных бабочек. Он что, самый популярный парень школы? Да у него же такое лицо, будто он ненавидит всех и вся." – Киария выгнула бровь и стиснула челюсти, наблюдая за разворачивающимся бардаком, и больше не пытаясь помочь тому парню. И как часто сборная женской лиги этой школы собирается на таких потасовках с этим парнем? Судя по его апатичному и злому лицу – каждый день. Но вдруг на лестнице возникла фигура юноши в зеленом гакуране и с рыжими, светло-красными волосами. Взгляд Киарии моментально упал на него, ощущая его ауру рядом. – "Что он тут делает? Даже не смотрит на меня..." – глаза девушки внимательно наблюдали за юношей. Он держал в руках странную белую шаль, которая висела на плечах и шее. Самое загадочное это то, что Киария не видела этой шали у Нориаки, когда тот выходил из дома. – Нориаки... – шёпотом произнесла девушка в дрожащие губы, не двигаясь с места. Как и ожидалось, парень вообще не обратил на нее внимания. Он медленно спускался, и пристально смотрел на Джотаро. Его походка и осанка была сдержанной, но по своему жестокой и гордой. – Ты. – резко сказал Нориаки, обращаясь к парню. – Кажется левую ногу поранил.  Джотаро резко повернулся на него, сверля взглядом полного подозрения. Словно он знал истинные намерения Нориаки, видел всю эту грязь и пыль что собрал на себе. Они изучали друг-друга, пытались прочесть мысли. Воздух заполнился напряжением и искрами тока, а окружающие люди перестали и вовсе существовать. – Лучше тебе перевязать ее хотя бы платком. – вдруг непринужденно сказал юноша и протянул Джотаро хлопковый платок. Голос Нориаки смягчился, и эта деталь заставило сердце Киарии вздрогнуть от боли. Не вставая, парень взял вещь, рассматривая на ткани зеленый узор. – Ты в порядке? – произнёс Нориаки, выравниваясь в позе. – Да. Просто царапина. – спокойно ответил Джотаро грубым голосом, вставая на ноги и кладя платок в карман брюк. Отряхнувшись, он наблюдал за спиной удаляющегося юноши, который совершенно не заметил свою сестру. Киария протянула ладонь к нему, но сразу отпустила, видя что он игнорирует её. Ресницы девушки дрогнули, и в её горле встал ком. – Постой. – вдруг он же и откликнул его. Нориаки очень медленно обернулся, напряженно смотря на парня из подлобья. Словно он не желал иметь ничего общего с ним. По крайней мере, так казалось наблюдательной Киарии, замечая как её брат странно взаимодействует с этим незнакомцем, посылая некие вербальные сигналы. – Благодарю. – произнёс Джотаро, и его голос стал слегка мягче. – Не видел тебя раньше, ты из другой школы? – непринужденно добавил он, и хмурость на миг пропала с его лица. – Нориаки Какёин. – сухо ответил юноша. – Меня перевели вчера. Рад встрече. – фраза была как будто с бумажки прочитанная. Нориаки развернулся обратно, и продолжил свой неторопливый путь. Джотаро хмуро глядел в его спину, что-то анализируя в своей голове. Его рука потирала родимое пятно на шее, не замечая женского гула под ухом. Его очень сильно смутил этот новенький. Было в нем что-то мутное, непонятное. Джотаро выдохнул, и поправил чёрную фуражку. Он пока что отпустил эту ситуацию... Но только пока что. Внутренние, ни чем не потвержденные подозрения не имеют никакого веса. Киария сжала губы, брови сдвинулись от раздражения. Он даже и слова про неё не сказал, словно её вообще не существует. Бросив в последний раз взгляд на Джотаро, она кивнула ему на прощание. Неудостоверившись, что парень заметил этот жест, девушка побежала к Нориаки быстрым темпом, тяжело дыша от волнения. – Эй! – Киария пыталась откликнуть брата, придерживая сумку. – Ты что тут делаешь! Хватит игнорировать меня! – Нориаки продолжал идти, словно не слыша ее. Медленным, механическим шагом. Киария попыталась схватить парня за бицепс. Ответная реакция была мгновенной и пугающей. Он выдернул руку, так резко, словно прикоснулся к раскалённой плите. От неожиданности девушка едва не потеряла равновесие. Он впился в её лицо взглядом, тяжёлым и сдержанным. – Ты не понимаешь? – голос Нориаки был металическим, словно он на грани своей выдержки. – Я хочу чтобы ты отстала о меня. Не смотри, не разговаривай со мной. – он отсекал фразы жестоко и резко, слегка наклонившись к Киарии. – Что происходит, Нориаки? Почему мы не можем просто поговорить? – в голосе Киарии прозвенело волнение от тона юноши. Она была на грани отчаяния, на грани того чтобы просто рухнуть на колени и развереться от бессилия. – Потому что я не хочу. Вот и всё. – коротко ответил он, и отвернулся от девушки. – Я не хочу тебя видеть в своей жизни. Просто изчезни. Как от удара под дых, Киария опустила руки и плечи, шокированно следя за братом и его удаляющимся силуэтом. Воздух завис в лёгких, густея. Она отшатнулась на шаг, всё тело буквально окаменело. Окружение замолчало, мир не просто остановился. Он пропал, растворился, стал чёрным небытием, где Киария видела лишь силуэт Нориаки. Она ещё секунд 5 смотрела в одну точку. И вдруг стрельнула боль в коленях и груди. Стонущая, и такая тяжелая, как будто исходила от каждой клеточки тела. Даже внутреннее "я" сжалось внутри, причиняя дисконфорт изнутри тела. – "Изчезни... Изчезни..." – слова повторялись в её голове, так как Киария не верила в то, что он это сказал. Она быстро и судорожно заморгала, стараясь сдержать нахлынувшие слёзы, и опустить этот ком поглубже в раненое сердце. Губы и нос покраснели, а руки сжались в кулаки. Нет не здесь, и не сейчас она расплачется. Он ведь... Неужели вся их жизнь, весь их опыт и истории... Можно так просто перечеркнуть, даже не обьясняя? – "Нет... Я не верю. Ты не можешь так говорить." – Киария делала глубокие вздохи через рот, подавляя истерику. Её глаза всё еще наблюдали на Нориаки. – "Это не ты. Ты не можешь так жестоко говорить эти слова... Это явно кто-то другой в твоём теле." ... – "Какая эта женщина вредная... Такая строгая и хмурая. Бр..." – у Киарии состоялся визит к директору. Несмотря на всю подготовку и волнение девушки, он оказался самым обычным. Бюрократическим, и крайне унизительным для новичка, который проходит все это впервые. Однако при себе у Киарии были все документы и хорошие, сдержанные манеры. Поэтому она в лёгкую припрышку шла по коридору, с кусочком старой, желтоватой бумаги с подписью директора. – "Карга, именуемая себя заучем, мне сказала отнести эту бумажку секретарю. И добавила, что он прямо по коридору и направо..." – шаг девушки замедлился, и холодными пальцами она рассматривала бумажку, и шла маршрутом к нужному кабинету. – "Нориаки..." – неожиданно сердце вновь прихватило. Киария положила руку на подбородок, схмурила брови в напряжении, и задумалась. Вдруг он связался с сомнительной компанией, и взял у них в долг? И от этого нервничает. Может он вообще подсел на вещества в поисках острых ощущений, и от этого такой злой? Может он хочет уберечь её от мнимой опасности? Может... Аргх... Как много "Может.", но только одно "Изчезни." Ещё давно у Киарии была мысль позвонить маме, и попросить как-то повлиять на брата. Но девушка не хотела беспокоить вечно-занятую мать. Сплоченность близнецов была ключём к спокойствию и полному доверию их матери, и разрушать её лучшие ожидания было как удар в спину. Жестоко и неожиданно. А потому, Киария пообещала себе, что не отпустит Нориаки, пока он все ей не расскажет. Ее волнение и терпение не может быть вечным. Находясь в раздумьях, девушка услышала ужасающий грохот и подняла голову к потолку. Киария почувствовала мощную ударную волну, сопровождаемую аурой стенда. Она была настолько мощной, что пришлось зажмурится и прикрыть голову руками от наступающего потока. Оконные стёкла поблизости лопнули, а по стенам и полу поползли трещины разрушения. Ноги подкосились, и девушка с выкриком упала на колени. – "Как мощно... Это стенд? Эта энергия..." – ладони Киарии дрожали, а взгляд впился во впереди раздробленную стену. Она была поломана на бруски бетона и железа. – "Энергия... Нориаки!" – на эмоциях и на подкашиваюшихся шагах, девушка рванула к первым встречным разрушениям. От нахлынувшихся чувств она не ощущала ни страха, ни давления вопросов. Адреналин, и мысли о дорогом человеке, сметали прочь весь рассудок. Нориаки обладает стендом, однако он не мог вызвать такие разрушения. Это кто-то другой. – "Может быть это взрыв газа? Но эта сила такая огромная... И её не спутаешь ни с чем..." – ни одна из милионов мыслей не несла хорошего исхода, только жалкие догадки. Добравшись до разрушенной комнаты, которая оказалась медпунктом, она ужаснулась, и на миг замерла. А затем аккуратно перешагнула слегка окровавленные обломки цемента рядом с дверью. От вида она распахнула глаза от ужаса, а рот закрыла ладонь. Кабинет был похож на какое-то кровавое побоище, словно тут взорвалась взрывчатка. На полу лежит истерзанная женщина – медсестра. Ее кровь лилась со рта, ушей, носа, стекая на старую, серую плитку.  На полу лежала мятая металлическая мусорка, разорванная деревянная кукла. И повсюду – крошево цемента и штукатурки, осыпавшиеся с потолка, на котором буквально на ниточке весела пострадавшая люстра. И запах... Запах крови, человеческой кожи, спирта и пыли. И среди этого хаоса кто-то открыл окно. Джотаро держал на плече Нориаки и одной рукой открывая форточку, и забираясь на подоконник. Киария узнала в нем того самого Джоджо, который упал с лестницы. Тот самый до ужаса хмурый парень, который не заметил её. Лежащий на его плече парень был в ранах, с головы стекала кровь, а униформа на груди пропиталась кровью. Однако серьёзных повреждений на нём не было. – Ну и ну. Похоже... – А ну стой! Джотаро замер и обернулся на пришедшую в кабинет девушку. Его брови сдвинулись от раздражения. Если она закричит, сюда ещё больше придет людей. К тому же, она явно требует обьяснений от него, а к ним парень не готов. Да и она, по его мнению, тоже. – Что тут произошло?! – закричала Киария, перешагивая через обломки. – Ты... Это ты тут всё устроил? – Нет. – спокойно ответил Джотаро. – Лучше тебе уйти отсюда. Это не твоё дело. – Да с чего ли не моё? – девушка не умолкала, но не приближалась к парню. – Ты тащишь за собой моего искалеченного брата из разрушенного кабинета. Да чего уж там кабинета, пол этажа просто разьебало! Парень очень внимательно взглянул на девушку, не меняя выражения лица. Её реакция другая, чем ожидалась от обычной девушки, которая учится в старшей школе. Более того, если она утверждает, что Нориаки Какёин – её брат, значит ли это, что она распологает информацией о его способностях, и в целом о стендах? Парень испустил вдох, отворачиваясь к окну. Девушка не так просто на первый взгляд, а значит отвязаться от неё не получится. Да и когда Нориаки очнётся, возможно в присутствии своей сестры будет намного сговорчивее, и откровеннее о Дио. – Иди за мной. – Что? Джотаро спрыгнул с подоконника, и Киария побежала за ним. Внутри её души злость сменялась беспокойством за Нориаки, и растерянностью от ситуации. Это он так разгромил медпункт? Из-за её брата? Почему они вообще связались с друг другом? – Куда ты его тащишь? Он вообще жив? – голос Киарии начал раскалываться от истерики, хоть она и старалась держать эмоции под контролем. – Он просто без сознания. – хмуро ответил Джотаро, не желая хоть как-то поддерживать диалог. У него самого в голове куча вопросов, столько недосказанностей и завес тайн открылись ему. Руки тряслись от пережитого боя, и их приходилось сжимать в кулак ещё сильнее чем раньше. Но в отличии от неё, он лишь терпеливо ждёт, когда ответы сами откроются ему. – Мы идём ко мне домой. Мне нужно расспросить Нориаки кое о чём. – сухо констатировал факт парень, не желая больше болтать. Киария уперлась взглядом в землю, сжав плечи. У неё было чуткое предчувствие, что она ухватилась за ниточку этого запутанного клубка вокруг Нориаки, и теперь он начал медленно развязываться. – Пошли быстрее. – выпалила вдруг девушка, складывая руки на груди. – Сейчас все соберутся у медблока, а если нас увидят выходящими из школы с раненым учеником, у нас будут проблемы. ... Цикады щебетали в саду японского дома, и звук слабого ручейка доносился из его глубин. Хозяика дома – Холли Куджо, напевала тихую песнь, развешивая бельё из стиральной машины. Ветер сдувал с ткани влажный запах стирального порошка по бамбуковому саду. – "Джотаро сейчас в школе..." – пронеслась мысль в голове женщины. Она улыбнулась уголком, а затем слегка покружилась на носочках, обнимая себя за плечи. Каждый раз когда она вспоминает о своей семье, о своём единственном сыне, чувства с большей силой расцветают в груди, ища выхода. Внезапно Холли обернулась, замечая как тени людей заслонили свет с улицы. – Джотаро! – женщина распахнула глаза от удивления, замечая на его плече раненого незнакомца, и девушку рядом с ним. Киария, заметив женщину, стушевалась, и слабо помахала рукой, неловко улыбаясь, и стараясь максимально спрятаться от её любопытного взгляда. – А школа? И кто это рядом с тобой? – вопросы не переставали сходить с губ Холли, и с каждым разом они становились всё острее. – Он весь в крови... Ты... – Тебя это не касается. – парень прошёл мимо, буквально отмахиваясь от своей матери. – Я ищу деда. – "Она не японка... И у неё американский акцент. Может тётя?" – девушка так и не поняла, что эта женщина была матерью Джоджо. И несмотря на этот факт, Киарии стало ужасно стыдно за такое грубое поведение парня, но она не осмелилась что-либо говорить, продолжая как тень идти за Джотаро. Ситуация совершенно не распологала к разьяснениям и обьяснением перед родственником твоего возможно, будущего мужа одноклассника. – Дедуля в чайной комнате. Вместе с Абдулом. – осторожно ответила Холли парню, продолжая наблюдать за ним. Наблюдать, как удаляется его гордый, и холодный силуэт. – "Ничего маме не рассказываешь... А я ведь... Так волнуюсь о тебе." – женщина слегка надула губы, и взяла из корзины мокрую футболку со стиралки. – "Но в глубине души ты очень добрый мальчик, я то знаю." – Холли слегка ухмыльнулась уголками губ. – Эй. – вдруг Джотаро откликнул её, поворачивая голову назад. – Да? Его хмурый взгляд пристально следил за выражением лица матери, когда он сказал следущее. Киария, видя что два хозяина дома собираются обменяться словом, слегка отошла от парня, не желая быть на виду. – Ты бледная с самого утра. Всё хорошо? – задал парень вопрос спокойным голосом. От этого вопроса глаза Холли слегка заблестели. – Да! Всё хорошо, спасибо. – ответила она жизнерадостным голосом. Хмыкнув, Джотаро продолжил путь по дому, а за ним шла и Киария, не сводя глаз с парня на его плече. ... – Слишком поздно. Он уже не жилец. – тяжело произнёс Джозеф Джостар, наклоняясь над Нориаки. – Умрёт через пару дней В комнате для чайных церемоний сидел египтянин в оранжевом халате, строго рассматривая двух гостей. От слов старика, Киария вздрогнула и побледнела, а мысли встали комом. – Как не жилец? Он... – взгляд девушки моментально перешел на Джотаро, который молча стоял напротив бессознательного юноши. – Нет, это не из-за Джотаро. – вовремя откликнул Киарию Джостар, замечая как переключилось её внимание. Затем он поднял к ней голову. – А ты... – Просто Киария, ам... – Джозеф Джостар. – К-киария, Джостар-сан. – голос девушки дрожал, как бы она не старалась сохранить спокойствие. – Джотаро, Киария. – старик поднял ладонь над лежащим на полу юношей. – Как думаете, почему он поклялся верности Дио, и пришёл за нами? Джозеф отодвинул красные прядки волос Нориаки, и под ними пульсировал пунцовый и гладкий комок плоти. Из него исходили гладкие щупальца, похожие на толстые сосуды. Киария вздрогнула при виде этого нечта, поджимая руки к груди. – Ч-Что это? – Какой-то кусок мяса, похожий на паука? – вдруг сказал Джотаро, рассматривая обьект на теле Нориаки. – Паразит, созданный из клеток Дио. – донесся строгий голос с акцентом от сидящего рядом мужчины. – Он напрямую всажен в мозг, чтобы влиять на сознание. – То есть он может вызывать эмоции. И контролировать их. – добавил Джозеф. – Хотите сказать, он добровольно позволил себя подчинить? Да кто на такое вообще согласится?! Старик глубоко вздохнул. – Харизма! – воскликнул он. – Чувство, заставляющее воинов повиноватся диктатору, чувство заставляющее верующих следовать за лидером! – Он восхищался Дио, и поклялся ему в верности. Дио может управлять людьми с помощью своей притягательности, и он воспользовался Нориаки, чтобы избавится от нас. Губы Киарии задрожали, и она прикрыла их ладонями, впиваясь взглядом в Нориаки. Бессознательного, такого расслабленного... – Прооперировать и вытащить? – вновь произнёс Джотаро сухую фразу, предлагая идею. – Мозг очень чувствительный, одно неверное движение и он повредится. – ответил старик, кладя ладони на колени. Пов: Киария Какёин. Спустя несколько секунд напряженного молчания, темнокожий мужчина, вновь подал голос. – Подобное происходило 4 месяца назад, в Египте в Каире. – я с трудом вслушивалась в его слова, не сводя взгляда с лежащего под моими ногами Нориаки. Глаза мутнели от поступающих слёз, и я делала всё возможное, чтобы не расплакаться перед незнакомыми и эксклюзивными людьми. – Я... Встретил Дио. ... Я предсказываю судьбу. У меня есть лавка на рынке Хан эль-Халили. Тогда было полнолуние. Он... Спокойно стоял на лестнице, ведущей на 2 этаж моего дома.  Его холодный ледяной взгляд будто крал мою душу. Золотистые волосы развивались на ветру. Белая, почти прозрачная кожа. И такой шарм! С трудом верилось, что он человек. ... Внутреннюю тревогу и бурю словно застелала белая пелена, когда я слушала рассказ о неком Дио. Эмоции не затухали, их словно накрывали куполом и к ним больше не поступал кислород. Пленящий, удушающий и такой странный эффект. Меня будто гипнотизируют. Этот мужчина настолько впечатлительный и хороший расскачик, или... У Дио действительно такая харизма? ... Так как я слышал о нем от Мистера Джостара, сразу понял что он тот самый Дио с глубин Атлантического океана. "Похоже ты владеешь силой, недоступной обычным людям." "Я был бы очень рад, если бы ты показал ее мне." Тогда то я и понял насколько он ужасен.  Его слова приносили в мою душу такой покой... Они были опасно сладки, поэтому и пугающие. "Ну же, Абдул." Я бежал со всех ног. Даже не думал о битве с ним.  Мне очень повезло. Я слышал о Дио, и сразу же его узнал. Так что мне удалось тут же выпрыгнуть в окно. Так как я хорошо знал рынок, мне удалось скрыться. ... – Иначе бы я закончил, как и этот юноша. Проткнутый паразитом и ставший приспешником Дио. – завершил свой рассказ мужчина, с сожалением глядя на лежащего юношу. – И умер бы спустя несколько лет от разложения мозга. – ловко добавил Джостар-сан, и я стиснула зубы. – Года, дни. Так он умрёт завтра, или через год?! – я вспылила, вытирая мокрые ресницы рукавом. – Умер? Подожди... – голос Джотаро над ухом стал резче. – Так Нориаки ещё не умер?! Парень взмахнул рукой, и призвал свой стенд. Я подняла взгляд, ощущая уже знакомую энергию. Из звёздной, фиолетовой ауры появился полупрозрачный дух. Его очертания были такими чёткими, почти осязаемыми. Очень мощный стенд, если не способность, так жизненной силой уж точно. – Что ты делаешь? - я напряглась, замечая что дух расположился прямо над лежащим юношей, а парень сел рядом – Я вытащу его своим стендом. – Джотаро зафиксировал голову Нориаки ладонями, и к паразиту потянулась фиолетовая, полупрозрачная рука в перчатке. – Джотаро! – Джозеф пытался откликнуть его, совершенно непонимая что он задумал. Любые действия могли привести к ранней кончине Нориаки, а потому было опасно даже переворачивать его. Абдул встал, собираясь в любой момент оттащить слишком решительного парня. – Дед не трогай меня! – Джотаро сосредоточился, сжимая челюсти. – Мой стенд движется с такой точностью, что может остановить пулю. Я вытащу его не повредив мозг. Моё дыхание сбилось при виде всей картины, и я сжала кулаки нахмурив брови. – Это возможно последний шанс спасти его! – мой голос был грозным, но при этом умоляющим. – Умоляю, сделай это! – Остановись, паразит живой! – воскликнул Джозеф. – Вы так и не поняли, почему его часть снаружи? – Не останавливайся! – вновь я произнесла резкие слова, совершенно забыв свою негромкую натуру. – Он и так и так умрёт, но лучше хоть что-то сделать, чем ничего! Пальцы стенда аккуратно потянули тело паразита вверх. Щупальца с хлюпаньем выскакивали из плоти, вонзаясь в руку Джотаро. – Дерьмо! – прошипел старик. – Отпусти его, Джоджо! – египтянин и Джостар-сан пытались отговорить парня от манипуляций, но он молчал. Лишь его взгляд пристально следил за паразитом. Его скулы стали чётче от сжатых зубов, а в глазах была мимолетная паника. Но это лишь выливалось в хмурое лицо, действия оставались чёткими и механическими. Нориаки вдруг шокированно открыл глаза, видя лицо Джотаро перед собой, и как он вытаскивает наружу некую плоть. Его зрачки на миг остановились на мне, и я сдержала порыв кинуться к нему. – Вы... – хрипло и шокированно произнёс он. – Не двигайся Нориаки. Одна моя ошибка, и твоему мозгу конец. – спокойно сказал Джотаро столь жестокие слова, продолжая медленно вытаскивать шупальца. Милиметр за милиметрами. – Отпусти его Джоджо! – египтянин кинулся к парню, но его мигом остановила рука Джостар-сана. – Поразительный у меня внук. – сказал он. – В его тело проникла эта штука, а он совершенно спокоен. И он не дрогнет, как и сам стенд! Одно из четырёх шупалец с хлюпаньем вылезло из лба юноши, а другое ползло под кожей щеки Джотаро. Совсем чуть чуть, и либо заразится уже другой человек либо... Стенд вытянул иглу паращита, и сразу выдернул щупальце из плоти своего хоязина. Он разорвал его в руках, и обломок плоти полетел прочь от юношей. – Овердрайв! – ловко попав ладонью по паразиту, Джостар-сан превратил его в пыль. Нориаки дрожаще наблюдал, как прах паразита рассыпается на пол. Его ресницы дрожали, а глаза словно не верили в происходящее. Я замерла, разглядывая лицо брата. Я уже совсем позабыла об этих строгих, но мягких черт. А чувства такие, словно впервые увидела его. Моё дыхание остановилась, а губы чуть приоткрылись. По плечам прошлась дрожь, и с них как будто упал очень тяжелый груз. Пов: Рассказчик. Киария рухнула на колени, так и не находя в себе сил прикоснуться к живому брату, или расплакаться. Джотаро встал обратно на ноги, и поправил фуражку не глядя на никого. Нориаки сел, трогая пальцами рану от места посадки паразита. Его взгляд не сходил то с сестры, то с парня. Джотаро обернулся, и юноши встретились взглядами. Красноволосый прикрыл на миг глаза, собираясь с эмоциями и мыслями. – Почему... – он подал свой голос, смотря Джотаро в глаза. – Ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня? Сам парень отвернулся, выходя из комнаты. Он не мог дальше смотреть в его спокойные, такие благодарные глаза, которые ощущались почти товарищескими. – Кто знает? Я и сам... Толком не понял. – впервые можно было услышать в голосе Джотаро растерянность и искренность. Нориаки тихо вздохнул, закрыв глаза. Его ресницы намокли от наступающих слёз, а плечи слегка дрожали. Киария сидела и глядела в пол сложным, не поддающимся анализу взглядом. Смотреть на всех было просто невыносимо, на их эмоции и реакции, когда в самой тебе бушует целый коктейль катарсиса из облегчения, страдания и благодарности. Как вдруг, Нориаки резко притянул девушку за блузку, и прижался лицом к её плечу. Его ладони легли на её лопатки, крепко хватаясь за Киарию. Она распахнула глаза и чуть не ахнула от удивления. – Прости... Прости меня... – слова вырывались из Нориаки ровным, но тихим голосом. Девушка чувствовала, как её плечо мокнет от горячих щёк и слез брата. Она замерла, и лишь механически прижала его в ответ дрожащими руками. Её взгляд растерянно рассматривал его. Абдул прикрыл глаза, обратно садясь на пол. Джозеф отвернулся к стене и закрыл глаза рукой, проводя ею по лицу. Смущать подростков никто не хотел. – Не... Не... – Киария хотела сказать ему, чтобы он не извинялся, не корил себя. Но слёзы брызнули из глаз так резко, а сердце раскололось на части, что сдерживать себя просто не было сил. Она положила подбородок на его плечо, пряча лицо рукой. Её губы дрожали, а по щекам текли густые, блестящие слёзы. ... – Всё, закончила. – оптимистично произнесла Холли, заканчивая ложить повязку на лоб Нориаки. Рядом с её бедрами лежала разложенная аптечка и мельком окрававленная вата. – Больше спасибо. – максильмано вежливо и искренне произнёс Нориаки, вытирая мокрые ресницы. Киария сидела рядом, и поджимала губы наблюдая за братом. Её нос и губы оставались красными от тихой истерики 10 минут назад. – Значит... Нориаки и Киария? - женщина внимательно взглянула на них бирюзовыми глазами. – Брат и сестра? – Близнецы. – неловко ответила Киария, чувствуя смущение от вопроса Холли. – Ого! Как здорово. – жещнина искренне удивилась, скрещивая ладони. – Вы вместе прям ощущаетесь семьёй. Близнецы смутились и отвели взгляды. У Нориаки выступил лёгкий румянец на кончиках бледных скул. – Оставайтесь здесь на ночь. Папа, подготовь футон. – гостеприимчивый настрой Холли перешёл к её отцу. – Почему я?! Мне даже никогда не нравилось спать на полу! Холли, замени футон в моей комнате на кровать. – Папа, ты в Японии. Так что привыкай всё делать по японски. Точно, и называй меня Сейко. От семейных диалогов Киария стала ощущать себя маленьким, декоративным деревцев в саду. Только с покраснешим лицом и шмыгающим носом. Джотаро вообще отвернулся, а Нориаки оставался спокойным. – Холли ведь от священная. По японски это "сайнару". Поэтому друзья зовут меня Сейко! – Что за херня?! Я дал тебе прекрасное имя! – Не будешь звать меня Сейко, не буду отвечать. – Холли повернулась к Нориаки, игнорируя взбешенного Джостара. Джотаро поправил фуражку, и повернулся к выходу, не желая больше учавствовать в сцене. – Не болит, Нориаки? – Нет... – неловко ответил юноша. – Болит или нет, это легко решаемо. – Киария протянула ладонь к голове Нориаки, и рядом с ней возникла полупрозрачная, синяя ладонь. От неё исходил голубой, почти радужный дым. Джотаро остановился в дверях, ощущая как по полу прошёл холодок от энергии стенда. Он повернул голову, замечая руку стенда. – Нет, Киа, не надо. Не трать силы. – парень покачал головой, с волнением глядя на сестру. – Спасибо, но я устал. Девушка опешила от столь резкой реакции, однако стенд моментально испарился. Дым рассеялся синими клубнями, как и шарм холодной, мощной энергии. Абдул щёлкнул языком, пальцами трогая воздух на ощупь. В нём витала холодная энергия стенда, которая уже рассеивалась. – "Может мне кажется или... Нет, слишком маленькая вероятность." – Абдул взглянул на девушку. – Так у тебя есть стенд? – Ам... Ну... – Киария подняла глаза к потолку. – Это же очевидно... – Нет ничего в этом постыдного. – сказал Джозеф, переключаясь с попытки достучаться до Холли. Она тоже внимательно следила за разговором, не вмешиваясь. – Наоборот, это редкость обладать стендом. Особыми способностями нужно гордиться. – Вообще нет. – резко добавил Нориаки. – Так и в чём его суть? – резко сказал Джотаро. Его голос вновь стал твёрдым и непробиваемым. Киария опешила от столь упрямого и прямолинейного вопроса, и растерялась. – Кхм... Усиление? Только не так, как вы подумали. – девушка сжала кулачки, стараясь быстро придумать формулировку. - Оно не прямое, я не могу там силу усилить, или скорость... Могу... – Понятно. – Джотаро оборвал её и вышел из комнаты, шагая неизвестно куда. Киария сморщила нос, чувствуя негодование от такого пренебрежения. – Не обращай на него внимание. – произнёс Джозеф с потруниванием. - Как видишь, он тот ещё засранец. – Папа! – воскликнула Холли. – Не говори так о Джотаро. – Так ты теперь откликаешься на своё родное имя, Холли? – с ухмылкой произнёс Джостар, направляя оружие своей дочери против неё же. В ответ на это женщина отвернулась, вновь включая полное игнорирование своего отца. – Если что, я могу многое рассказать о стендах. – Абдул обратился к Киарии и Нориаки, вскидывая ладонь. – Меня зовут Муххамед Абдул. Если хотите, можно Абдул-сан. – Хорошо... Спасибо, Абдул-сан... – девушка почесала затылок, все ещё чувствуя себя птицей в клетке, которая загнала сама себя туда. ... – Где?! Где?! Тёмная фигура швыряла ящики, из которых вылетали бумаги. Шкафы с пробирками опрокидывались, и стекло билось об пол. Деревянный, старый стол сгинался от ударов фигуры, превращаясь в труху. – Он... Он убьёт меня!... – фигура сжала свою голову пальцами, проводя по влажным от крови волосам пальцами. – Алмаз... Один из трёх во всём мире... Пыль в воздухе обрамлял старый, жёлтый свет больницы. Лампочка периодически мигала, так как здание было совсем древним. – Убью... Убью всех... – пальцы вытянули из головы красную, чёрную от разложения плоть, и голова фигуры становиалась гуманоидной. Голос фигуры стал не её, а кого-то другого. Чья-то другая ярость вопила и извивалась. Кости головы трещали хрящами, и дёргалась кровью. – Я убью всех, кто был дорог тебе, Сэм! – кулак фигуры врезался в стену, оставляя на ней вмятину, которая скорее походила на кратер от артиллерийского снаряда. – Твою жену, твоих детей! Я... – челюсть раскрылась от верхней до солнечного сплетения, обнажая уродливые клыки и изуродаванное сердце. – Я УБЬЮ ВСЕХ!