Призрак дома

Пандора — практически иная вселенная. Буйство природы и Силы, дикое и непокоренное место... и всё же... такое родное. Оби-Ван бывал во многих местах, но это было нечто иное. Сила была вокруг, везде и всюду, а дышалось легко-легко, словно бы с его плеч сняли груз. Давление и вихрения Силы были так сильны, что порой использовать всё изученое в Храме невозможно — здесь они обычные люди, разве что сейбер да одежды отличали их. На'ви настороженно относятся к людям, но он понимает их. Их учение о Силе — Эйве, Великой Матери, как они её называют, — очень близко ему, похоже на то что они учили в Храме. Они живут с ней в той гармонии, о которой большая часть галактики уже давным-давно позабыла. Странно, но ему удаётся общаться с местными проще, чем другим. Возможно, всё дело в навыкам переговорщика, а может они просто видят его желание изучить их культуру и подружиться, узнать эту планету. Ему говорят, что у него с Эйвой сильная связь и родись он среди них, то мог бы стать тсахик, местным аналогом шамана и проводника Силы. Что из него мог бы получится отличный охотник, ведь он хорошо читает следы, крепок телом и обладает меткой рукой. Что он хорошо ладит с животными, даже несмотря на то что не может установить связь, о которой столько слышал от на'ви. Что удивительно, но Квай-Гону здесь сложнее — он смотрит на мир взглядом ученого-иследователя, и порой откровенно груб, даже несмотря на все попытки Кеноби его смягчить. Мастер восхищается местной природой, его приходится отрывать едва не от каждого цветочка-бабочки-зверюшки, дабы те его не сожрали или не траванули, но вот к жителям планеты относится с ощутимым снисхождением, словно бы смотрел на неразумных детей. Это видно по взгляду, движениям, слышно в голосе и словах. На Пандоре он чувствует себя одновременно невероятно трезвым и странно пьяным этим буйством Силы и красок. Зрение невероятно четкое, тело кажется сильнее чем когда-либо, но в голове иногда до странного громко стучит пульс и плывёт сознание, словно бы он снова напился с Квиланом. Порой кажется, что останься здесь он ещё немного и планета поглотит его полностью, и не отпустит его душу — заставит родиться вновь среди на'ви. — Тебе всегда будут рады Оби-ван, — говорит ему вождь. — Эйва с тобой. Оби-Ван может лишь слабо, но искренне улыбнуться на это и надеяться, что это не банальная вежливость. На'ви не жалуют небесных людей, особенно после конфликта с RAS, но джедаев считали необходимым злом для того, чтобы подписать договор о перемирии и планету более не доставали пришельцы. И всё-таки к нему они были странно добры, что вселяет надежду что ещё не всё потеряно и дружба между ними возможна. Оби-Ван поднимается на борт корабля, садится в кресло пилота. С каждой лигой всё сильнее ноет в груди, странно сжимается сердце. У джедаев не должно быть привязанностей. Но он привязался. Удивительно сильно, хотя знал эту планету всего несколько месяцев и практически не был за пределами базы и ближайшего леса. Был очарован народом, природой и Силой. Это было неожиданно легко. В кармане жжёт флимпси с номером оставшихся на Пандоре учёных, возможно, однажды он даже вновь сможет поговорить с приятелями, что успел там завести. Может, даже навестить планету, увидит другие племена и места. Жаль, что этим планам не суждено сбыться.