Приятно знать, что ты мой

Знакомая связка ключей звякнула за входной дверью квартиры, оповещая о возвращении измученного работой парня. Раньше этот звук приносил волнение, облегчение и даже чувство комфорта, но теперь он вызывал только чувство удушья и неловкости. Атмосфера была напряженной уже довольно давно, почти неделю. Все началось с небольшой ссоры, которая привела к длительной игре в молчанку. Никто не хотел ни отступать, ни быть тем, кто нарушит молчание, — оба были чертовски упрямы. Сначала тишина наполнила помещение запахом сильной ярости, неприятия и отрешенности, но по мере того, как она затягивалась, помещение наполнялось неуютной тишиной, привнося своего рода холодность и напряжение в окружающую обстановку или даже в сами отношения. Танос и Нам гю были соседями по комнате, но в то же время были чем-то большим, чем, ну, просто. Их схожее прошлое и настоящие раны привели их друг к другу, сблизили, подтолкнули к поцелуям и прикосновениям, возможно, один из них иногда тайно шептал другому “Я люблю тебя”, пока они спали. Любые нормальные соседи по комнате были бы не против, если бы в течение дня не произносили друг другу ни единого слова, занимаясь каждый своими делами на своем месте. Но они не были обычными соседями. Напряжение, вызванное недостатком общения, плохо отражалось на их отношениях, разрывало их изнутри. Ни один из них не хотел быть тем, кто признает это. Между ними не было серьезных отношений, которые заставляли бы их высказывать свои чувства, сообщать о своих разногласиях — они были просто друзьями. Конечно, для них не было никакой необходимости в этой ерунде с “общением”, хотя они оба знали, что они так сильно нуждались этом. Нам гю повесил куртку на вешалку для одежды и нацепил ключи на крючок рядом. Он быстро направился в свою спальню, даже не поздоровавшись с парнем, который отдыхал на диване. Танос украдкой взглянул на Нам гю, когда тот входил, предвкушая еще один день неловкого молчания и мимолетных взглядов, которыми они обменивались. Это надоедливое поведение Нам гю вызывало у него желание впиться когтями в свою кожу из-за непонимания и пустоты, которые заполняли это дерьмовое место. Он должен был как-то заставить Нам гю заговорить. Его глаза снова быстро сфокусировались на Нам гю, когда он вышел из своей спальни, одетый в черные спортивные штаны и толстовку. Он направился к кухонному столу и достал большую кружку. Танос небрежно направился на кухню, расположившись прямо рядом с Нам гю. Он пристально уставился на него, в то время как Нам гю опустил взгляд в свою кружку, чтобы избежать зрительного контакта. Импульсивные мысли переросли в действия, когда Танос выбил кружку из рук Нам гю, отчего керамические осколки разлетелись по всему полу. Нам гю молча уставился на свою пустую руку, пытаясь уйти от реакции Таноса, слишком упрямый, чтобы нарушить тихое напряжение, которое между ними происходило. Он протянул руку, чтобы взять другую кружку, которую постигла та же участь, что и предыдущую. Две разбитые кружки покрывали землю под ними. Он вцепился в стойку кулаком, костяшки пальцев побелели от напряжения, а губы сжались от ярости. - Ты платишь за эту хуйню, - процедил он сквозь стиснутые зубы. “Принцесса, наконец, заговорила?” Танос усмехнулся ему, скрестив руки на груди и облокотившись на стойку. “К черту твое дурацкое ебало”. “Ты ебанный мудак, ты в курсе? Если ты хотел, чтобы я заговорил, ты мог бы просто начать разговор, как любой нормальный человек, - огрызнулся Нам гю в ответ, отворачиваясь от Таноса, чтобы снова проскользнуть в свою комнату. Танос агрессивно схватил его за запястья, полностью остановив его. “Не смей больше тянуть с этим дерьмом”. Его голос был хриплым и требовательным. Нам гю попытался высвободить руки из крепкой хватки Таноса, изо всех сил пытаясь высвободить запястья. Он безрассудно пнул Таноса в пах, застав его врасплох настолько, что хватка вокруг его запястий ослабла, и он легко вырвался. К несчастью для него, он недолго был свободен, когда Танос обвил руками его шею, крепко сжимая, гнев затуманивал его мысли. - Танос, - выдавил Нам гю, отчаянно цепляясь руками за руки, которые душили его. “Блять” Танос раздраженно отпустил его, настойчивые мольбы Нам гю вывели его из импульсивного гнева. Он напряженно откинул волосы назад, отводя взгляд от Нам гю. “Я просто ахуеть как сильно скучаю по тебе, бро. У меня такое чувство, что я единственный, кого затронул этот пиздец с игнорированием, тебя, кажется, все устраивает ”. Сдавленные звуки вырывались из горла Нам гю, когда он обхватил себя рукой за шею, пытаясь отдышаться. Его глаза сфокусировались на обезумевшем Таносе перед ним, сразу распознав начало одной из его обычных истерик. “Меня это не устраивает, я просто...“ Нам гю быстро заключил его в объятия, прижимая голову Таноса к своей груди, нежно вытирая большими пальцами внутренние уголки глаз Таноса, когда он заметил его навернувшиеся слезы. Тот же самый мужчина, который всего секунду назад причинил ему боль, был утешаем им в его объятиях. “Я тоже скучал по тебе. Послушай, я был полным ебланом, что оставил тебя в таком состоянии”. “Ты ведешь себя как чертова сучка, отрасти яйца”. Танос глубже уткнулся головой в грудь Нам гю, издав тихий смешок, чтобы поднять настроение. “Я не верю, что ты действительно скучаешь по мне так, как скучаю я”, - заныл он, лаская бедра Нам гю своими руками. Нам гю вздохнул от удовольствия, скучая по ощущению мягких грубых рук Таноса на своем теле. “Прости, что заставил тебя чувствовать себя хуево”, - тихо прошептал он, прижимая ладони к груди Таноса, потирая круговыми движениями. - Ты сожалеешь о случившемся? - Танос осторожно переместил одну из своих ласкающих рук с бедер Нам гю на его задницу. “Мне жаль”, - подтвердил Нам гю, хватая хитрую руку Таноса и опуская ее обратно к своим бедрам. - Ты сожалеешь о том, что чуть не убил меня? “Нет, ты это заслужил”. Танос надулся на него, отбиваясь от сопротивляющейся руки Нам гю, которая снова схватила его за задницу одной рукой, и поднимая его на руки другой. “Ты должен сделать меня счастливым, или я брошу тебя на эти осколки на полу”. “Ты гребаный псих; ты разбил мои кружки, пытался меня задушить, а теперь ведешь себя как жертва?” Нам гю нахмурился и недоверчиво скривил лицо, вспомнив разбитые кружки, хотя все еще обхватывал руками шею Таноса, чтобы удержаться на его руках. “Ладно, прекрасно. Ты делаешь меня счастливым, и я также сделаю счастливым тебя. Это хорошо звучит?” Танос медленно приблизил свое лицо к лицу Нам гю, его тело жаждало снова ощутить его, скучая по всем сладким звукам, которые издавал Нам гю, когда они сплетались воедино. Нам гю кивнул в знак согласия, наклонив голову вперед, чтобы соединить их губы. Танос немедленно ответил на поцелуй, чуть ли не сжирая его, испытывая голод, поскольку он жаждал поглотить каждый дюйм этой сладкой, розовой, глянцевой кожи. Танос направился в спальню с Нам гю на руках — тот с тоской покрывал изголодавшимися поцелуями все лицо Таноса. Он плюхнулся на кровать, навалившись сверху на Нам гю. “Больше не вкидывай такую хуйню, сука, мне не нравится причинять тебе боль”. - прошипел Танос Нам гю, снова прижимая их губы друг к другу. “Я так скучал по этому”. Он задыхался между глубокими поцелуями. “Я сделаю тебя счастливым”, - выдохнул Нам гю, отрываясь от губ Таноса. “Это заставит тебя перестать ныть мне на ухо?” Он поменял их позы, забравшись на Таноса и оседлав его колени. Он потянул его за пояс, прикусив зубами его нижнюю губу. “Тогда поторопись с этим”. Танос быстро разделся сам, затем Нам гю, стягивая с них штаны, толкая Нам гю вниз, чтобы заставить его вылезти из нижнего белья, притягивая его обратно за талию после того, как снял свое собственное. “Ты такой еблан”, - усмехнулся Нам гю, внезапное рукоприкладство застало его врасплох. Его рука скользнула по затылку Таноса, ползая вверх, чтобы схватить фиолетовые волосы сзади. Он покрывал шею Таноса нежными поцелуями — поцелуи переходили в укусы, оставляя следы собственничества. Сила его укусов подпитывалась тихими стонами, срывающимися с губ Таноса. “Как же ты хорош, my boy”, - задыхаясь, выдохнул Танос, откидывая голову назад в ответ на рывок Нам гю за руку, желая, чтобы его зубам оставалось больше места. Ему нравилось наблюдать за попытками Нам гю доставить удовольствие, наполненными скрытой привязанностью, которую он хотел вытеснить из него. Для него было естественно доставлять удовольствие: Нам гю с радостью брал все это, потакая тому, что должен был дать Танос. Поскольку они не были “влюблены” как таковые, было вполне естественно следовать этому — Танос дает, Нам гю берет. Ему не было необходимости стараться ради Таноса. Однако, поскольку на этот раз он пытался, все было по-другому. Казалось, что Нам гю серьезно относился к тому, чтобы загладить свою вину, как будто Танос был важен для него, а Таносу нравилось чувствовать себя важным. Нам гю тяжело дышал, пятясь назад, вытирая рот тыльной стороной ладони, его лицо слегка покраснело. Его член отчаянно дергался, желая, чтобы Танос что-нибудь с этим сделал, бросая в его сторону умоляющие взгляды, но все, что этот парень сделал, это откинулся на спинку кровати, положив руки на талию Нам гю. Казалось, что Танос заставлял его браться за работу, заставлял Нам гю угождать ему, чтобы компенсировать либо молчаливое обращение, либо удар по колену - возможно, все. Нам гю попытался скопировать то, что обычно делал Танос; он потянулся к ящику прикроватной тумбочки, пошарив рукой в поисках бутылочки смазки. Он выдавил приличное количество себе на ладонь и выбросил бутылку. Его покрытая смазкой рука обхватила их оба члена, едва способная удерживать их вместе, когда он дергал рукой вверх-вниз. Его рука была маленькой по сравнению с размерами их прижатых друг к другу членов, трогательно дрожа, когда волны удовольствия пробегали по его телу. Его голова наклонилась вперед, прижимаясь лбом ко лбу Таноса. “У тебя получится”, - выдохнул Танос в лицо Нам гю, одаривая его любовными поцелуями, когда он обхватил своей большой рукой его лицо, помогая ему в его неуклюжих движениях. Нам гю медленно кивнул, тихие стоны срывались с его губ. Их лица были в миллиметре друг от друга, но они ничего не предпринимали. “Танос, тебе не нужно помогать мне, я сам справлюсь”. Нам гю внезапно почувствовал прилив уверенности; вместо того, чтобы следовать тому, что обычно делал Танос, он мог сделать это по-своему. Он оттолкнул его руку от своей и двинул бедрами вперед, приподнимаясь, чтобы принять член парня. “ Ты уверен, что не хочешь, чтобы я поласкал тебя? Танос впился ногтями в бедра Нам гю, удерживая его на месте. Его член задергался от энтузиазма, потираясь о край его дырочки. “Нет, я могу это вынести. В любом случае, он смазан.” Нам гю осторожно насадился на член Таноса, постанывая от удовольствия, когда он вбирал дюйм за дюймом. “Ах блять”. Он резко выдохнул и впился ногтями в плечи Таноса. “Ты так хорошо принял меня, продолжай”, - удовлетворенно простонал Танос, положив руки на бедра Нам гю, направляя его движения. Нам гю покачивал бедрами взад-вперед, сексуально оседлав Таноса, его губы приоткрылись, а голова откинулась назад от удовольствия. Сладкие стоны полились в ухо Таноса, заставляя его руки с силой приподнять Нам гю и посадить его обратно, просто чтобы услышать его. Они быстро ускорили темп, движения Нам гю становились небрежными, когда удовольствие наполнило его тело, каждая частичка его тела превращалась в дрожащее месиво. Его лицо покраснело от смущения, он не мог сдержать своего крика. Он замедлил темп, и Танос последовал его примеру, ослабив агрессивную хватку на бедрах Нам гю. Голова Нам гю наклонилась вперед, снова прижимаясь лбом ко лбу Таноса. Их лбы прилипли друг к другу из-за скопившегося пота. Танос переместил руки с бедер Нам гю на его талию, осторожно обхватив ими Нам гю, пока он двигался на нем, весь нежный и сладостный. Руки Нам гю соскользнули с плеч Таноса и обвились вокруг его шеи — они оба хотели и нуждались в объятиях друг друга в этот момент. “Танос, я...“ Нам гю сделал паузу, успокаивающе потирая руки о спину Таноса. “Я действительно забочусь о тебе”. “Ты такой милый — мило разговариваешь, так мило смотришь на меня”. Танос нежно поцеловал слабые, дрожащие губы Нам гю. - Ты же знаешь, что я тоже забочусь о тебе. “ Я не хотел... “ Комок в горле помешал Нам гю продолжить свою речь. Он прикрыл рот рукой, пытаясь проглотить ее. “Я был не прав, когда пнул тебя, и заставил тебя расстроиться, и…” “Успокойся, принцесса, все в порядке. Просто заставь меня кончить, и я прощу и забуду”, - хихикнул Танос, наблюдая, как Нам гю изо всех сил пытается произнести слова извинения. Нам гю согласно кивнул и ускорил темп, дергая Таноса за волосы, пока тот насаживался на его член. Его лоб опустился к плечу Таноса, зарывшись лицом в его шею. От жалобных стонов Нам гю у шеи Таноса по спине пробежали мурашки. Он крепче обхватил руками талию Нам гю, в то время как его член дернулся, нуждаясь в освобождении. “Я скоро…”, - проворчал Танос, чувствуя, как дырочка Нам гю сжимается вокруг его члена. “Кончи в меня, пожалуйста”, - умолял Нам гю, сохраняя устойчивый темп, чтобы помочь Таносу достичь кульминации. “Ты такой большой, я хочу забрать у тебя все”. Внезапные слова похвалы Нам гю подтолкнули эго Таноса к небу, его член с радостью принимал все комплименты— “Мне это нужно, Танос. Ты мне нужен”. Нам гю издал смущающе громкий стон, когда Танос выстрелил в него своим зарядом, наслаждаясь оргазмом, прежде чем отстраниться от его члена. “Теперь моя очередь сделать тебя счастливым”, - Танос быстро обхватил рукой уже подергивающийся член Нам гю, умоляя о какой-либо стимуляции. Он провел руками по стволу, потирая большим пальцем щель. “Мой Су бонг”, - тихо заскулил Нам гю, покачивая бедрами, позволяя Таносу трогать его, как ему заблагорассудится. Внимание Таноса быстро переключилось с нуждающегося члена Нам гю на его лицо, уставившись на губы, которые только что произнесли его настоящее имя. Он протянул свободную руку, чтобы нежно потереть большим пальцем губы Нам гю, чувствуя, как они дрожат от возбуждения на его коже. Секс, к которому они обычно стремились, был простым удовольствием, лишенным какой-либо уязвимости, следуя тому, в чем, как они уже знали, они были хороши. Его сердце сжалось из-за Нам гю, который изо всех сил старался угодить Таносу, в некотором смысле жалкий, но все равно покорил его сердце, несмотря ни на что. Это может показаться смешным, но Таносу показалось, что на этот раз они трахались с определенной целью, передавая свои чувства тоски через свои тела. Означало ли это, что в ситуации “без обязательств” с самого начала были какие-то условия? Он чувствовал, как они привязываются к нему каждый раз, когда Нам гю смотрел на него извиняющимся взглядом, как жалкий кот, которого ругают за то, что он вспорол диван. Он был уверен, что Нам гю почувствовал то же самое, услышав свое настоящее имя. “Мой Нам гю”, - проворковал Танос, его руки задвигались быстрее, когда он почувствовал, как член Нам гю дернулся под ним, извиваясь, когда он достиг кульминации, извергаясь в ослабевший кулак Таноса. Он потянулся к прикроватному столику, достал несколько бумажных полотенец, чтобы вытереть липкую руку. Он мягко толкнул Нам гю на спину, начисто вытирая его, пока из его дырочки капала сперма. Нам гю положил ноги на плечи Таноса, довольно улыбаясь ему, пока приводил его в порядок. “Я тебе нравлюсь?” “О чем ты говоришь? Конечно, ты мне нравишься, ты мой друг”. Танос оттолкнул ноги Нам гю от себя, когда тот встал, чтобы выбросить бумажные полотенца. Он вернулся на кровать, позволив Нам гю заползти в его объятия, прижаться к его груди и покрывать поцелуями линию подбородка. Он забыл, каким цепким и нуждающимся был этот парень. Он закрыл глаза, ожидая, что дремота достаточно скоро овладеет им, но время шло, и ему казалось, что его разум ведет себя как осел и борется за то, чтобы оставаться в сознании. Тело Нам гю подвигалось рядом с ним, и нерешительный взмах руки перед ним, сопровождаемый мягким “Я люблю тебя”, прошептанным ему на ухо. “Я не сплю, идиот”, - сонно простонал Танос, посмеиваясь про себя, когда почувствовал, как напряглось тело Нам гю. Он погладил щеку Нам гю тыльной стороной ладони и заправил длинные, темные, мягкие волосы, которые он обожал, ему за ухо. - Я тоже люблю тебя.