Нарушишь правила?

издавна одним из самых могущественных и вызывающих ужас объединений вампиров являлся клан первородных. в него входили только чистокровные монстры, обращённые древним заклинанием. остальные же вампиры считались полукровками и кланом презирались. но объединение славилось не только своими аристократичными первородными членами. важную роль в клане играли также строгая дисциплина и порядок. так, члены объединения обязаны были соблюдать три основные негласные правила: 1. скрывать своё существование от людей 2. всегда вести себя достойно, придерживаться норм приличия 3. никаким образом не взаимодействовать с полукровками и пак сонхун, который уже много лет являлся членом клана, был достаточно педантичен в этом плане. он никогда не нарушал ни одного из правил и гордился своей дисциплинированностью, способностью сдерживать желания...

до одного момента, а вернее, до одной встречи, которая развеяла уверенность сонхуна в том, что тот способен устоять даже перед самым сильным искушением.

*** это случилось поздним вечером. в то время сонхун, следуя своему будничному расписанию, прогуливался по тёмному городу, погрузившемуся в глубокий сон. пак медленно шагал по едва освещённой улице, когда услышал громкий крик, который исчез так же быстро, как появился. влекомый любопытством и неподдельным интересом, вызванным однообразностью жизни, сонхун быстро зашагал туда, откуда не так давно раздался звук. достигнув нужного места, пак оказался в подворотне, где увидел умирающего окровавленного парня и того, кто беспощадно высасывал из этого человека жизнь. сонхун был ошарашен представшей перед ним картиной, но не из-за жестокости происходящего, а потому, что убийца серьёзно нарушал привычные ему правила. ведь первородным вампирам также запрещалось пить кровь в подобных неподходящих местах. правила устанавливали, что члены клана должны были убивать, только находясь за общим столом, застеленным белой скатертью. они также обязывались пользоваться всеми столовыми приборами, пригодными для распития крови. но этот вампир, очевидно, являлся полукровкой, поэтому и не соблюдал правила. так решил сонхун, когда незнакомец в последний раз впился в шею парня и, выпив оставшуюся кровь, отбросил от себя труп. теперь пак решил, наконец, удалиться. сонхун уже развернулся, чтобы выйти в переулок, как перед его лицом внезапно появился полукровка. и сейчас пак готов был поклясться, что вампира красивее он за свою жизнь ещё никогда не встречал. тёмные глаза, немного смуглая кожа, чёрные зачёсанные волосы - всё это неимоверно притягивало сонхуна, вызывало желание пристальнее рассмотреть и потрогать. незнакомец, в свою очередь, не мог не заметить заинтересованности пака. поэтому на очередной пристальный взгляд первородного улыбнулся, демонстрируя окровавленные клыки. а затем, стоило только паку отвлечься, бесследно исчез. но странное, ранее не испытываемое сонхуном чувство осталось, поселилось где-то совсем глубоко в его душе, грозя вскоре напомнить о себе. *** с того момента мысли о полукровке никак не оставляли голову пака. и избавиться от них не предоставлялось возможным, потому что после той вечерней встречи сонхун стал видеть незнакомца каждый день. однако пересечения с красивым вампиром не приносили паку радости, ведь тот постоянно находился с кем-то в компании. день за днём сонхун наблюдал, как полукровка прогуливался по городу с очередной девушкой или парнем. а позже паку открывался вид на их фигуры, тесно прижатые друг к другу в страстном поцелуе. и казалось, так сонхуну будет гораздо легче избавиться от преследующих его странных чувств к вампиру. но сделать это наоборот становилось только сложнее. ведь незнакомец, целуясь, каждый раз непонятным образом ощущал присутствие сонхуна и, открывая глаза, поднимал на него заинтересованный взгляд. в такие моменты пак, смотря на полукровку, наиболее остро ощущал какое-то необъяснимое желание, поглощавшее всю его сущность. однако сонхуна беспокоила не столько сильная потребность, сколько злость, вызванная неспособностью её удовлетворить. ведь для пака это чувство было очень странным. за долгие годы жизни сонхун испытывал многие желания, но ни одно из них не смогло взять над ним верх, вывести из состояния спокойствия. однако потребность завладеть полукровкой, сделать его своим, вводила первородного в бешенство. стоило только вампиру вновь появиться на улице с кем-то другим, как сонхун моментально начинал злиться. каждый раз, наблюдая целующуюся пару, пак проклинал правила, которые так долго считал высшей ценностью и с благоговением соблюдал. в поединке между разумом сонхуна и его буйным желанием последнее стало заметно выигрывать. но окончательное поражение над своей потребностью пак понёс в один из будничных вечеров, когда, желая вспомнить их первую встречу с вампиром, совершал прогулку по той самой улице. когда же сонхун достиг знакомого переулка и свернул в подворотню, то застыл, не в силах пошевелиться от увиденной картины. перед его взором предстал прижатый к стене незнакомец и два крепких вампира, которые ублажали его. ─ сонхуну казалось, что за тысячи лет он испытал предел всех чувств, которые были возможны. пак думал, что уже любил до жгучей боли в груди, желал до неприятного покалывания в кончиках пальцев, ненавидел до потребности убить, злился до срывания волос с головы. но медленно направляясь в сторону ничего не подозревающих вампиров, сонхун ощущал неистовое бешенство. сейчас пак был похож на разъярённое животное, защищающее собственность, которую кто-то намеренно пытался отнять. подойдя на достаточно близкое расстояние, сонхун похлопал вампиров по спинам, а затем, стоило только тем повернуться, оторвал их головы. бросив уже никому ненужные части тела, пак отряхнул руки и кинул взгляд на разнеженного ласками полукровку. злость, вызванная довольным видом незнакомца, вновь завладела разумом сонхуна. поэтому пак, сам не ожидая от себя такого, осторожно обвил шею полукровки тонкими пальцами, после чего резко сжал её. ответная реакция не заставила себя долго ждать. сначала незнакомец скривился, словно от укола, но затем ухмыльнулся, обхватив руку сонхуна своей. неспособность же понять, как поступить дальше, заставила пака, являющегося первородным, применить гипноз, действующий даже на вампиров. незнакомец отключился, стоило только сонхуну произнести тихое: "спи". *** прошло пару часов, которые сонхун провёл в тёмном подвальном помещении, ожидая пробуждения незнакомца. когда же тот, наконец, очнулся, пак оживился, желая понаблюдать за его дальнейшими действиями. сначала полукровка недовольно промычал, почувствовав наручники, крепко сжимающие его запястья. затем, по обыкновению ухмыльнулся. он поднял на сонхуна тот же заинтересованный взгляд, однако сейчас пак обнаружил в нём какое-то новое чувство, которое вампир хотел скрыть. пообещав себе оставить время для разгадки этой тайны, первородный опустился на колено перед пленником и спросил: - как тебя зовут? - шим джеюн. - отлично. объясни, джеюн, почему ты каждый день ищешь встреч со мной, постоянно разглядываешь? - ещё не догадался? - с чего бы мне задумываться о мыслях полукровки? или забыл, кем я являюсь? - какое самомнение! тогда зачем похитил, великий и всемогущий первородный? - ты вынудил меня. - каким образом? - вызвал потребность, которую я не в силах был подавить. заставил возжелать себя, почти свёл с ума. мне продолжать? - хорошо, спрошу проще. что ты хочешь от меня? пак не ответил. он лишь заглянул в глаза джеюну, а затем провёл большим пальцем по его щеке. почувствовав, как джейк коротко выдохнул, пак оттянул полукровку за волосы. когда же перед ним открылся вид на достаточно смуглую для вампиров шею, сонхун окончательно потерял последние крупицы здравомыслия. приблизившись к джеюну на опасное расстояние, пак уже хотел прильнуть губами к желанному участку тела, как услышал голос шима: - нарушишь правила? - мне всё равно гореть в аду. так почему бы не совершить ещё один грех, пока я существую? джейк замолчал, и пак расценил это для себя как согласие. сократив жалкое расстояние, сонхун осторожно прикоснулся губами к шее шима, словно пробуя его на вкус. и это стало точкой невозврата. потому что следующие поцелуи, которыми пак награждал джеюна, были намного грубее, резче, напористее. казалось, стоило только сонхуну показать клыки, как тот сию минуту перегрызёт шиму шею. но джеюн почему-то не сопротивлялся настойчивости пака. он лишь иногда резко выдыхал и медленно закусывал губы. когда же сонхун, расстегнув верхние пуговицы на рубашке шима, оголил верхнюю часть его тела, то незамедлительно решился осуществить своё главное желание. пак выпустил клыки и, наклонившись к плечу джейка, укусил открытый участок кожи. шим издал тихий стон, но, собрав растекающиеся мысли в единое целое, всё-таки нашёл в себе силы спросить: - зачем ты это сделал? - хочу, чтобы все видели, кому ты принадлежишь. - но твой укус заживёт уже через несколько минут. - тогда я буду оставлять его до тех пор, пока следы от моих клыков навсегда не отпечатаются на твоей коже. - отныне ты - моя собственность, джеюн. поэтому будь готов нести соответствующие обязанности. джейк вновь решил промолчать. после слов сонхуна в его груди (там, где должно было находиться сердце) что-то гулко забилось. но совсем не от страха и ужаса, а от умопомрачительного удовлетворения. как же долго он ждал этого момента.