Любование

Сладко спящий на мягкой перине Атрейдес представляет собой зрелище отнюдь не грозное. Светло-персиковая рубашка примялась во сне, задралась едва ли не до бёдер, обнажая худые ноги. Откормить бы его, заставить прибавить в весе хотя бы на пять килограмм, чтобы больше не был таким твёрдым и щуплым, и самому Атрейдесу пойдёт на пользу для здоровья. Теперь события четырех недельной давности, их бой, поединок на смерть за власть, кажется Фейд-Рауте чем-то далёким, будто из другой жизни, которой никогда не было. В его руках ныне вся полнота власти, уважение высшего общества за победу на Арракисе и сладкий, обманчиво-безобидный любовник. Стоило одичавшего мышонка привести в достойный вид, хорошенько искупать и покормить, и одеть сообразно высокому статусу (пусть и несколько излишне вычурно), мышка оказалось ручной и домашней. Не обошлось, правда, без стадии адаптации. Свою первую неделю на Гьёди-Прайм Пол Атрейдес провёл на успокоительных и снотворных, метался в кошмарах по ночам, несколько раз паниковал, будучи в руках Фейд-Рауты. Потом успокоился, окруженный подобающей роскошью, заботой и комфортном, выяснивший, что имеет некоторую власть даже в таких обстоятельствах. Начал хорошо есть и нормально спать. Сделался томным и надменным. Последнее, вероятно, потому, что Атрейдеса хорошо обслуживают, не вынуждают просить, позволяют командовать прислугой, требовать чего-то, а сам Фейд-Раута ластится, именно что выпрашивает у него близость. Минувшей ночью удалось соблазнить его на большее. Возбуждённый, разморённый долгими ласками Атрейдес не сказал своё очередное "нет" и это произошло. Фейд-Раута уложил любовника на живот, придавил собой к постели и мягко толкался в горячее и тесное нутро. Сколь сладки были стоны Пола. Ещё более сладко понимание, что Атрейдес никуда от него не денется. Проигравшему лидеру восстания куда безопаснее в роли подстилки победителя, чем где бы ни было.