Выбор

Со Хён Джу убили. 333 убил её прямо у них на глазах…  Она знала где выход… Оправившись после серьёзного потрясения, номер 149 прикрыла глаза усопшей, дрожащими руками перерезая верёвки с ключами.  Дальше придётся идти самим. Ким Чжун Хи не могла идти. Нога продолжала адски болеть, к тому же она ещё не отошла от родов. Но нужно было продолжать игру… Новорождённая тихо лежала, обёрнутая в кофту 222, будто бы знала, что кричать сейчас нельзя. Чувствовала страх матери. Ли Мён Ги… Какие речи только не плёл он перед началом игры. *Только языком трепать и умеет* А ведь это было непросто… поверить ему… Верить никому нельзя, почти никому. Чан Гым Джа аккуратно свернула все три ключа и обернулась на девушку: — Со Хён Джу сказала, что нашла выход… — она медленно перевела взгляд на ребёнка. — он должен быть недалеко, пойдём. Женщина взяла ребёнка на руки. Ким Джун Хи поднялась, придерживаясь за стену, хромая, направилась в сторону двери. *** Пак Ён Сик бродил по пустому лабиринту, переступая через трупы уже убитой синей команды, нервно крутя нож в руке.  Его форма уже была пропитана кровью, на его глазах уже несколько раз устраивали резню.  Все его попытки применить насилие привели лишь к тому, что двое игроков из синей команды пару раз врезали ему по лицу, пытаясь отобрать нож. Игрок смирился с тем, что это его последняя игра. Когда он заходил в очередную комнату, то видел перед собой таймер. Времени оставалось крайне мало, ему лишь хотелось найти своих друзей. Их номера не были произнесены среди списка выигравших. Ён Сик просто надеялся, что с ними всё хорошо… *** Маленькими шажками, продолжая опираться на стену, игрок номер 222 следовала за 149.  Было страшно… Доносились вопли и крики, казалось, что вот-вот из-за угла выскочит ещё один водящий и бежать будет некуда. Ребёнок сопел на руках у Чан Гым Джа. Трясущимися руками, оглядываясь по сторонам они медленно передвигались по лабиринту. Так они добрались до ближайшей комнаты. Дверь была открыта, внутри никого не было. Перед собой они увидели дверь, окрашенную как и стена. Надпись сверху гласила: «Выход». Они нашли… они добрались до выхода! До конца не веря в это, игроки ускорились. Подойдя ближе к двери, они заметили три отверстия: круг, треугольник, квадрат. *Значит, нужны все три ключа…* Чан Гым Джа стала подбирать нужные ключи: *Щелчок* Первый готов. *Щелчок* Второй… — Гым Джа… Женщина обернулась на голос Чжун Хи.  За ней, поднеся нож к её горлу стоял водящий. — Доставай ключи, и я отпущу её — прошипел тот, сильнее сжав холодное оружие. Она знала, что он её не отпустит, не пощадит ни её, ни ребёнка. По щеке 222 скатилась крупная слеза, ребёнок, почувствовав страх матери, заплакал. Плач его эхом раздавался по всей комнате. Игроку красной команды, который обезумел от игры, это не понравилось: — Успокойте его, иначе я его первого сейчас зарежу! Он толкнул Ким Чжун Хи в противоположную от выхода сторону. Девушка не смогла удержаться на ногах и упала на колени. Ребёнок продолжал истошно кричать.  Водящий сделал шаг в сторону 149: — Ключи! Она развернулась к двери и стала доставать ключи, умоляя водящего убить её, а мать с ребёнком отпустить: — Ребёнок не виноват, что родился в таком аду…  Игрок красной команды рявкнул на неё, приказав молчать: — Я сам решу, что мне делать!  Из-за громкого крика, ребёнок снова стал плакать. Гым Джа сделала шаг к ним, но водящий направил на неё нож. Обернувшись на 222, он крикнул её громче: — Я приказал тебе заткнуть его! Чжун Хи зажмурила глаза, сильнее прижимая к себе дочь.  Водящий двинулся в её сторону. — Не надо, прошу вас, господин! — умоляла Чан Гым Джа. — Сказал же убь… Он занёс оружие над головой Чжун Хи, свернувшейся в углу. *** Пробегая по пустому лабиринту, Ён Сик услышал плач ребёнка. *Они там…* Заглядывая в каждую дверь, спотыкаясь и перебираясь через убитых игроков, он добрался до зелёной двери. Плач и крики доносились оттуда. Не думая, Ён Сик бросился туда. Добравшись, он увидел свою мать, стоящую на коленях, умоляющую игрока пощадить девушку. Игрок громко рявкул на неё.  В этот момент в голове Ён Сика что-то щёлкнуло. И он, уже не испытывая ни капли страха, бросился на водящего: — Как ты смеешь кричать на мою мать!? Он оттолкнул его подальше от Чжун Хи с ребёнком.  — Да кто ты такой!? Почему ты нарушаешь правила!? — ошеломлённый водящий направил на него нож. — Своих нужно защищать! — А я и защищаю… — прошептал Ён Сик, закрывая собой девушку и мать. — Ён Сик… — Гым Джа хотела прижаться к своему сыну. Водящий наступал на них, прижимая всё ближе к стене. — Прости меня, мама… я трус, так и не смог никого убить… — Ён Сик, что… — Сейчас вы возьмёте ключи и выйдете из игры. Женщина, с полными слёз глазами, смотрела на сына: — Ён Сик, нет… — Хватит, мама! Вы должны выйти! Водящий ухмыльнулся: — Да что ты из защищаешь!? Он занёс свой кулак и бросился на Ён Сика. Тот отразил удар, их отбросило в сторону.  — Бегите! — крикнул он, продолжая отбивать удары противника. Чан Гым Джа бросилась поднимать ключи. Чжун Хи качала ребёнка, пытаясь успокоить.  Все ключи были вставлены, дверь распахнулась. По ту сторону доносилась радостная мелодия, означающая завершение испытания. — Вот придурок! Что ты делаешь!? Мы умрём здесь! — завопил водящий, которого Ён Сику удалось повалить на пол. Он со всей силы ударил Ён Сика ножом в живот. В ярости, тот несколько раз пырнул его оружием в области сердца, а затем сам повалился на холодный пол, истекающий кровью. Гым Джа обернулась на сына: — Иди! — сказала она Чжун Хи. Девушка покинула игровой зал. До конца таймера оставались считанные секунды. — Ты тоже иди, мама! — прошептал он, делая усилия. Женщина умоляюще посмотрела на сына. Но ничего сделать уже не могла. Самое страшное - когда нет никакого выхода, кроме как только принятия… — Ён Сик… — дрожащим голосом произнесла Гым Джа. Тот смотрел на неё ещё живыми глазами, но уже не в силах был что-либо сказать. Мать посмотрела на него нежно, пытаясь скрыть накатавшиеся слёзы. Она посмотрела на него в последний раз. — Я рада, что ты мой сын!