Тебе нравится?

—Что ты, блядь, сделал? — воскликнул Бан Чан, подскакивая со своего рабочего места, нависая над невинным младшим. Обычно Чан не употреблял в своей речи нецензурную лексику, но сейчас он не мог сказать иначе. Чонин так резко поменялся. Начал носить чокер с шипами, кожаные куртки и массивные ботинки. От милого, комфортного Йени осталось только имя, а сейчас он, видимо, решил добить Чана окончательно. — Проколол язык. —Тут же в доказательство он высунул язык и ткнул своим пальцем, ноготь которого был накрашен черным лаком. Кристофер смотрел внимательно, хотя что там смотреть? Обычный язык, ближе к его кончику совершенно необычная горошина черного цвета, а под самим языком такая же, но поменьше. — Господи, Йени, ты сводишь меня с ума.— Чан сел обратно на стул, смотря на парня. Его новый цвет волос был прекрасен. Черный, как смоль, но осветленные кончики и челка. Он так был похож на мороженое, которое так любил когда-то давно, когда был маленьким Йени, хотя это было так недавно. — Чан-хён, мне нравится этот концепт, а всё благодаря стилистам.— А улыбка всё та же, лисья до самых ушей. — Ох, поотрывать бы им руки.— Крис закрывает лицо ладонью, сильнее впечатываясь в спинку стула, что так плотно начал касаться микшерского пульта. — За что ты так с Ёнсок-нуной? —Парень действительно не понимает, он же взрослый и может выглядеть, как хочет. Наверное. — Ты ещё татуировку сделай.— Отчаянно говорит Чан, поздно осознавая, что сделал ошибку. — Точно! Я давно хотел себе тату. У Хёнджина-хёна есть знакомый тату-мастер. — Чонин достал из кармана своих кожаных штанов телефон, начав активно искать контакт старшего. — Нет! Прошу тебя, Чонин! — Бан хватает его за руку, на что младший смотрит на него. — Что с тобой произошло? — А что со мной не так? — Всё так, но... – Чан думал, как же сказать, что младший не принял всё в штыки. — Где мой маленький малыш Йени, что так любил какао и мороженое? — Дурак ты, Чан! — говорит Ян, а Бан недоумевает, почему это он дурак? Чонин тяжело вздыхает, подходит к Крису, притягивая за подбородок к себе и целуя. Его цель — это показать, что пирсинг прекрасен. Младший проникает в рот языком, оглаживает чужой, а потом проходясь кончиком языка по ряду зубов, задевая их металлическим шариком, что так звонко ударяется о зубы. Чан сам не понял, как ему резко понравились этот звон, вкус железа и в целом весь пирсинг. Чонин разрывает поцелуй, потянув за собой линию слюны. — Чани-хён, теперь тебе нравится? — Да, Йени, безумно. — Как в трансе отвечает старший, смотря в глаза напротив. — Представь, какое будет чувство, если я буду тебе отсасывать? — Ян проводит языком по губам, обнажая горошинку, спускаясь рукой к штанам Чана. — Чонин, мы на работе, дома покажешь. — Чан перехватывает его руку. — Хорошо, Чани-хён. — И улыбается, маленький, хитрый лесёнок, напоследок показав язык.