Некоторые Сны

— Ты любишь своего бога? — уточняет Джоанна. Эрика кладет на место молитвенник и смотрит на нее с удивлением, хмыкает и говорит: — Конечно. Я люблю своего бога. И да, я знаю, что он существует. Ты — одно из доказательств. — О, я не настолько божественна, Рик-Вик, — ухмыляется Джоанна, идя следом в кабинет. — Но нет. Я поняла тебя. Я экзорцист. Я изгоняю демонов. Демоны существуют. Ангелы существуют. Существует Серебряный Град. А на его троне сидит твой бог. — Но не твой? — смотрит на нее Эрика. — Он общий, — хмыкает Джоанна. — Вроде как. Но на мои молитвы он не ответит. — Но есть кто-то, кто ответит? — настораживается Эрика. — Может быть, — качает головой Джоанна. — Я никогда не молилась ему. Боюсь… что он ответит. — Люцифер? — останавливается Эрика. — Что? — смотрит на нее возмущенно Джоанна. — Серьезно? За кого ты меня принимаешь? Думаешь, что я шлю в Ад демонов как валентинки, что ли? — О, я видела в этом мире столько, что не удивилась бы, — вздохнула Эрика, — но это не Люцифер. Меня это уже успокаивает. Тогда. Кто?.. Тот… высокий брюнет?.. — Сон, — кивает Джоанна. — Повелитель Снов. И ты была права. Я с ним сплю. Прямо во сне. — А в реальности? — хмурится Эрика. — В реальности я мило попила кофе с его сестрой-Смертью, — хмыкает Джоанна, — а он ко мне… словно притронуться боялся. Словно я рассыплюсь тем самым песком… или прахом. Впрочем, я же смертная. Мой век короток. Однажды я умру. А он останется. И это меня даже не смущает!.. Серьезно. Обычно бывает наоборот. И это так… так… Она качает головой. Эрика смотрит на нее мягко и предлагает: — Хочешь вина? Джоанна смотрит на нее удивленно и уточняет: — Так плохо?.. — С Рейчел было хуже, — признает Эрика. — Рейчел смертная, — качает головой Джоанна. — Была. — Тебе нужно вино, — серьезно кивает Эрика. — Пойдем. Пойдем. Сейчас. Кто такая Джоанна, чтобы игнорировать наставления священника, серьезно? У Эрики больше опыта общения с богом. Даже, если тот никогда не отвечал ей и не распинал ее во сне на кровати, говоря: — Сегодня ты будешь спать. А целоваться будем завтра. Кто тебя напоил? — Священник, — признается Джоанна. Морфей хмыкает и укрывает ее. Наверное, он никогда не пьянеет. Наверное, он всегда серьезен. Наверное, ей не понять божественную сущность. Зато ей понятно, что сейчас он гладит ее волосы, хотя мог бы уйти и творить новые Сны и Кошмары. — Хочешь, я буду тебе молиться? — не открывает глаза Джоанна. — Я не хочу, чтобы я был для тебя богом, — отвечает Морфей. Или ей это снится. Ей может это сниться. Но она подумает об этом позже.