PHOENIX: Две жизни, одно сердце

Макс переступил порог конференц-зала Horizon Records, чувствуя, как невидимые тиски сжимают плечи. За длинным столом из черного стекла уже восседали Райан и Джессика. Перед ними веером лежали папки с диаграммами. — Макс! — Райан поднялся навстречу, широко улыбаясь. — Кофе будешь? — Обойдусь, — Макс опустился в кресло напротив, не снимая куртки. — Давайте сразу к делу. Джессика подвинула к нему глянцевую папку. Ее ногти были накрашены в тот же оттенок красного, что и логотип лейбла на обложке. — Вот предложение от Грега Харперса. Мы провели полный анализ перспектив. Макс раскрыл папку. Цифры и графики на страницах обещали славу и деньги. Райан наклонился вперед, указывая пальцем в конкретные пункты: — Смотри сюда. Последний сингл Грега — пять миллионов прослушиваний на Spotify за неделю. Клип набрал десять миллионов за месяц. Коллаборация с ним увеличит твою аудиторию минимум на пятнадцать процентов. Макс поднял глаза от бумаг: — У нас и так все неплохо. Последний концерт — аншлаг. — Именно! — Джессика энергично кивнула, ее идеальная укладка даже не дрогнула. — И это потрясающе. Но представь, что будет дальше. Грег — это пропуск наверх. Грэмми, стадионы, твое лицо на всех билбордах страны. Макс откинулся на спинку кресла, вжимаясь в кожу до скрипа: — Знаете что? Давайте начистоту. Вы хотите заработать миллионы, а потеть буду я. Продаете меня, как скаковую лошадь. Райан и Джессика переглянулись, мгновенно обменявшись сигналами. — Макс, ты не прав, — Райан говорил мягко, но в голосе слышалась обида. — Мы думаем о твоем будущем. Макс покачал головой: — Слушайте, у меня сейчас не лучшие времена. Вы же видите, что творится в студии, — он провел ладонью по лицу. — Не уверен, что потяну новый проект. Хочу просто доделать альбом. Джессика улыбнулась с идеальной смесью понимания и убеждения: — Мы видим, что тебе тяжело. Но иногда новый проект — как глоток свежего воздуха. Дает импульс и встряхивает. — А если мне не нужна встряска? — Макс выдохнул. — Может, мне нормально там, где я есть. Райан подался вперед: — Макс, мы знаем твой калибр. Ты всегда хотел изменить мир музыки. С Грегом твой голос услышат миллионы. Разве не об этом ты мечтал? Последние остатки терпения растаяли: — Слушайте, я благодарен вам за все. Честно, — он сглотнул. — Но я не горю желанием работать с человеком, о котором ходят… определенные слухи. Райан нахмурился: — Слухи? О чем речь? Макс заерзал в кресле: — Энди рассказывал о методах работы Грега. О том, как он… общается с молодыми артистами. Джессика и Райан снова обменялись взглядами. — Макс, — осторожно начала Джессика, — в нашей индустрии сплетни рождаются каждую минуту. Нельзя принимать стратегические решения на их основе. — Да неужели? — Макс вскинул бровь. — А может, стоит принюхаться к дыму, если не хочешь сгореть? Райан вздохнул: — Послушай, мы работаем с Грегом много лет. Он профессионал. Все будет происходить в студии, все по-честному. — Отлично, — Макс закатил глаза. — И где эта студия? Джессика слегка замешкалась, забарабанив пальцами по столу: — Вообще-то, у Грега домашняя студия. Он любит работать в неформальной обстановке. — Просто охренительно, — процедил Макс. Райан сменил тактику: — Макс, подумай о PHOENIX. О ребятах, которые доверили тебе свои мечты. Мышцы на шее Макса затвердели: — При чем тут они? Джессика подхватила: — Мы знаем, что Эмма мечтает о музыкальной школе для детей. Зои хочет свою линейку барабанов. А маме Майка нужна операция. Гнев вскипел в груди Макса: — Вы что, следите за моими друзьями? — Нет, — Райан покачал головой, выставляя ладони. — Мы просто слушаем. И знаем, что ты скорее руку себе отрубишь, чем подведешь близких. Макс вскочил и принялся ходить по комнате: — Это грязная игра. Вы давите на больное. — Мы показываем полную картину, — в голосе Райана зазвучал металл. — Ты лидер, Макс. От твоих решений зависит судьба других. Макс остановился у окна. Внизу расстилался город, стеклянные башни отражали солнце и слепили глаза. Бесконечный простор, а его словно приперли к стенке. Хотелось развернуться и уйти, хлопнув дверью, но мысли об Эмме, Зои и Майке жгли изнутри. Наконец он обернулся: — Ладно. Сделаю. Они замерли, не дыша. — Но, — Макс выставил указательный палец, — если почувствую хоть намек на дерьмо со стороны Грега, все отменяется. Сразу же. Райан и Джессика синхронно кивнули. — Спасибо, Макс, — Джессика расплылась в улыбке. — Ты не пожалеешь. Макс направился к выходу, внутри все скручивалось. У двери он остановился: — И еще. Не думайте, что я не понимаю вашу игру. Вы меня продаете. Я это вижу. Но не забывайте, я не ваша вещь. Он выскочил из комнаты, оставив Райана и Джессику обмениваться тревожными взглядами.

***

Макс пронесся по коридорам лейбла, не замечая удивления сотрудников, отскакивающих с пути. Влетел в машину, с силой захлопнув дверь, и рванул с парковки к Голливудским холмам. Дом Энди притаился среди эвкалиптов на одной из улочек над Сансет Стрип. Ничего кричащего, просто добротная калифорнийская архитектура с белыми стенами и красной черепичной крышей, но расположение говорило само за себя. Отсюда весь Лос-Анджелес лежал как на ладони: от небоскребов даунтауна до океанской линии горизонта. — Феникс? — Энди открыл почти сразу. — Думал, ты еще на встрече с акулами. — Уже отбился, — буркнул Макс, проходя мимо него в просторную гостиную с высокими потолками. — Чертовы стервятники. Энди закрыл дверь: — Эй, сбавь обороты. Что случилось? Макс заметался по гостиной: — Они меня продали, вот что. Сраный Грег Харперс и его уютная домашняя студия, — он скривился. — Как будто я не вижу, к чему все идет. Энди нахмурился: — Стоп. Ты согласился работать с Грегом? — А у меня был выбор? — огрызнулся Макс. — Взяли в тиски. «Подумай о группе, Макс». «Это шанс изменить мир, Макс». Да им насрать на мир, лишь бы карманы набить! Энди осторожно шагнул ближе: — Притормози, Феникс. Может, не все так страшно? Я знаю, Грег не святой, но… Макс резко обернулся, полыхнув глазами: — Не страшно? Серьезно, Энди? Ты же сам мне уши прожужжал про его репутацию! Энди выставил руки вперед: — Да, рассказывал. Но это все-таки слухи. И знаешь, может, есть в этом смысл, Грег действительно может открыть двери. Он, как ни крути, весомая фигура. Макс уставился на него: — Ты же шутишь, да? Сам говорил держаться подальше! — И все еще думаю так, — Энди поджал губы. — Но может, ты слишком накручиваешь? Это одна песня, не конец света. Хотя, — он попытался улыбнуться, — если споешь ее в стиле кантри, тогда да, апокалипсис. Макс не оценил юмор: — Шикарно. Просто, блядь, великолепно. Значит, теперь ты на их стороне? Энди тяжело вздохнул: — Я ни на чьей стороне, Макс. Просто пытаюсь смотреть трезво, без паранойи. Макс фыркнул и рухнул на диван: — Трезво. Ага. Потому что работать с потенциальным хищником — это так трезво. Энди сел рядом: — Слушай, я понимаю, что ты взвинчен. Но может, дашь этому шанс? Ты талантливый, Макс. Сможешь держать Грега на расстоянии. И потом, — он подтолкнул его локтем, — в крайнем случае всегда можно использовать микрофонную стойку как оружие. Ярость медленно отступала, сменяясь усталостью. — Может, ты и прав. Просто… я не знаю, выдержу ли еще одно испытание. И так постоянно на пределе. Не помню, когда в последний раз нормально спал. Энди мягко улыбнулся: — Справишься, Феникс. Ты сильнее, чем думаешь.

***

Они провели остаток дня вместе: смотрели фильмы, обсуждали новые песни. Но Макс то и дело ловил на себе изучающие взгляды Энди. Вечером, сидя на балконе и наблюдая закат, он не выдержал: — Хватит, — он резко повернулся к Энди. — Ты так смотришь на меня весь день. И я знаю этот взгляд. Энди вскинул брови: — Какой взгляд? — Как на животное в зоопарке. Как будто ждешь, что я сломаюсь в любой момент. Энди потянулся к его руке, но Макс отдернулся. — Феникс, я просто волнуюсь. В последнее время ты как вулкан, вот-вот взорвешься. — Я в норме, — отрезал Макс, чеканя каждое слово. — И мне не нужна твоя жалость или эта… гиперопека. Я не ребенок и не псих. — Я этого не говорил, — мягко ответил Энди. — Просто хочу поддержать. Как супергерой, только вместо плаща у меня татуировки. — Мне не нужна поддержка, — Макс вскочил на ноги. — Мне нужно, чтобы все отстали и дали спокойно работать. Не дожидаясь ответа, он направился к выходу. — Макс, подожди, давай поговорим, — позвал Энди. Но дверь уже захлопнулась.

***

Дома Макс упал на кровать, как подкошенный. Опустошение и вина растекались внутри. Он не узнавал себя в последние дни. Весь мир казался враждебным, в каждом углу таилась опасность. Проклятый Крис Мартин со своими журналистскими щупальцами, лезущими в прошлое. От одной мысли, что кто-то копается в его жизни, сводило желудок. Он чувствовал себя волком в западне, готовым разорвать глотку любому, кто подойдет слишком близко. Даже если это единственный человек, которому он доверял. Макс достал телефон и после мучительных колебаний набрал сообщение: «Прости, я вел себя как мудак. Просто все навалилось разом…» Ответ пришел быстро, выдавая, что Энди ждал у телефона: «Все нормально, Феникс. Понимаю. Но я на твоей стороне». Макс хотел ответить, найти правильные слова. Но они, всегда легко складывавшиеся в песни, сейчас застряли комом в горле. Он отложил телефон и уставился в потолок, чувствуя, как тьма снова подбирается к краям сознания.