Histoire ďamour royale

      Детские радостные крики отражались от стен замка. Двое мальчишек дрались на игрушечных деревянных мечах, сшибая по пути картины, доспехи и вазы. Один золотоволосый, второй с пепельной макушкой, они казались ровесниками лет десяти и не уступали друг другу ни по силе, ни по мастерству. — Ну же, Ло! Ты набрасываешься как маменькин корги! Держи удар!— заливисто засмеялся золотоволосый, отбивая очередную атаку.       Второй мальчишка не разменивался на разговоры, он ловко отскочил в сторону, занося меч и... — О боги, Лоренс! — из-за угла вышла гувернантка. — Несносный мальчишка!       Книги из ее рук с громким стуком посыпались на пол и Лоренс испуганно замер, пряча меч за спиной. — А ну-ка иди сюда!       Мальчишка понуро опустил голову и уже шагнул было вперёд, когда Альберт схватил его за руку и рванул в сторону. — Бежим!       Под недостойную ругань гувернантки, они побежали по коридорам замка, крепко держась за руки. Детские ноги были быстрее ног немолодой женщины и уже через несколько минут раздавалось лишь их сбившееся дыхание. Мечи остались где-то позади вместе с гувернанткой. Мальчишки переглянулись и звонко рассмеялись. — Нам нужно спрятаться пока мисс Вилсон нас не нашла, — Лоренс дёрнул Альберта за руку, но тот продолжил звонко хохотать. — Ал!       Шумно вдохнув, Альберт закивал и шустро дёрнул на себя дверь ближайших покоев. — Идём-идём, — он прошмыгнул внутрь и потянул Лоренса за собой. — Но это же... — шепотом запротестовал тот, но Альберт не обратил внимания на протесты и потянул сильнее.       В покоях было душно, стоял полумрак, шторы плотно прикрывали окна, не давая лучам дневного солнца осветить богатое убранство. Из-под шкафа на них смотрели два черных глаза. Ощутив неприятный сладостный запах, Лоренс нахмурился, но Альберт не обратил на это внимание, с разбега падая на пуф перед туалетным столиком. — Матушка, спрячь нас скорее! Отец явно был не в себе, когда нанимал эту старую грымзу! — звонко воскликнул Альберт, хватая флакон духов и играя его гранями на тонком лучике солнца, который с трудом пробился через портьеры.       Один из таких флаконов валялся разбитым перед входом в спальню и Лоренс почувствовал, что странный запах доносился именно оттуда, от него к горлу подкатывала тошнота. В покоях царила мертвая тишина. — Матушка, выходи, я больше не буду ничего говорить про отца, — заметив, как побледнело лицо Лоренса, Альберт резко встал и бросился в спальню. — Мама! — Нет! — Лоренс побежал следом, пытаясь его остановить, но было слишком поздно. — Не смотри!       Но увиденный образ уже навеки застыл перед глазами. Заправленная кровать. Белоснежная ткань балдахина. И хрупкое женское тело, висящее под ним. — Мама...       Лоренс прижал голову Альберта к своей груди, спиной закрывая страшную картину. — Пусти...— детский голос надломился, ещё секунду назад Альберт был полон сил, а сейчас не мог даже оттолкнуть брата. — Мама...       Лоренс обернулся, зацепив взглядом поблекшие золотые кудри, прикрывающие застывшее лицо, белая ткань на шее вместо удавки, ночная рубашка сливалась с балдахином и зловонная лужа прямо под ним. Судорожно всхлипнув, Лоренс прижал Альберта сильнее, сжимая в кулаке точно такие же кудри. — Помогите... — просипел Лоренс, от запаха у него пропал голос, но, взяв себя в руки, он закричал громче. — Помогите! Скорее сюда! Ее Величество! — Скорее!

***

      Альберт вздрогнул и проснулся. В ушах все ещё звучали крики. Он, как наяву, ощущал тот тошнотворный запах. Врачеватели говорили, один раз почувствовав запах разложения, никогда его не забудешь, прошло уже десять лет и Альберт действительно все помнил. Поморщившись, он приподнялся на постели и провел рукой по спутанным кудрям. Во рту стоял кисловатый привкус выпитого накануне вина, в голове неприятно шумело. Рядом кто-то завозился.       На свет показалось мышиного вида личико молодой девушки. Серые глазки осоловело моргнули, а затем испуганно уставились на принца. Тот запоздало вспомнил, что вчера проводил время в обществе придворных дам на литературном вечере. Те охотно знакомили его со своими дочерьми, молоденькими дебютантками. Они пили вино, декларировали стихи, которые с каждым бокалом становились все менее и менее замысловатыми. И девушки,и все, как одна, метили в королевы. До этого два дня подряд Альберт выбирал для коротания ночей опытным дам, те привыкли к любому обращению и были уже достаточно зрелыми, чтобы ни о чем не мечтать. В этот раз что-то пошло не так.       Но алкоголь не настолько отбил у Альберта возможность мыслить здраво, раз он утянул в покои именно эту девчушку.       Скромная даже на вид, она была болезненно бледной и нескладной с жиденькими светлыми волосами на голове. Судя по выражению лица, на особую благосклонность не рассчитывала и уже поглядывала в сторону выхода.       Поморщившись, Альберт лишь понадеялся, что девчушка уже замужем и своей выходкой он не разрушил ей жизнь. — Можете идти... — в голове благосклонно всплыло имя новой знакомой, —...леди Камелия.       Девушка на глазах оживилась и слегка покраснев, соскользнула с постели, стянув по пути покрывало. Она была в нижнем платье, но все равно прижимала ткань к тощей груди. Спохватившись, Альберт скоро стянул с мизинца перстень. Тот по размеру как раз подходил юной девушке. — Постойте. Прошу, возьмите, — украшение упало на бледную ладонь и скрылось в складках ткани.       Не произнося и слова Камелия, склонив голову, исчезла в будуаре. Дабы не смущать девушку взглядом, Альберт прикрыл глаза, вновь откидываясь на подушку и успел даже задремать, когда хлопнула дверь. Его избавили от неловких прощаний.       Резко сев в постели, Альберт сдавленно охнул, проклятый Лоренс напомнил о себе тянущей болью в пояснице. Принц по-детски избегал его вот уже третий день: впрочем сам герцог также не искал встречи. Что было к лучшему. Что им следовало сказать друг другу при встрече?       Альберт ещё до бала отложил ответы на корреспонденцию и сейчас, когда хрупкое душевное равновесие наконец-то было поймано за хвост, стоило заняться письмами. После утреннего туалета и лёгкого завтрака, он устроился в кабинете и стал отвечать на доклады от губернаторов колоний. Дела там шли хорошо, волнения на юге были подавлены и многие писали, что в этом году стоило ожидать хорошего урожая. Значит и зима будет сытой и спокойной. В ещё одном письме его ждала совсем радостная весть. София Мальтийская — его дорогая кузина, выданная замуж за принца соседней страны, собиралась приехать в гости с младшими детьми. Нужно было устроить прием в ее честь, теперь это был не только приезд родственника, но и дипломатическая миссия. Сложив письмо, Альберт положил его в верхний ящик стола. Время приближалось к обеду.       Взгляд принца внезапно привлекла переливающаяся в углу капля жемчуга. Вероятно, бусина сохранилась с того самого вечера, когда Альберт в порыве страсти сорвал ожерелье с Сэймура. И когда его отвергли.       Почувствовав подступающий приступ головной боли, Альберт поспешно вышел из-за стола. Резким ударом ноги отправив жемчужину под книжный шкаф, он направился в сад. Прогулка всегда отвлекала его от навязчивых мыслей.       Солнце освещало каждую желтеющую травинку и пряталось в опадающей листве, лишь слегка пригревая своим теплом. Птицы щебетали среди краснеющих деревьев, наполняя воздух мелодичными звуками, а легкий ветерок нежно касался лица принца, словно приглашая его насладиться красотой природы.       Альберт шел неспешно. Сегодня королевский сад выглядел особенно великолепно: астры распустились пышнее обычного, хризантемы источали тонкий аромат, а тюльпаны благоухали сладким запахом, манящим издалека.       Свернув с главной тропинки, принц заметил нечто необычное впереди себя. Среди густых кустов хризантем он увидел небольшую беседку, украшенную зеленью виноградной лозы. Внутри беседки сидели три элегантные дамы, одетые в роскошные платья и изящные шляпки. Они вели оживленную беседу, смеясь и распивая чай из фарфоровых чашечек.       Дамы были настолько поглощены своим разговором, что даже не заметили его присутствия. Принц невольно прислушался к их беседе, пытаясь уловить смысл разговора, но стоял слишком далеко для этого. Подойдя ближе, Альберт узнал в одной из дам графиню Эссекскую. Лицо второй леди в зелёной шляпке было смутно ему знакомо, но он не мог вспомнить, где ее видел, третью женщину он совсем не знал. Обе они были значительно моложе Элизабет, но одевались как замужние дамы, поэтому их общение с престарелой вдовой не было чем-то странным. Наконец-то графиня повернулась и заметила принца. — Ваше Высочество, какая приятная встреча! — меланхолично улыбнулась Элизабет. — Прошу, присоединяйтесь к нашему обеденному чаепитию. — Мы будем очень рады вашему обществу, Ваше Высочество, — поддержала ее дама в зелёной шляпке. Ее низкий голос тоже был знаком Альберту.       Самая молодая леди из троих смущённо улыбнулась и спрятала лицо за веером, но также не выказала неудовольствия от появления принца. Во второй руке она держала небольшой старинный том и то и дело перебирала страницы пальцами. — Для меня это большая честь, — откликнулся Альберт и сел рядом с Элизабет.       Далее последовало ожидаемое знакомство. — Рада представить вам графиню Вегу Катрин Ретланд, — дама в зелёной шляпке склонила голову и принц наконец-то узнал в ней жену пострадавшего на охоте графа, она присутствовала вместе с мужем на балу, поэтому голос показался ему знакомым. Кажется, тогда на ней был камзол точно такого же зелёного цвета. — И баронессу Камиллу Джин Дэвис.       Камилла убрала веер от лица и тоже склонила голову. Она выглядела ровесницей принца и внешне напомнила ему утреннюю знакомую. — Приятно с вами познакомиться, леди, — принц обворожительно улыбнулся. — Нам тоже очень приятно, Ваше Высочество, — ответила любезностью на любезность графиня. От улыбки тонкие лучики морщинок расползлись вокруг ее карих глаз. — Мы как раз с дамами обсуждали устроенный вами merveilleux bal. Стоит ли нам ждать чего-то столь же неординарного в будущем? — Клянусь, что вы увидете ещё много подобных мероприятий, — с улыбкой пообещал принц, но решил не вдаваться в подробности. Сейчас бал ему вспоминать совсем не хотелось.       Когда служанка поставила перед ним чашку чая, принц вновь обратил внимание на книгу в руках баронессы. Он смог прочитать название. «Все виды клинков династии Кан». Он никогда не увлекался оружием, но решил поддержать своим интересом скромную новую знакомую. — Вас интересует оружие, баронесса Дэвис?       Девушка стремительно покраснела и за нее спокойно ответила Элизабет. — Одним из увлечений Камиллы является коллекционирование старинного оружия. Нестандартное занятие для женщины, но она достигла в этом больших успехов, — пояснила Элизабет, а Камилла покраснела ещё сильнее. — Я взяла на себя смелость посоветовать несколько книг из королевской библиотеки. — Какое оружие вы изучаете? — заинтересованно уточнил принц. — Мне с востока привезли любопытного вида кинжал и я пытаюсь выяснить какого он века, — призналась Камилла, опуская взгляд на книгу. — Я обратилась в библиотеку и мистер Кинсли порекомендовал мне изучить несколько брошюр с классификацией восточного оружия. Это одна из них.       Ее бледные пальцы скользнули по корешку книги и Альберт вновь невольно погрузился в воспоминаниях о сегодняшней ночи. Вывел его из размышлений отрешенный голос графини Эссекской: — Былые хозяева этого чудесного места, королевская чета, тоже очень любили старинное оружие. Я ещё помню те времена, когда стены замка украшали мечи, сабли, арбалеты. Сейчас по приказу Его Величества все это богатство хранится в королевской оружейной, — Элизабет отпила заварившегося чая, оставляя на чашке отпечаток помады. Альберт непонимающе нахмурился. — Я никогда не слышал об этой истории, мне всегда казалось, что дворец был построен при моем отце?       Поняв, что сказала лишнего, Элизабет сухо кашлянула, поправила перчатки, но все же продолжила говорить: — Это запутанная история, Ваше Высочество. Ее Величество только-только собиралась разрешиться от бремени, когда король вынес указ о том, что новой столицей станет столица завоеванного королевства. Многие отнеслись к этому с непониманием, а когда двор перенесли в замок побежденного правителя, придворные были очень недовольны, поэтому Его Величество предпочел запретить всякое упоминание. Сплетники при дворе вскоре перешли на более интересные темы и история забылась. Что к лучшему, ведь замок действительно чудесен.       Элизабет взглянула в сторону белоснежных дворцовых стен и вся компания последовала ее примеру. У тех, кто впервые видел замок захватывало дух от его красоты и величия. Он был воистину произведением архитектурного искусства. — Как странно теперь осознавать, что именно этот прекрасный дворец стал символом победы нашего королевства, — прошептала Камилла, завороженная красотой стен и поражённая рассказом. — Странность лишь подчёркивает мудрость судьбы. Двадцать лет назад закончилась война, ставшая началом новой эпохи. Наши предки сражались за землю, которую теперь делят потомки победителей и побеждённых. А этот замок... Он для обычных людей стал символом примирения поколений, — Элизабет взяла с тарелки два печенья и соединила их. — Если подумать о тех временах... Что бы сказали жители старого королевского дома, увидев, как чужаки гуляют по залам, построенным руками их предков? — возразила Камилла, но почувствовал на себе взгляды, встрепенулась и нервно раскрыла веер. — Прошу прощения, Ваше Высочество! Я сказала сущую глупость.       Но, казалось, никто так не считал. Элизабет задумчиво покрутила в руках печенье и положила его обратно, а Вега опустила взгляд в чашку. — Все в порядке, леди, — принц непринужденно качнул головой, а затем добавил. — Быть может, они улыбнулись бы, видя, как мир возвращается туда, откуда ушёл конфликт.       Вега подняла на него взгляд темных глаз, было сложно понять выражение ее лица. — Порой сердце наполняется грустью, вспоминая, скольких жертв стоил этот мир, — медленно произнесла она. — Наш долг — помнить и чтить память погибших, стремясь к миру и согласию. Ведь именно здесь, среди стен, пропитанных историей, продолжается наша жизнь, — уверенно ответил принц, в его голосе звучала воистину королевская сила, а солнце золотило волосы. Вега прикрыла глаза, на секунду ослепнув от этого света. — Как же мудры ваши слова, Ваше Высочество, — призналась Вега, в ее глазах все ещё можно было заметить грусть, но принц не знал, какими ещё словами можно было развеять ее печали.       Элизабет с нежностью посмотрела на женщину и положила сухую руку в перчатке ей на плечо. — Именно так, мои дорогие. История учит нас ценить мир и гармонию, избегать ошибок предшественников. Пусть наши потомки будут мудрее и счастливее благодаря этому знанию.       Какое-то время они молчали, каждый думал о своём, неторопливо распивая ароматный чай, затем дамы вернулись к обсуждению коллекции баронессы. Принц поддерживал беседу и изредка шутил, заставляя женщин смеяться. К концу ощущалось, что они знакомы уже много лет, Вега рассказывала о дочерях, а Камилла больше не прятала лицо за веером. Элизабет с полуулыбкой наблюдала за этим и больше молчала, давая дорогу молодым. Вскоре обеденное чаепитие закончилось вместе с чаем и дамы начали собираться домой, попутно обсуждая детей и мужей. — Позволите вас проводить, графиня Эссекская? — поспешил предложить Альберт, подходя к графине и помогая ей встать. — С удовольствием приму ваше приглашение, Ваше Высочество, — оживилась та, ловко подхватила Альберта под руку и они медленно пошли по тропинке в сторону замка.       Когда они отошли достаточно далеко от беседки, дама внимательно посмотрела на принца. — Ты что-то хотел узнать, милый? — Да... — Альберт кашлянул, чувствуя, как теплеют щеки. — Прошлым вечером я посетил вечер поэзии и познакомился с очаровательной леди... — И ночью вы познакомились с ней ещё ближе? — мягко перебила его Элизабет с понимающей улыбкой наблюдая за краснеющим принцем. — Элизабет... — Молчу-молчу, дорогой. И как же зовут твою dame mystérieuse? — Леди Камелия. И боюсь, что это единственное мне о ней известное, — признался принц, с надеждой смотря на Бет. — Этого очень мало, Альберт. — развела рукой графиня тяжело поднимаясь по ступеням и гораздо сильнее, чем раньше, опираясь на принца. — Мне нужно что-то ещё.       Альберт задумался и стал описывать внешний вид девушки, потому что больше он ничего о ней не помнил. — В целом, она очень похожа на леди Камиллу.       На это Элизабет бархатно рассмеялась и покачала головой. — Ничего удивительного, твоя dame mystérieuse — ее младшая сестра. Это леди Камелия Энн Дэвис, совсем юная девочка, а уже вдова. Бедняжка, — вздохнула Элизабет. — Сестер пару лет назад выдали замуж за баронов, братьев Дэвис. У Камиллы уже и детишки пошли, а малышка Камелия совсем недавно потеряла мужа. Несчастный случай, затоптал конь на охоте. Вижу, она совсем не горевала.       Элизабет кинула хитрый взгляд из под полуопущенных век на Альберта, но тот поспешил отвести глаза и облегчённо выдохнуть. Девушка — вдова, так даже лучше. Совесть наконец-то успокоилась и перестала подъедать принца. — Благодарю тебя, Бет. — Я рада быть тебе полезной, дорогой. А теперь позволь мне откланяться, я забыла баночку с табаком в будуаре.       Альберт какое-то время понаблюдал за удаляющейся пышной фигурой графини и лишь когда она скрылась за углом, отвернулся и направился обратно в сад. До ужина ещё было достаточно времени, чтобы немного погулять, а потом заняться фехтованием. Во время прогулки он несколько раз столкнулся со стайками придворных, заводил ничего не значащие разговоры, быстро прощался. Альберт не сразу заметил, что со времени проведённого в беседке прошло три часа. Пообещав вновь встретиться с очередным молодым бароном на скачках, принц попрощался и вернулся во дворец. Учитывая его скудный обед, есть хотелось ужасно сильно.       Вновь погрузившись в мысли, Альберт не заметил, как из-за угла показалась быстро приближающуюся фигура Сэймура. — Почему вы ничего не рассказали констеблю?! — голос герцога отразился от стен коридора, став ещё громче.       Принц опешил от такой наглости. Он никак не ожидал, что первые слова Лоренса ему после всего, что между ними случилось, будут именно такими. Отойдя от окна, чтобы их не могли подслушать, он сложил руки на груди и сверху вниз посмотрел на герцога. — Позвольте узнать, в чем именно вы меня обвиняете, Ваша Светлость? — кажется, его холодный тон немного остудил пыл Лоренса. Он медленно выдохнул и продолжил уже привычно спокойно. — Мне сообщили, что расследование случившегося на охоте было прекращено. Констеблю не передавали никакой записки и он счёл дело обычным несчастным случаем. — Я несомненно упоминал в нашем разговоре о записке и ее вопиющем содержании,— нахмурился Альберт. — Вы говорили с ним лично? — Нет. Князь Кросман поднял в разговоре эту тему. И предвещая ваше недовольство, скажу, что я доверяю ему в вопросах безопасности короны.       Альберт понимающе усмехнулся и прокрутил перстень на большом пальце. — Ах, князь Кросман. Этот старый лис опять мутит воду... Вероятно он просто не хотел доставлять лишних волнений Его Величеству, вот и счёл происшествие несущественным, — Альберт пренебрежительно пожал плечами. — Вы можете хоть тысячу раз доверять ему, но если бы не почувствовали, что что-то не так, не явились бы ко мне. Советник что-то скрывает и даже если все ради короля, вам все равно это не нравится, потому что вы не можете это контролировать.       На последних словах усмешка пропала с губ принца и он отвернулся. — Видимо, честь вашего драгоценного графа Ретланда некому отстоять. — Да при чем здесь... Мы говорим сейчас о вашей безопасности в первую очередь! — Лоренс шагнул ближе, сверкнув голубизной глаз. — Даже если виной всему случайность, я хочу убедиться в этом.       Альберт остался на месте и понизил голос: — Ну так позаботьтесь о моей безопасности самостоятельно. Прикажите возобновить расследование. Или ваши слова не стоят и пенса, если вы не можете пойти против князя.       Лоренс сверлил его тяжёлым взглядом, стоя слишком близко для обычной беседы. К счастью, коридоры были пусты. Глаза герцога опустились ниже на губы принца и Альберт почувствовал прилив жара. Он нарочно медленно облизнул губы, но прежде чем очередная игра зашла бы слишком далеко, раздался женский крик. — Стража! Скорее сюда!       Голос доносился из южного крыла и оба, не сговариваясь, кинулись туда. По пути к ним присоединились двое стражников. Кричала служанка, каменным изваянием застывшая перед распахнутыми дверями покоев советника короля. Чувствуя неладное, Лоренс оттеснил женщину в сторону и шагнул вперёд. — О боже... — раздался пораженный голос Альберта за спиной.       Убийца настиг князя Кросмана в кресле его гостиной. Первым, что бросалось в глаза, был небольшой кинжал, воткнутый прямо в область сердца — от него на рубашке расползлось кровавое пятно. Седая голова мужчины была откинута назад, глаза закатились, а на бескровных губах белела пена. Пальцы мертвой хваткой вцепились в подлокотники.       В комнате было чисто, никаких следов борьбы. Бумаги на столе князя лежали ровной стопкой и лишь пиджак бесформенной тряпкой валялся на полу. Кросман всегда был педантом, что заставило его так поступить с дорогой вещью? Но что самое важное — именно рядом с пиджаком лежала знакомая Лоренсу дощечка.

«Прочь из нашего замка»

      Это не была обычная случайность.       Подавив начинающуюся подниматься горечь, Лоренс обернулся к служанке и приказал: — Позови врачевателя.       Затем он посмотрел прямо в испуганные глаза Альберта и твердо заявил: — Нам нужны ответы.