Акт седьмой
12 октября 2025 г., 10:38
— Вы уверены? Подобное обвинение очень серьезно, оно может разрушить ей жизнь.
Они вновь сидели в кабинете принца. Последний был в прекрасном расположении духа, поэтому предложил герцогу чай и уже отстукивал пальцами веселую мелодию по тонкому фарфору.
— Абсолютно, — уверенно заявил Альберт. — Я видел точно такую же монограмму, на ее кольце-печатке. «В. К. Р.» — Вега Катрин Ретланд.
Альберт задумчиво провел пальцем по последней букве.
— «Т»? Может быть третье имя? — предположил он.
— После фамилии? — хмыкнул герцог. — Сейчас это не так важно. Нужно узнать, как этот платок попал в покои советника.
Альберт откинулся на спинку кресла и пожал плечами.
— Просто спросим у нее. Это самый верный способ.
— Мы не можем пригласить замужнюю женщину на личную беседу без ее мужа, — покачал головой Лоренс. — Это неприлично.
Принц улыбнулся и закусил губу, кинув озорной взгляд на герцога.
— Ты, я и дама в одних покоях? Какой конфуз, — он спрятал улыбку за чашкой, но его глаза продолжали смеяться.
В глазах Лоренса появился похожий блеск, но улыбку он сдержал.
— Кто-то определенно будет лишним, — в голосе при этом не хватало осуждения. Что заставило Альберта улыбнуться шире.
— Мы можем пригласить графиню Эссекскую, тогда соблюдем приличия, — лениво предложил Альберт.
Лоренс покачал головой, задумчиво засмотревшись на профиль развалившегося в кресле принца.
— Я безусловно верю в преданность графини, однако будет разумнее сделать так, чтобы как можно меньше людей знали о ходе расследования.
Альберт внезапно вскочил, полный энтузиазма и живой энергии. Он упёрся руками в стол, чуть ли не ложась на него грудью. Похоже, что принц был готов поговорить с графиней прямо сейчас.
— Значит, нужно сделать вид, будто столкнулись с леди Ретланд случайно. Беседу в общественном месте сложно назвать чем-то постыдным, даже если кроме нас там никого не будет, — оживленно предложил Альберт.
— Но где мы это сделаем?
— Я знаю одно место, — принц озорно улыбнулся.
Он точно знал, где завтра утром соберётся большое количество аристократок.
***
При дворе все знали особую любовь принцессы Софии к карточным играм. Ещё в юности, до замужества, она слыла хорошим игроком в покер. Поговаривали, что однажды она выиграла у заморского посла целый остров, правда, где он находился —никто не знал. И все бы хорошо, но азартные игры были запрещены в королевстве уже как сто пятьдесят лет. Альберт знал несколько тайных клубов, в которых проходили игры, но все они были в городе. Когда приезжала София, она всегда считала ниже своего достоинства ездить куда-то. Поэтому устраивала подпольные клубы прямо в замке. Принц знал это, потому что раньше и сам любил играть. Он был очень азартен и быстро проигрывался, поэтому старался делать это как можно реже. Уже через несколько часов Альберту принесли записку от графини Эссекской, в которой говорилось новое место встречи. Также в ней было указано, что интересуемая их леди собиралась там появиться. Покер традиционно проходил рано утром в пятницу, сразу после рассвета, когда весь двор ещё спал. Альберт шел по дороге и лениво позевывал, кутаясь в теплую обитую мехом накидку. Лёгкая изморозь уже начала сковывать жёлтую траву, та тихо скрипела под подошвами сапог. Лоренс был привычно сосредоточен и шел чуть впереди, от серьезности дела забыв про этикет. Альберт лениво разглядывал его затылок, думая о том, что для герцога, взявшего на себя обязанности церемониймейстера, ранние подъемы привычны. Они шли в молчании, которое устраивало их обоих. Казалось, они наконец-то научились наслаждаться обществом друг друга. Было уютно, без всех этих ссор и нелепых обвинений — Альберту хотелось продлить этот миг чуть дольше. Но вдалеке из-за псарен уже показался позолоченный купол храма. Тот был ещё не достроен, поэтому ночами пустовал, но имел и крышу и стены, что стало важным фактором для тех, кто искал защиты от холодных осенних ветров. Альберт поежился от особенно сильного порыва одного из таких. Рассвело несколько часов назад и по его подсчётам, дамы с минуты на минуту должны были закончить последнюю игру. И действительно, совсем скоро начали показываться нервно озирающиеся женские фигуры. Альберт с Лоренсом внимательно наблюдали за ними, скрытые в тени храма. Наконец-то показался знакомый силуэт в зелёном платье, прикрытом темной накидкой. Альберт кивнул Лоренсу и сделал шаг вперёд, преграждая женщине путь. — Леди Ретланд, доброе утро, какая неожиданная встреча! Впрочем я как раз хотел с вами поговорить, — с приветливой улыбкой поприветствовал даму Альберт. Вега испуганно замерла и нервно огладила платье. — Доброе утро, Ваше Высочество, — женщина поклонилась, а затем быстро обернулась на здание, из-за которого недавно вышла, будто боясь, что их кто-нибудь заметит. — Что вы здесь...? То есть, прошу прощения, но мне нужно идти. Она попыталась пойти в другую сторону, но там ее уже поджидал Лоренс, преградив путь. — Мы не займем у вас много времени, леди Ретланд, прошу, пройдёмте в беседку, — спокойно, но настойчиво произнес герцог. — Лишь небольшая беседа, она не опорочит вашу честь. Вега поколебалась, вновь обернулась на храм, из которого в любой момент могли выйти другие участницы их тайного собрания, наконец-то кивнула. Они быстро дошли до небольшой беседки, которую лишь слегка прикрывали лишенные зелени кусты. — Я решила помолиться о здоровье дочерей и мужа, перед тем как вернуться домой, — сразу же попыталась объяснить свое странное поведение женщина, но принц ее перебил. — Нас это не интересует, леди Ретланд. Что вы знаете о смерти князя Чарльза Кросмана? — прямо спросил Альберт. — Лишь то, что он был убит, — после вопроса Вега занервничала сильнее, пряча карие глаза. — Но как это относится ко мне, Ваше Высочество? — Это мы и хотим узнать, — признался герцог, внимательно смотря на графиню. — Вы ведь в тот день были в замке. — Все верно, Ваша Светлость, но я ничего не видела... правда, — Вега взволнованно обхватила себя руками. — Только... — Только? Двое мужчин одновременно поддались вперёд, тем самым испугав Вегу. Она сделала шаг назад, будто хотела сбежать, но затем взяла себя в руки и наконец-то взволнованно посмотрела в глаза принцу. — Вы ведь помните нашу беседу, Ваше Высочество? Вы предложили графине Эссекской проводить ее, а мы с леди Дэвис ещё немного посидели в беседке. Затем она попросила ее подождать, потому что хотела взять ещё одну книгу о древнем оружии из библиотеки. Я думала, что она быстро управится, но прождала час и только ещё через полчаса Камилла вернулась испуганная и без единой книги в руках. Мне тогда показалось это очень странным, я спросила у нее, что случилось, но она ничего не ответила. Я тогда не придала этому большого значения: Камилла всегда была очень чувствительной девушкой, но потом я узнала о смерти советника и вспомнила об этом случае, — под конец монолога Вега сняла одну из перчаток и нервно скомкала ее. Принц и герцог недоуменно переглянулись. — Почему вы сразу не рассказали об этом? — строго спросил Лоренс, ловя чужой затравленный взгляд. — Да как бы я осмелилась? У меня ведь нет доказательств, да и сама ситуация, сами посудите, очень странная, — дама всхлипнула и прижала перчатку к губам. Принц вздохнул и отвёл взгляд. Он не считал чем-то плохим желание защитить подругу, но в контексте убийства это казалось очень неуместным. Невольно вспомнилось увлечение леди Дэвис оружием и кинжал в груди советника. Не тот ли самый это был кинжал с дальнего востока? Нужно было проверить. Но сейчас они должны были наконец-то узнать то, ради чего и задумали все это. Альберт осторожно достал платок и развернул его, показывая Веге. Та мгновенно побледнела. Узнала вещицу. — Это ведь ваш платок, леди Ретланд? — та медленно кивнула, продолжая во все глаза смотреть на белую ткань. — Его нашли в покоях советника. Вы не расскажете нам, что он там делал? Вега побледнела ещё сильнее и неожиданно шатнулась вперёд. Она не сделала и пары шагов в сторону принца, когда упала на колени, уперевшись ладонями в пол. — Я виновата... так виновата. Я совершила грех... Молю вас, пощадите! Мой Уилли... мои девочки... — всхлипывая, зашептала она, опуская голову все ниже и ниже. Альберт и Лоренс пораженно переглянулись. Что это? Признание? Придав своему голосу твердости, принц сделал шаг к склонившейся женщине и приказал: — Леди Ретланд, облегчите душу и расскажите нам, что вы сделали. То, что далее поведала Вега они совсем не ожидали услышать. Оказалось, что за фасадом великодушно помогающего придворным советника, скрывалась черная душа. Когда графиня обратилась к князю с просьбой написать для ее дочери рекомендательное письмо в пансионат благородных девиц, Чарльз охотно согласился и исполнил просьбу. Правда уже через несколько месяцев при встрече начал намекать даме на ответную услугу фривольного характера. Замужняя женщина, конечно, возмутилась подобному предложению и отказала, но мужчина пригрозил, что напишет нелестную характеристику о ее дочери декану пансионата. Вега понимала, что Чарльз просто запугивает ее и на самом деле не сделает этого. Она надеялась, что вскоре мужчина остынет и переключится на новую жертву, но с каждым днём настойчивых ухаживаний ее решимость слабела. Последней каплей стало письмо, переданное через служанок, в нем князь угрожал, что расскажет о ее грехах королю. Вега поняла, что в этому случае об «измене» узнает не только муж, но и весь двор, поэтому ночь перед посиделками в саду провела в покоях советника, где и обронила платок. В конце своего рассказа женщина уже безудержно рыдала, а на лицо Лоренса было страшно смотреть. — Это письмо ныне при вас? — сухо спросил он. — Да, я хотела его уничтожить, но не успела... — всхлипывая, Вега достала кулон, вытащила из него сложенное несколько раз письмо и передала его герцогу. Пробежав глазами по строчками, тот помрачнел ещё сильнее. Вероятно, все было правдой. Переведя взгляд обратно на разбитую горем и стыдом Вегу, Альберт почувствовав укол сочувствия. Она, бесспорно, совершила грех, но вина ли женщины в том, что она оказалась слаба перед наделённым властью мужчиной? Не это ли заложено в её природе? В конце концов, в отличие от его матери, она всеми силами пыталась сохранить семью. Одно это стоило уважения. — Прошу, леди Ретланд, поднимитесь. Альберт помог Веге встать, усадил ее на скамейку и протянул платок. Она слабо вздохнула и принялась вытирать слезы, попутно размазывая потëкшие тени. — Я поговорю с вашим мужем, — после нескольких минут тишины, заявил Лоренс, пряча письмо. Он поймал испуганный взгляд карих глаз и продолжил. — Он должен знать правду, вы сами знаете это, — женщина сникла и медленно кивнула. — Я расскажу о ситуации и попрошу... за вас. — Благодарю вас, Ваша Светлость, это очень милосердно с вашей стороны... — прошептала Вега и сжала в руке платок. — Могу ли я идти, Ваше Высочество? — Да, идите, — отпустил ее принц и графиня, нервно оглядываясь, вернулась на дорожку. Только тогда Альберт обернулся к Лоренсу. — Разве это милосердно? Зачем ты ее губишь? — Мы с Уивелом хорошие приятели, я смогу убедить его простить жену, — пояснил герцог. Глаза принца нехорошо сузились, а губы некрасиво изогнулись. — Вижу, с каждым днём ваши отношения с графом Ретландом становятся всё ближе и ближе, — ядовито заметил он. Проходя мимо Альберта, Лоренс коснулся его предплечья и мягко, но уверенно сжал, глядя прямо в глаза. — У него прекрасная семья и он очень любит свою жену. Я не прощу себе, если не попытаюсь сохранить то, что хотел разрушить советник. Казалось, это короткое прикосновение примирило Альберта со словами Лоренса. Он хмыкнул, качнулся, прижимаясь плечом к плечу герцога и отстранился лишь тогда, когда вдалеке послышались голоса придворных. День медленно вступал в свои права и замок оживал. — Почему бы тогда не сохранить это постыдное событие в тайне? — уже вполне миролюбиво спросил принц. — Во дворце сложно что-то скрыть. Как скоро правда выплывет наружу? Лучше рассказать все сейчас, чем тогда, когда слухи обрастут отвратительными деталями, — Лоренс заложил руки за спину, его взгляд был невозмутим. Таким спокойным, будто всего секунду назад его пальцы не ласкали открытую кожу предплечья Альберта. Тот покрылся мурашками, все ещё ощущая фантомные прикосновения. Часы на стене башни пробили полдень. — Мне пора идти. Его Величество впервые за долгое время созывает совет министров, я бы хотел подготовиться и выступить на нём. А завтра утром я поговорю с графом, — наконец-то сообщил герцог, когда молчание стало слишком двусмысленным. — Тогда я сегодня постараюсь разузнать больше о коллекции оружия баронессы Дэвис. Мы можем вновь обсудить все, что нам известно о деле завтра... — ...за ужином, — закончил за него герцог, его губы дрогнули в мимолётной улыбке. — Я узнаю, будет ли свободен столик в «Амуре». Альбер ответил ему широкой и совершенно дурной улыбкой. Так они и распрощались. Ощущая как чувства переполняют все его естество, принц буквально влетел в свой кабинет, чтобы написать записку леди Элизабет. Та должна знать всё о коллекции своей подруги. Услышав скрип двери, Альберт обернулся, ожидая увидеть Лоренса. Но в покои скользнула тонкая женская фигура. В девушке принц с трудом узнал свою случайную любовницу Камелию Энн Дэвис. С последней их встречи ее лицо стало ещё бледнее и лишь яркий румянец смущения расцветал на щеках. Руки она в каком-то защитном жесте прижимала к животу. — Ваше Высочество... Мне нужно вам кое-что сообщить.***
Совещание подходило к концу, когда в зал вошёл Альберт. На лице его застыло серьезное выражение. Он, не обращая внимание на приветствия министров, прошел прямо к трону, на котором сидел король. Лоренс удивленно посмотрел на принца и остался сидеть на своем месте. Георг выглядел утомленным. Прошедшее совещание вытянуло из него остатки и так иссякающих сил, но при виде сына он выпрямился, улыбнулся и кивнул. — Альберт! Совещание только закончилось, но если тебе есть, что сказать, то мы выслушаем тебя. Министры почтительно склонили головы, собираясь вернуться на свои места за столом. — Благодарю, Ваше Величество, но мне нужно поговорить с вами наедине, если это возможно, — Альберт склонил голову. — Это семейное дело. Улыбка пропала с лица короля, он пристальнее вгляделся в лицо сына и взмахом руки приказал всем покинуть зал. Лоренс остался на месте, принц коротко посмотрел на него, но ничего не сказал. Герцог воспринял молчание в качестве разрешения присутствовать при разговоре. — Что случилось, Альберт? Сделав глубокий вдох, принц заговорил: — Дело в том, что баронесса Камелия Энн Дэвис сообщила мне, что ждёт ребенка... от меня, — на последнем слове голос Альберта дрогнул. Лоренс удивленно посмотрел на принца, но тот смотрел прямо на короля, поэтому герцог тоже перевел на него взгляд. Георг медленно нахмурился, как будто осмысливая услышанное. — Я уверен, что он мой. Врачеватель подтвердил срок и всё сходится, — предвещая вопрос правителя, добавил Альберт. — Когда ты узнал об этом? — обманчиво спокойно спросил Георг. — Сегодня после полудня. И вот тогда король взорвался. Он стукнул кулаком по подлокотнику и поддался вперёд, смотря на сына сверху вниз. — Как мог ты допустить такую непростительную ошибку?! Ты принц, наследник престола! Тебе следовало бы думать головой, а не... — мужчина раздраженно махнул рукой в сторону принца. — Иначе! Голос короля становился все громче и громче. — После смерти Чарльза я рассчитывал на твою помощь в государственных делах, и когда ты активно принял участие в расследовании, увидел, что ты способен не только на праздное существование наследного принца! И что теперь?! Ни Альберт, ни Лоренс никогда не видели правителя настолько разгневанным. Казалось, будто в Георге заговорил кто-то другой, словно он сам когда-то слышал эти же слова и сейчас, на эмоциях повторял их. — Что теперь скажут наши союзники? Подданные вновь станут обсуждать королевскую семью за спиной! В конце концов, что бы сказала твоя мать?! Ты об этом подумал?! Все это время Альберт молча стоял, склонив голову, принимая все сказанное, но когда король упомянул покойную королеву, он сверкнул глазами и сделал шаг вперёд. — С каких пор вы стали волноваться о чувствах моей матери? — его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева и чего-то ещё, что трудно было разобрать. Георг на секунду замер, не будучи готовым, что щенок попытается огрызнуться, но быстро взял себя в руки. А его ярость разгорелась ещё ярче. — Что ты себе позволяешь?! Как ты смеешь так говорить со своим королем?! — Георг встал с трона и в ту же секунду Альберт и Лоренс преклонили колено. Король тяжело спустился по ступеням и встал перед склоненным Альбертом. Эти действия отняли силы Георга, появившиеся от гнева, он тяжело дышал, но взгляд его был полон власти. — Что ты можешь сказать в свое оправдание? — Я клянусь, что всё решу и больше никогда не опорочу честь короны вновь, — четко произнес принц, а затем, поколебавшись добавил: — И я прошу прощения за свою дерзость, Ваше Величество. Георг ещё какое-то время постоял, сверля тяжёлым взглядом голову принца, а затем отвернулся. — Даю тебе ровно трое суток на решение этой проблемы. Пола монаршей накидки хлестнула Альберта по бедру. — И я очень разочарован в тебе, — бросил напоследок Георг и вышел из зала. Оставшихся двоих окутала давящая тишина. — Альберт... — Лоренс сделал небольшой шаг к принцу и протянул руку, чтобы положить тому на плечо, но принц отвернулся. Его золотистые кудри стали как будто бы тускнее и скрыли выражение глаз. — Мне не нужна ваша жалость, — герцог не ожидал, что после недавней близости, они могут вернуться к такому тону. Он чувствовал, что должен остаться, но... — Оставьте меня. Герцог развернулся и быстрым шагом направился прочь из зала, оставляя принца одиноко сидеть на ступенях у пустого трона.***
— Ваше Величество, постойте! — Оставь меня, Лоренс. Король и не собирался останавливаться, он несся по коридорам замка с удивительной скоростью для умирающего. Пытаясь его догнать, Лоренс даже засомневался в том, что с правителем действительно все так плохо. — Ваше Величество! — принял очередную попытку Сэймур, но был вновь проигнорирован. — Отец! Георг удивлённо дрогнул, а затем замедлил шаг, наконец-то позволяя Лоренсу себя догнать. В столь поздний час коридоры были пусты. Лунный свет проникал сквозь окно, рядом с которым они остановились. — Альберт пошел весь в мать! Такой же эмоциональный! Такой же... — Георг гневно махнул рукой, доставая портсигар из нагрудного кармана. Лоренс медленно подошёл к королю, наблюдая за его метаниями. В этих движениях он видел столько Альберта, но сам Георг вряд-ли обращал на это внимание — он не так часто проводил время с сыновьями. — Вот дьявол! — зажимая сигару в зубах, Георг хлопал себя по карманам в поисках спичек. Лоренс достал коробок, каттером обрезал кончик сигары и умело прикурил ее. Шумно затянувшись, король вновь отвернулся, постепенно успокаиваясь. — Ну кое-что он все же взял от Вас, — заметил Лоренс и невозмутимо встретил мрачный взгляд правителя. Георг усмехнулся и покачал головой. — Едва ли ему повезет так же, как мне. Лоренс не считал свое становление простым везением. Мать самостоятельно занималась его воспитание, не отдавая на полное попечение нянечек, герцог Ланкастер брал с собой на охоту, ему дали прекрасное образование и даже король иногда уделял свое внимание. Со всем этим даже сын служанки стал бы советником, как бы не крамольна была эта мысль. — Где-то я совершил ошибку, — тем временем продолжил вслух размышлять король. — Чарльз за гольфом любил мне повторять, что я слишком мягок в воспитании наследника. — У князя Кросмана никогда не было детей, — заметил Лоренс, прислоняясь спиной к стене и наблюдая за изломанным морщинами лицом правителя. Тот улыбнулся ностальгически грустной улыбкой, вспоминая старого друга. — Да, старый лис любил поучать чужих детей. Помню, как он сделал замечание восьмилетнему Альберту, когда тот декларировал стихи на французском. Так что ты думаешь? Мелкий шельмец заявил, что никакой ошибки не было, — Георг хохотнул, поглаживая бородку. — И оказался прав, но Чарльз все равно его наказал за неуважение к старшим. Губы Лоренса дрогнули в ответной улыбке, он не помнил этого случая, но мог его себе представить. Задумчиво покуривая, король протянул портсигар сыну, тот хотя и принял сигару, раскуривать ее не стал, спрятав в карман. Георг не обратил на это внимание, все ещё погруженный в свои мысли. Сейчас он выглядел гораздо спокойнее. — Я рад, что у него есть ты, — неожиданно заявил король и, встретившись с удивленным взглядом таких же, как у него, голубых глаз, кивнул в подтверждение своих слов. Несмотря на то, что Лоренсу было приятно услышать эти слова, они ему напомнили о том, что сейчас он должен был быть совсем не здесь. Его поддержка нужна была другому человеку, которого он оставил. Но завтра вечером Лоренс собирался наверстать упущенное.
