Любовь как мотив

      — Лиза, таблетки, — негромко напоминает Петя.       Он, конечно, доверяет Лизе и не думает, что без него она забудет или пойдёт на подлость и бросит специально. Просто делает это на всякий случай и из некоторого врождённого занудства.       Тогда, на турнире шоу-программ они целовались в Лизиной гримёрке так долго, что Петя едва не пропустил свой прокат. Впрочем, в итоге он же успел, так что «почти» не считается. Сам Петя предсказуемо более-менее понравился зрителям, но до призового места не дотянулся, а вот Лиза так же предсказуемо до призов всё же добралась. Конечно, костюм логично довершал её выступление и усиливал эффект. Конечно, остаться незамеченным это не могло. В своих мыслях Петя и вовсе ставит Лизу на первую ступень пьедестала — но он, само собой, понимает, что он по уши влюблён и глубоко пристрастен. Бронза — тоже отличный результат.       Потом он чуть сумбурно поздравлял Лизу и досадовал на себя, что не сообразил подсуетиться с цветами. Догадывался ведь, что так и будет, что Лиза без награды с этого турнира с этого турнира не уйдёт. Надо было сообразно этой догадке и действовать. Цветы бы в любом случае не пропали. Но Лизу, кажется, совершенно не смутило то, что Петя поздравлял её с пустыми руками.       — Если ты по-прежнему хочешь попробовать ещё раз, то я вся твоя, — просто сказала она в ответ.       Конечно же, Петя хотел. Зачем бы иначе он тут вертелся так настойчиво, всё места себе не находя.       И о таблетках — вернее, о лечении в целом — первой заговорила тоже Лиза.       — Интересно, какой врач этим занимается? — сказала она задумчиво тем же вечером — вернее, уже ночью. Когда они с Петей лежали рядом, мягко соприкасались лбами, переплетались пальцами и размыто фантазировали о дальнейшем будущем. Естественно, Лизина проблема здесь оставалась слоном в комнате, не замечать которого было титанически сложно. Хотя Петя честно старался — он полагал, нужно дать их вновь завязавшимся отношениям хотя бы пару дней на то, чтобы устаканиться и пройти через повторный розовый период. Лиза, однако, судя по тому, что сама подняла эту тему так скоро, откладывать как будто ничего не собиралась. — Должен же быть какой-то. Надо бы разузнать.       — Если нужна будет помощь — скажи, — отозвался Петя. В какой-то степени он сделал это машинально, пока переваривал слова Лизы и выцеплял из них её намерения. И уже более осознанно добавил: — Спешить не обязательно. Разъездов у нас вроде пока не намечается, так что я весь в твоём распоряжении.       — Не хочу откладывать, — возразила Лиза. — Знаю я себя. Если сейчас отложу, потом рискую так в этом болоте и увязнуть. Буду ходить и говорить себе, мол, завтра да завтра. И ты меня не поощряй, пожалуйста. Наоборот, требуй от меня осознанности. Так лучше будет. Поработаю над собой, выйду из медицинского котла новой женщиной, так сказать. Уже очень сдержанной и не лезущей на стенку, если за день не получилось залезть к тебе в штаны. Мне же только пойдёт немножко сдержанности, разве нет? Стану недоступнее и сексуальнее. Тебе самому понравится, вот увидишь.       Петя отвёл волосы с её лба и бережно поцеловал Лизу в нежный висок.       — Хорошо, — согласился он. — Я требую, чтобы ты очень осознанно занялась своим здоровьем в той его области, которая влияет на наш общий интимный микроклимат.       — Ишь как завернул, — смешливо фыркнула Лиза. Но посмотрела заинтересованно. И вообще её это скорее завело, чем отпугнуло.Она и правда очень быстро взялась за этот вопрос, разузнала всё оперативно, записалась к врачу — Петя мог только аплодировать, наблюдая за ней. С одной стороны, его подгрызал чуть тягостный вопрос: почему Лиза не занялась этим давно? Если, оказывается, всё так просто? Но с другой стороны, гордость слегка поглаживало осознание того, что именно он, Петя, оказался тем самым, кто побудил её измениться в лучшую сторону. Так что в итоге он склонился к тому, что не так уж важно, как было раньше. Важно, как сейчас — а сейчас обещало быть прекрасным.       В дополнение ко всем прочим процедурам Лизе выписали некоторое количество таблеток, и Петя, которого всё-таки жгло помочь девушке в том, что она в каком-то смысле делала для них обоих, предложил себя на роль ходячей напоминалки.       — Буду тебе писать по вечерам, — сказал он. — Или звонить, хочешь? Проверять, что ты всё пьёшь, и хвалить тебя, когда всё сделано.       Лиза задумчиво посмотрела на него своими красивыми зелёными глазами.       — У меня есть идея получше, — сказала она. — Давай ты будешь лично мне об этом напоминать по вечерам? И гладить по голове, если выяснится, что я умница?       — Как ты предлагаешь это провернуть? — машинально уточнил Петя, пытаясь представить себе эти ежевечерние встречи-напоминания. До него доходило с заметным, постыдным даже опозданием.       — Я предлагаю нам съехаться, — прямо объяснила Лиза. — Мы ведь решили, что хотим всерьёз, разве нет? По-моему, уже пора проверять эту серьёзность бытом.       Само собой, Петя с ней согласился. Даже с очень большим энтузиазмом.       Поначалу совместный быт ощущался шероховатым, царапающим, но потом они… притёрлись, что ли, привыкли к особенностям друг друга. И царапать перестало, и шероховатости сгладились или отступили на задний фон, позволили другим, более приятным вещам замылить их. И ежевечерние бережные напоминания, в общем-то, работали так, как Лиза и нафантазировала изначально, без сбоев, споров и ссор.       Но в этот раз на Петино напоминание Лиза реагирует неожиданно. Вместо того, чтобы или откликнуться, что она уже умница, или спохватиться, она опускается на кухонный стул рядом с Петей и хмурится.       — Ты знаешь, вообще-то, надо бы обсудить, — говорит она. — Вдруг решим, что хотим их на какое-то время отменить. Может, не все, но… вдруг?       Петя озадаченно моргает: — Отменить? Зачем? Это тебе врачи сказали?       — Вот с врачами тоже надо посоветоваться, — нараспев продолжает Лиза. Она сегодня какая-то… странная. Словно необъяснимо засветившаяся изнутри ярче обычного. — Там у этих препаратов список противопоказаний внушительный, естественно, я их все не помню. Вот сегодня и надо перечитать. По-моему, что-то из них всё-таки противопоказано.       — В смысле «противопоказано»? — по-прежнему не понимает Петя. Очень странно выяснить это сейчас, когда у Лизы курс лечения в глубоком разгаре. — Почему?       — Ну при беременности, — говорит Лиза почти буднично.       У Пети воздух в груди разом пропадает.       — А ты… беременна? — уточняет он, с трудом узнавая собственный голос.       Лиза кивает, заливаясь краской.       С новым вдохом воздух опять начинает течь к Пете в лёгкие. И он, кажется, никогда ещё не ощущался таким сладким. Хочется куда-то мчаться, делать что-то очень правильное и хорошее, хочется носить Лизу на руках всю оставшуюся жизнь — и в порыве чувств Петя и впрямь подхватывает её со стула, прижимая к себе.       — Я знаю, что вопрос «от кого» сейчас будет очень глупым. И, конечно, ни в чём тебя не подозреваю. Но мне ужасно хочется услышать, как ты это говоришь, — признаётся он.       Лиза тихонько смеётся и гладит его по щеке.       — От тебя, конечно, от тебя, дурачок ты мой дорогой, от кого же ещё, — нежно говорит она. И заглядывает Пете в лицо: — Ты рад? Это здорово, если так. Я боялась, что ты будешь против.       — Я рад до трясучки, — заверяет её Петя. У него внутри всё переворачивается, разрываясь фейерверками, когда он думает о том, что теперь они с Лизой связаны ещё теснее, ещё ближе к тому, чтобы стать семьёй. Но как только первая эйфория ослабевает, у Пети в голове немедленно включается плазменный калькулятор, планирующий следующие шаги: — Но самовольно мы отменять ничего не будем. Давай-ка поскорее запишем тебя к врачу, пусть он нам расскажет, что теперь предпринимать. У тебя же остался его телефон? Вот ему лично и напиши. И… — он осекается, не зная, как сформулировать лучше. Лиза смотрит на него с обожанием и кивает, не споря, ни о чём не спрашивая. Но всё равно остаётся ощущение, что она ещё чего-то ждёт. И Петя решается, выталкивает из себя кривоватую формулировку: — И ещё я прошу тебя сказать, выйдешь ли ты за меня замуж.       Он сам оценивает это предложение как ущербное и готов принять, если Лиза попросит его ещё подумать, подготовиться и вернуться с чем-нибудь нормальным. Но взгляд Лизы не меняется, остаётся всё таким же жарким и влюблённым.       — Выйду, — соглашается она. И тянется поцеловать его, близкого к тому, чтобы оцепенеть от счастья.       — А кольцо я… — всё-таки ещё пытается договорить он.       — Не срочно, — возражает Лиза и всё же навязывает ему поцелуй.       Потом Петя просит у неё разрешения потрогать её живот, а Лиза уверяет, что там ещё ничего не нащупать, но всё-таки позволяет.       И как-то очень быстро она оказывается сидящей на кухонном столе, а Петя — между её разведённых коленей, и обоим понятно, что невинным «потрогать» дело не ограничится.       Сегодня Лиза кажется ему особенно красивой и нежной. Петя прижимает её к себе с твёрдым намерением любить её вечно.