Набраться сил

Под небом с криком разлетелись птицы, и меж хвойных деревьев тяжело опустилась тишина. Подушечки лап горели, шерсть слиплась, а дыхание с хрипом доносилось до собственных ушей. Не было сил вновь возвращаться в человеческую форму, хотелось просто глотнуть воздуха поглубже и унять дрожь. Тельце с глухим стуком упало на мох. Цзяоцю имел небольшое родство с кодамами — духами природы, защищавшими вверенные им рощи и дружившими с животными. Поэтому и сам лесной дух, стоило только услышать лисьи визги и плаксивые завывания ветра, переместился к горячей точке. Горло будто сдавило тяжёлой энергией от массивного существа, белая шерсть которого побурела от грязи, разбросанной с норы лисиц. Дух волка-одиночки, крайне сильный и крайне беспощадный, нарекший себя как Хулэй. Лисы зажимались дальше, пряча друг друга за хвостами. Цзяоцю не мог медлить, пусть и в груди поднимался непонятный страх. Он же уверен в своих силах, так? Теперь Цзяоцю лежал без сил в лисьей оболочке и хрипел, погружаясь в темноту. Животных спасти получилось, но ценой собственного зрения. Дух исцеления мог бы попробовать вылечить себя, но просто уже не было возможности: нужно было собрать травы, приготовить их по специальному рецепту и приложить немного магии, которой не хватало то для банального превращения обратно. Трава шелохнулась где-то со спины, от чего чуткое ухо повернулось на звук. Нос уловил нотки древесины, тело впервые за день расслабилось, окутанное безопасной аурой.       — Если я тебя не вижу, то это не значит, что не чувствую тебя, — со слабой улыбкой проговорил Цзяоцю, но остался без ответа, — кто ты? Вместо слов розового лиса аккуратно подняли с земли, а под веками рябью прошлось солнце.

***

Цзяоцю не видел, он чувствовал. В ноздри мягко заходил горьковатый аромат целебной мази, уши улавливали скрип половиц, по которым шёл тот, кто забрал лиса с собой. Только дух может прикоснуться к другому духу, но вопрос, кто же он? Цзяоцю уложили в своеобразное гнездо из птичьего пуха и мягкой молодой травы, нос наткнулся на веточки, служащие каркасом. Еле слышимое стуканье пестика — закруглённая внизу палочка для размельчения — в ступке. Ступка напоминает собой глубокую деревянную тарелку.        — Ты спас меня. Почему?  Где-то в избе вздохнули. Дух словно пропитал собой весь дом, он будто бы и был этим домом, а его голос доносился из каждого уголка.        — Я страж этого леса.  Цзяоцю приподнял морду на звук. Его собеседник впервые заговорил.        — Деревья — мои уши и мои глаза, — лис услышал приближающиеся шаги. — Ты спас маленькие жизни, я не могу оставить тебя. После разберусь с нарушителем.  Значит, перед ним дух деревьев? Веет аурой дуба, священное дерево, а значит и сам незнакомец обладает могущественной силой. Немногословен, но за него говорят его дыхание, его движения. К ране мягко приложили мазь, от чего целитель дёрнулся.        — Как тебя зовут? — Цзяоцю ненадолго впился когтями в гнездо.  Створка окна скрипнула и, видимо, покачнулась от ветра.        — Моцзэ. Теневой страж леса. 

***

Никогда не задумывались, как ощущается утро? Щебетание птиц настолько яркое, как будто птахи поют не за окном где-то справа, а прямо над тобой. Из приоткрытой створки проскальзывает ещё прохладный ветер и бежит по полу, пуская мурашки под шерстью, он обязательно прогреется солнцем к обеду. А пока светило сонно наклоняет лучи к лапам, прямо зарядку делает.  Если не получается видеть, надо соприкоснуться с окружающим ближе. Так Цзяоцю сидел напротив окна, его розовый хвост махнул по полу. И вновь слышен шорох шерстинок по половицам. Ощущения обострились. Вот, например, скрипнула кровать и Моцзэ зашагал босыми ногами по полу.        — Ты голоден?  Проявляет заботу. Цзяоцю улыбнулся и повернул на него голову. Пусть целитель и не может встретиться взглядами, но банальный жест вежливости не помешает. Всё же он слышит стража леса.        — Нет, мне не нужна пища как таковая, спасибо!  Моцзэ кивнул, но замявшись, понял, что лис этого не заметил. Вздохнув, дух присел рядом, предупредив, что садится именно слева. Цзяоцю накрыл лапы хвостом.        — Мы можем выйти и поискать нужные тебе травы. Если нарушитель вернётся, я разберусь.  Цзяоцю на это предложение умиротворённо усмехнулся и, покачав головой, поднялся.        — Не сегодня. Если ты не занят, я бы хотел осмотреть дом. Всё равно мне нужно восстановить энергию, чтобы вернуться в прежний облик, лисом я вряд ли смогу что-то приготовить.  Моцзэ приподнял бровь. Осмотреть? Видимо, по привычке сказал. Что ж, он не против познакомить гостя поближе со своим жилищем.  Цзяоцю чувствовал, будто бы дом полностью пропитан аурой духа. Не мудрено, ведь тот в нём живёт. Лис ступал осторожно, чтобы никуда не врезаться. Нос дотронулся до чего-то.        — Здесь стол. Будь осторожен.  Цзяоцю кивнул и выставил лапу, проверяя расстояние ножки стола до своего тела. Совсем близко. Моцзэ внимательно наблюдал за ним, идя следом.        — Порожек. Ты точно уверен, что хочешь перемещаться без моей помощи?  Цзяоцю усмехнулся и присел прямо перед порогом.        — Спасибо за заботу! Но ты точно уверен, что хочешь оставить меня одного в доме, когда тебе нужно будет выйти?  Моцзэ замолчал. Лису и правда нужно научиться самому здесь ориентироваться, вечно Моцзэ не сможет пробыть сиделкой, надо и лес просматривать от нарушителей. Ноги коснулся пушистый хвост.        — Но это не отменяет моей благодарности.  Цзяоцю поднялся и не спеша перешагнул. Ага, получилось, осталось другие лапы переставить. Задняя лапа споткнулась, не рассчитав расстояния. Лесной дух пошатнулся и прилёг грудью на пол. Розовые уши плотно прижались к голове, сердце неприятно сжалось. Спокойно… Он научится… До головы мягко дотронулись и бережно погладили.        — Ты в порядке?  Цзяоцю неловко прилёг полностью, постаравшись хвостом найти местоположение лесного стража. Тот оказывается присел на корточки рядом.        — Да, в полном! Я же тут не один.  Моцзэ покачал головой, прекрасно чувствуя, как стук чужого сердца беспокойно отдаёт в половицы. 

***

Над ухом пролетел жучок. Сегодня они вышли за пределы дома, чтобы найти нужные травы для лекарства. Энергия постепенно возвращалась к духу, и это заметно ощущалось в том, как окрепли лапы, засияла гладкая шерсть. Сорвав незамысловатый цветок, Моцзэ присел на колено перед лисом.        — Вот этот?  Целитель повёл носом, стараясь уловить аромат и понять, шероховатые ли лепестки.       — Да, он. Теперь осталось собрать пару капель росы.  Лис присел и повёл ушами. Кажется, лесной страж задумался.        — Я не уверен, что роса ещё осталась…  Цзяоцю улыбнулся. Вроде дух деревьев пропитал собой каждую частичку природного уголка и должен чувствовать его, как себя, но нет. Это даже умиляло. Поднявшись, лис сначала осторожным, а после уверенными шагами двинулся вперёд. Петляя между кустов, он ориентировался на звук и вибрацию земли под своими лапами. Моцзэ поспешил следом.        — Аккуратнее.        — Спасибо за беспокойство, мой друг! — бодро отозвался Цзяоцю и опешил, почему перед ним не оказалось ветки дерева?  Моцзэ притих, держа ту самую ветку над лисом. Всё же помочь хотелось, да и после совместных дней проснулось желание обегать.        — Ты пойдёшь?  Лис медленно пошарил лапой впереди себя и кивнул. Странно… он точно унюхал перед собой запах влажной древесины. Ладно, над этим потом подумать можно. Самое главное — он вывел их на полянку, что блестела на солнце.        — Тут есть роса? — пряча улыбку в голосе, поинтересовался лис.  Моцзэ удивлённо приподнял брови. Способности целителя и правда впечатляли. Собрав в стеклянный пузырёк пару капель, а именно бережно скатив их по травинкам в горлышко, духи направились домой. Или к теневому стражу домой, Цзяоцю не знал, мог ли и он назвать это помещение своим домом. Моцзэ в это время вновь поспешно приподнял ветку на пути лиса. 

***

На кухне словно поднялся небольшой ветер и закружил вокруг сидящего по середине лиса. Шерсть начала удлиняться, как и лапы, плавно принимающие облик рук и ног. Моцзэ затаил дыхание, наблюдая за превращением. Лицо приобрело человеческие черты. Тихо выдохнув, Цзяоцю нащупал рукой стену и облокотился на неё.       — Ты в порядке? — Моцзэ привстал со стула и протянул руку, чтобы если что на неё могли опереться.       — Да, всё хорошо. И вновь улыбка. Цзяоцю махнул ухом, хвост колыхнулся. Отойдя от стены на шаг, целитель дошёл до плиты. Пальцы провели по столешнице, натыкаясь на корзинку с травами. Так… они тут стоят, значит. А где пузырёк с росой? Свободную руку мягко взяли за запястье и повернули ладонью вверх.       — Вот он, — Моцзэ закрыл Цзяоцю ладонь, чтобы тот сам несильно сжал в руке оставшийся ингредиент. Розовые уши неловко прижались к голове.       — Благодарю. Приготовление лекарства заняло не больше часа. В деревянной миске густела мазь с приятным зелёным оттенком. Цзяоцю зачерпнул консистенцию двумя пальцами и на пробу наложил её сначала на один глаз. Не щиплет, уже хорошо.       — Сколько её так надо наносить? — Моцзэ покрутил в руке миску, пока лис накладывал мазь на другой глаз.       — Четыре раза в день всю неделю, — Цзяоцю сделал шаг в сторону, — хм.. не подскажешь, где раковина? Мне бы руки помыть. Моцзэ отложил лекарство. Хоть бы его хватило… Хотя дух деревьев сходил бы за необходимым ещё раз, ему не в тягость. Подведя лиса к раковине, страж леса поймал себя на мысли, что даже рад задержке нового друга в его доме.

***

Лечение шло на пользу, и Цзяоцю уже готов был открыть глаза и вновь увидеть мир. Особенно было интересно, наконец-то, рассмотреть того, кто ему так долго помогает. Ну, и его дом, конечно же.        — Подожди.  Цзяоцю замер, прислушиваясь к Моцзэ. Что-то не так? Сзади чем-то зашуршали и после вновь сели напротив.        — Всё.  Целитель кивнул и осторожно приоткрыл веки. Приглушённый свет совсем не тревожил глаза после долгого пребывания в темноте.        — Я закрыл шторы, чтобы тебе было комфортнее, — Моцзэ впервые улыбнулся, чем заставил лиса притихнуть. — Просто подумал, что яркий свет будет слишком тяжёлым после черноты.  Цзяоцю еле слышно выдохнул и улыбнулся.        — Спасибо.  Может, не плохо, что он ослеп тогда? Ведь если бы не это, то кто знает, встретились бы они с лесным стражем лицом к лицу. Моцзэ был уютным, хоть на первый взгляд и покажется непоколебимым и не идущим на контакт. А может Цзяоцю просто вошёл в узкий круг доверия этого духа. В любом случае оба точно не жалеют о встрече.        — Я найду того нарушителя, — внезапно серьёзно произнёс Моцзэ, от чего у целителя неприятно заскребло в груди.  Почему-то совсем не хотелось находить Хулэя.  Тревога, чего таить, постепенно накатывала. Цзяоцю встал в проходе и посмотрел на Моцзэ.        — Ты уверен? Почему сейчас?  Лесной страж заглянул в глаза напротив. Лиса плавно окутал успокаивающий аромат дуба. Опять эти штучки от Моцзэ, только сейчас целитель от них только отмахнулся. Приняв факт того, что объяснить всё же придётся, дух деревьев вздохнул.        — Я чувствую его на своей земле, он снова рыщет и, я уверен, не с добрыми намерениями. Он может заснуть на какое-то время, но моя задача сделать так, чтоб он больше не проснулся.  Цзяоцю нервно махнул хвостом. Моцзэ и правда головой не думает? Или то, что он вживую ещё не встречался с Волком-одиночкой, добавляет ему безрассудности?        — Ты один туда собрался.  Не вопрос, утверждение. Моцзэ спокойно кивнул, как будто так и должно быть. Цзяоцю напряжённо повёл плечами.        — Я нападаю из тени и быстро, — заверил Моцзэ, — ты лучше дождись меня дома.  В один момент вместо стража леса на пол опустился хоровод дубовых листов. Цзяюцю прижал уши. Конечно же, не останется он дома. 

***

Как сильно вы готовы бороться за близкого? С боку от головы просвистели когти, оставляя в воздухе трещащие звуки. Моцзэ увернулся и сверкнул глазами, расправляя руки и ухватывая ими массивные ветви. До последнего готов. Хулэй, низко рыча, завёл лапу назад, накапливая в ней силу для толчка. Оскалившись, Дух Волка-одиночки рывком подался вперёд, замахиваясь когтями. По морде тут же хлестанули ветви, а хвост оплели стебли с шипами. Хулэй разъярённо мотнул мордой, сгоняя боль. Страж леса закрыл глаза и ушёл под землю. Он везде. Он и есть этот лес. Земля затряслась, вспахиваемая массивными корнями деревьев. Поднявшийся ветер разгонял сорвавшиеся листья. Дух Волка рыча бегал глазами от одного дерева к другому. Стволы трескались, но сгибались и проносились над чужаком, подчиняясь воле Моцзэ.        «Придя на эту землю, ты даёшь обещание сохранить каждый миллиметр и дыхание каждого»  Трава затряслась, края заострились и стали оставлять порезы. Моцзэ смотрел на рычащего и бьющегося Хулэя из каждого дерева, с каждого листка. Цзяоцю еле выждал немного времени, чтобы покинуть дом следом за Моцзэ. Сердце нервно сжималось, уши боялись услышать хоть какой-нибудь крик, но всё равно до боли прислушивались к малейшему шороху. Земля под ногами затряслась, и лис сделал шаг назад. Уже началось..? Ускорившись, Дух исцеления попробовал увидеть происходящее глазами животных, мало ли кто из них поблизости. Но лишь узрел мелькающие серые норки и убежища. Встряхнув головой, Цзяоцю прервал связь с сознанием лесных жителей. Все попрятались, они чувствуют опасность. Сбоку с грохотом рухнуло дерево и заставило вздрогнуть. Они там.  Моцзэ, не ожидавший такой прыти от противника, отлетел в дуб. Дерево тихо затрещало, словно прося прощения.        — Ничего, — хрипнул Теневой страж леса и коротко погладил кору.  Поджав губы, Моцзэ наспех оттолкнулся от дерева, в миллиметре уходя от заострённых когтей. Разозлённый Хулэй, словно раскалился ещё больше. Замахнувшись лапой, Дух Волка-одиночки изменил цвет шерсти на чёрный, алое пламя схожее с гривой поднялось от головы. Стоило ему ударить по земле, как та треснула на подобии пчелиных сот. Трещины засветились красным. Моцзэ подкинуло в воздух, тут же оглушая прилетевшими по телу когтями. Дух леса откатился в кусты, хватая ртом воздух.        — Не трожь его!  Моцзэ окаменел, сердце пропустило удар. Он же просил лиса остаться дома…  Стоит открыться капкану в лесу,  Не бойся спасти от него лису.  Поклонится плутовка, хвостом помахав,  Глазами осознанно тебе передав:  «Прими в благодарность верность мою,  Буду хранить душу твою».  Никогда ведь не знаешь, как и когда Встретишь ты друга — своего, навсегда.  Хулэй с рычанием рассёк розовое ухо, оставляя меж когтей слипшуюся шерсть. Цзяоцю зажмурился, рука судорожно сжимала собственный воротник, стараясь унять дрожь. Перед глазами вспыхнули картины прошлой их встречи: резкая боль, скулёж лисиц в норе и чернота. Подняв голову, Цзяоцю тяжело задышал. Он всё же смог ранить Волка-одиночку. Взгляд зацепился за то, как враг стал хромать. Моцзэ… Жив, Моцзэ жив… Цзяоцю, приложив усилия, поднялся на ноги, пусть в ушах и звенело.        — Не гоже портить то, что не ты создавал, — Цзяоцю улыбнулся, сверкнув глазами.  Поднявшийся ветер помог раздуть пламя, что резвым потоком подожгло клыкастую морду. Зарычав, Хулэй попятился. Яростно посмотрев, Волк, полностью объятый огнём, в последний раз решил нанести удар. Он погибает, но не уйдёт просто так. Лис только и успел увидеть, как перед ним тут же появился Страж леса, прижав к себе и закрыв от противника своей спиной. Дух исцеления застыл.        — Моцзэ…? Моцзэ, ты что делаешь?  У Цзяоцю пересохло горло, лис еле услышал свой же хрип. Ладони несмело обхватили остывающие щёки. Моцзэ глухо осел на землю, полностью перекладывая вес тела на целителя. Сзади в мёртвой тишине лежал пепел — всё, что осталось от Хулэя. Моцзэ поморщился в попытке привстать.        — Тише ты! — Цзяоцю совсем не хотел кричать, это вышло на эмоциях.  Уши плотно прижаты к голове, в груди холодеет. Дёрнувшись от увиденной дыры в спине Стража леса, Цзяоцю приложил руку ко рту.        — Ты зачем..?  Моцзэ слабо боднул лиса в висок, привлекая внимание, и как только тот посмотрел на него, прикоснулся лбом ко лбу.        — Я не для того спасал тебя, чтоб снова потерять.  Цзяоцю только открыл рот, как пришлось хватать завалившегося в бок Моцзэ и прижать к себе. Он его исцелит… только… да, он же сможет!        — Я помогу, подожди… — Цзяоцю осторожно коснулся кончиками пальцев его спины. — Только подожди, пожалуйста…  Моцзэ поднял взгляд к небу. Облака так медленно и лениво плывут, солнечные блики в глазах мелькают. Так хорошо… Прикрыв глаза, Страж леса накрыл ладонью спину лиса и уткнулся носом ему в плечо. Уютно и приятно на душе, тепло. Трава неспешно тянулась к ногам. Цзяоцю до лёгкой боли прикусил себе щёку изнутри, он злился на себя, что сейчас слёзы предательски мешали сконцентрироваться на ране.        — Моцзэ, ты слышишь меня? — целительские магические нити старались зашить дыру. — Моцзэ?  Лис перевёл взгляд на лицо друга. Друг… Он и правда успел привязаться к нему. На щеках Лесного стража начали появляться трещинки схожие с теми, что красуются на коре дерева. Цзяоцю непонимающе нахмурился. Осознание пришло внезапно, от чего Дух исцеления тут же взглянул на ноги Моцзэ. Они покрылись корой, и само превращение в дерево дошло уже до живота.        — Цзяоцю, — Моцзэ выпрямился и чуть сжал опущенные плечи, — спасибо, что пришёл ко мне.  Цзяоцю ничего не успел ответить, лишь почувствовал, как рука, плавно ставшая ветвями, ласково прошлась по макушке, словно поглаживая. Моцзэ, отдав последние силы, стал деревом. Красивым, могучим и высоким дубом. Даже его ветви старались укрыть лиса от вышедшего солнца. Цзяоцю так и остался сидеть перед ним на коленях. Слова не шли, хвост безжизненно лежал на траве. Исцелять не сложно, когда ты занимаешься этим с рождения. Исцелять не сложно, когда ты появился в мире ради этого. Но почему тогда так сложно принять тот факт, что в данный момент ты бессилен? Просто не получается то, ради чего тебя, по сути, создали. Но особенно тяжело, когда не выходит помочь дорогому для тебя духу.  Цзяоцю устало прислонился лбом к стволу дуба. Того самого великого древа, ставшим вторым обликом Моцзэ. Рука провела по шершавой коре, словно раны, полученные в схватке с Хулэем, преобразились в трещинки. Дух исцеления вновь попробовал собрать всю силу в ладонях и передать её в дерево, да только всё — как вода в песок, впустую.        — Я найду способ, слышишь? — упрямо прижимает уши к макушке лис.  Если не магией в чистом её проявлении, то другими способами. Приготовить тот же отвар и полить им корни, или нанести лечебную мазь, или припорошить листья целебным порошком. Главное, не опускать рук. Отстранившись от дуба, Цзяоцю вновь досконально осмотрел его. Может он просто чего-то не замечает..? Может Моцзэ оставил хотя бы какую-то зацепку?  Несколько дальше, впереди, зашумел ветер, тревожа листву стоящих в чаще деревьев. И вот дошёл до дуба, приподнимая его ветви и играя свою мелодию в листьях. По щекам тоже мягко прошёлся, от чего Цзяоцю постарался уловить ветер пальцами, но тот лишь ловко ускользнул. Можно ли воскресить духа? Он не знает. Но можно попробовать.        — Я скоро вернусь, — Цзяоцю шёпотом дал обещание и, погладив кору, двинулся к Моцзэ в дом.  Перерыв все шкафчики на кухне, Цзяоцю собрал предположительный список ингредиентов для отвара. Для начала он попробует начать с корней, ведь в тот раз именно ноги Стража первыми и стали менять облик. Растолочь в деревянной ступке семена оказалось нетяжело, дальше добавить воды и поставить это на огонь в котелке до бурления. Как раз на поверхности появятся капельки масла. В это время мелко нарезать лечебные травы и цветы, с лепестками ромашки быть особо деликатным, ведь их необходимо разложить именно на кипящую воду.  Сконцентрировавшись, лис подхватил лепестки двумя палочками и бережно переместил их в отвар. Подумав, засыпал покрошенную сердцевину ромашки и перемешал содержимое. Сок с листьев придал отвару зеленоватый цвет. Как только «лекарство» в котелке достаточно настоится, можно будет переливать его в прохладную ёмкость.   Цзяоцю невольно завис, смотря на поднимающийся пар. Всё же обдавать Моцзэ кипятком не хотелось. Помахав рукой над котелком, целитель проверил примерную температуру. Влага немного осела на кожу. Можно отправляться к Моцзэ и пробовать первый вариант. 

***

Котелок аккуратно наклонили, стараясь полить отваром каждый корень. Цзяоцю был предельно сосредоточен, чтоб не вылить мимо даже капельки. Травинки прогнулись под зеленоватой струёй. Отложив котелок, лис присел перед деревом и прижал ладони к земле, хвост покачнулся в сторону. Вдохнув поглубже, Дух исцеления закрыл глаза. Розовое свечение плавно начало опускаться от плеч к пальцам, после чего магия впитывалась в землю. Глубже к корням. Цзяоцю еле слышно проговаривал заговор себе под нос.  Землю питаю, силу возвращаю,  Облик растаявший поскорее прими,  В силу ушедшую себя окуни.  Пусть тело окрепнет, а дух воспылает,  Сила лесов его защищает.  Цзяоцю зажмурился, пальцы поджались, оставляя слабые полосы. По рукам в последний раз сошла магия и оставила на земле небольшой рисунок: пушистый лисий хвост укрывает лес. Выдохнув, целитель наконец расслабился. Теперь вопрос времени, если за день ничего не произойдёт, он будет пробовать другой способ. До последнего стараться.  Цзяоцю и сам не заметил, как заснул, видимо сил ушло больше, чем ожидалось. Однако сейчас он лежал на траве, укрывшись хвостом, а не облокачивался спиной о дуб. Лис приподнялся на локте и осмотрелся. Уши тут же встали торчком, а глаза округлились. Дуб куда-то исчез.        — Извините… — с боку донёсся тихий голос. — Вы спали, поэтому я не стал Вас тревожить и ждал. Вы не знаете, где и кто мы? Целитель замер, после чего осторожно обернулся. Невольно приложив руку ко рту, Цзяоцю изумлённо уставился на маленького Моцзэ. В груди поднялась уйма эмоций: от желания крепко обнять до непонимания, почему тот уменьшился на ранг юного духа и вообще всё забыл. Неужели это плата за вторую жизнь?        — Кхм… Ты Моцзэ, Страж этого леса, — Цзяоцю без резких движений подсел ближе и, заметив, замешательство в глазах напротив, пояснил, — Ты спас это место и меня от разрушителя, но потерял память.  Слова Целитель старался подбирать, чтобы не напугать маленького духа. Ведь тот почти что только родился. Улыбнувшись, Цзяоцю протянул ему руку.        — Я научу тебя тому, что знаю, и помогу всё вспомнить.  Моцзэ неловко потупил взгляд и помялся босыми ногами по траве. Одежда была ему велика. Вновь заглянув в лицо лиса, маленький страж крепко сжал его руку и присел рядом.        — Хорошо, спасибо. 

***

В котелке мерно тушилась картошка с потёртой морковью, рядом булькала подлива с мясом. Цзяоцю закинул ягоды в глиняный горшочек, мелко нарезал яблоки и добавил ложечку мёда, после чего принялся это мять и взбивать, пока не получится напиток. Потушив небольшой огонь под котелком, лис помахал над ним рукой, чтоб уловить аромат.  Моцзэ сидел за столом и неловко болтал ногами, которыми не доставал до пола. Подняв взгляд, маленький дух зацепился им за розовый хвост. Хотелось погладить.        — Сейчас остынет, и можно будет есть.  Мойзэ вздрагивает и прижимает ладони к коленям, боясь, что всё же потянет руки к хвосту.        — Но я не хочу пока есть.        — Это пока, — Цзяоцю поворачивается, вытирая руки о полотенце. Улыбнувшись, целитель облокачивается поясницей о столешницу. — Твой организм начнёт расти, будет расти и сила. Нужно вовремя подпитать её для гармоничного развития твоих навыков.        — О… хорошо.  И вот Моцзэ уже пробует картошку, она тает на языке и побуждает вновь покачать ногами.        — Вкусно. Спасибо.  Цзяоцю сцепляет руки в замок и с улыбкой упирается на них подбородком. Тепло, уютно, по-домашнему. 

***

Моцзэ сидел на корточках и заворожённо наблюдал, как цветок плавно раскрывает свой бутон на восходе. Цзяоцю опустился рядом и укрыл хвостом босые ноги.        — Не холодно от росы?        — Нет, — маленький страж прижался к боку и показал на цветок, — смотри, он просыпается.  Лис закусил изнутри щёку и кивнул, обнимая за плечи. Птицы только просыпались, распеваясь и разминая крылья. Воздух ещё свежий, ночью было несколько прохладно, но Моцзэ этого даже не заметил — целитель укутал его в одеяла. Задумавшись, Цзяоцю погладил Теневого стража по голове. Нужно как-то учить его вновь управлять своей силой, чувствовать лес и уметь взаимодействовать с ним.        — Хм… Моцзэ, попробуй пожелать цветку хорошего дня или попроси его поздороваться с тобой.  Моцзэ задрал голову и кивнул. Протянув палец к листочку на стебельке, маленький дух затаил дыхание.        — Поговори с ним, — шёпотом напомнил Цзяоцю.        — Привет? — Моцзэ улыбнулся. — У тебя красивые лепестки, синий тебе очень идёт.  Цзяоцю в это время внимательно наблюдал. То ли ветерок подул, то ли правда получилось, но цветок дотронулся листочком до пальца. Моцзэ приоткрыл рот и тихо вдохнул, восторженно сияя глазами. Лис довольно махнул ухом, всё идёт, как надо.

***

Играть в прятки с маленькими духами Цзяоцю ещё не приходилось. Однако сейчас лис заглядывал за каждое дерево, в каждые кусты. Моцзэ хорошо учился, да и лес сам тянулся к своему хранителю. На днях Дух исцеления нашёл Моцзэ, катающегося на ветвях двух деревьев. Ивы сплелись веточками и мягко покачивали маленького стража. И вот сейчас лис дал Моцзэ задание — спрятаться в лесу, а лучше попробовать раствориться в нём.        — Моцзэ, куда же ты делся?  Цзяоцю остановился и прикрыл глаза, стараясь увидеть происходящее глазами животных, может, они видели что. Хвост кто-то осторожно погладил. Уши дрогнули, лис распахнул глаза и обернулся. Рядом с хвостом был цветок, и весьма зорким взглядом можно увидеть, как от того исходит свечение. Улыбнувшись, целитель осторожно дотронулся до лепестка. Вот и нашёлся. Однако только он хотел сказать о своей победе, как свечение прекратилось. Цзяоцю непонимающе нахмурился. Куда он делся? Неужели переместился в другое мес.. Цзяоцю подпрыгнул от неожиданности, когда близ стоящий куст пощекотал его по боку.        — Я справился, да? — Моцзэ материализовался из куста и счастливо подбежал.  Цзяоцю лёг на спину, переводя дух. Накрыв рукой глаза, лис засмеялся. Да, справился. 

***

Игры и тренировки шли на пользу, Моцзэ потихоньку вспоминал техники своей магии, своих природных друзей. Только вот с радостью за стража место в сердце делила и тоска. Дух леса никак не мог вспомнить самого лиса, как они встретились и как вместе собирали травы. Цзяоцю вздохнул, продолжая раскладывать на подоконнике сухоцветы. Хвост покачнулся из стороны в сторону. Слух уловил тихие шаги.        — Цзяо?  Моцзэ подошёл ближе и положил руку тому на предплечье.        — Цзяо, ты грустишь?  Целитель прекратил своё занятие и с улыбкой покачал головой. Как можно грустить, когда близкий дух жив и стоит рядом? Разве только чуть-чуть. Моцзэ внимательно заглянул в глаза, недолго помолчал и крепко обнял.        — Мне снился сон, — начал маленький страж, — там был раненый лис, я забрал его… Мне было так жаль его.  Цзяоцю замер, медленно обнимая в ответ. Погладив по спине, он осторожно спросил: — И что же было дальше? Теневой страж незаметно улыбнулся и прижался теснее.        — А дальше я всё вспомнил, Цзяоцю. Спасибо за всё.  Цзяоцю округлил глаза, неужели всё вернулось? Хвост счастливо метнулся из стороны в сторону.       — Подожди секунду, — мягко прервал желавшего что-то ответить лиса Моцзэ. Отойдя на шаг, юный страж прикрыл глаза и еле слышно втянул носом воздух. Цзяоцю заворожённо проводил взглядом потянувшиеся через окно с улицы растения к рукам лесного духа. Зелёные листья бережно оплели собой запястья и, засветившись, отпечатались красивыми рисунками на коже. Рисунки, словно чьё-то заклинание, подняли ранг с молодого духа до высшего, и теперь на Цзяоцю смотрел тот Моцзэ, которого он увидел впервые после лечения.       — Ох… Дух исцеления несмело подошёл ближе, рассматривая. За руку аккуратно взяли, от чего лис вздрогнул и невольно ощутил тепло, прилившее к щекам.       — Я хотел сказать спасибо, — слишком серьёзно для шёпота над ухом и слишком слишком для ускорившегося сердца в целительской груди. — Ты вернул меня обратно, без тебя я бы остался в той форме, отдав всю силу. Цзяоцю прижал уши и прикусил губу. На самом деле он очень боялся, что у него ничего не получится. Судорожно выдохнув, целитель прикоснулся лбом к груди стража и крепко переплёл пальцы.       — Теперь мы оба друг другу помогли, да? Моцзэ кивнул. Наклонившись, он поцеловал розовую макушку и погладил большим пальцем по ладони. Хотелось о многом поговорить, но для начала необходимо предложить то, от чего уголки губ сами по себе приподнимаются.       — Не желаешь остаться у меня? Вдвоём мы сможем принести больше пользы лесу. Цзяоцю медленно махнул хвостом и, подняв голову, всмотрелся в глаза напротив. Духи никогда не живут вместе просто так. Моцзэ хитро подмигнул и невесомо положил вторую руку на талию, пригревая ту ладонью.       — Ты… — голос дрогнул, лис, в очередной раз вгоняемый в краску, на секунду растерял все слова.       — Я предлагаю тебе связать узы, Цзяо. Моцзэ решил помочь духу исцеления и сам договорил его фразу. После всех совместных дней расходиться в разные стороны нисколько не хотелось. Золотые глаза, кажется, распахнулись сильнее. Приоткрыв рот, Цзяоцю собирался ответить, но сердце подсказало иное — обхватив хвостом за ноги, целитель прикоснулся губами к губам Моцзэ. Кончики ушей подрагивали, в груди словно закипала вода и кипятком проходилась по телу. Теневой страж замер всего лишь на пару секунд и притянул к себе ближе, ласково переводя поцелуй в более глубокий. Соприкоснувшись носами, Цзяоцю нежно улыбнулся и погладил духа по запястью. Вдвоём и правда лучше не только лесу, но и им самим.