Меняемся?

1. Вы когда-нибудь пробовали ходить по натянутому над пропастью канату? Сейран делала это годами. Метафорически, конечно. Но от этого ощущения не были менее острыми. Она проворачивала это так много раз, что могла ходить по этому воображаемому канату с закрытыми глазами с бокалом безалкогольного коктейля в руке, пока другой она пожимала чью-то настойчивую ладонь. Цена за неосторожность была чрезмерно высокой. Одна ошибка и можно было провалиться в пропасть под названием "замужество". Вот и сегодня Сейран ходила по зелёному газону особняка и осторожно, словно наступая на натянутый под стопами канат, разговаривала с женщинами, каждая из которых жадно желала найти для своего ненаглядного сыночка подходящую невесту. Девушка знала, что совсем избегать их назойливого общества не получится, поэтому она учтиво улыбалась, кивала, когда это уместо и умеренно поддерживала светскую беседу, словно на минном поле, избегая нежелательных тем. Нужно было всегда выдерживать приличное количество светских фраз, чтобы банальная вежливость не перешла линию, когда сердобольная мать могла бы подумать "Надо познакомить её с моим сыночком!". —А знаешь, Сейран, мой сын учится в Лондоне. На юриста. —Мм, как замечательно! Кстати, вы пробовали этот лавандовый чай? —Мой сын в этом году начнет работать в нашей компании. Станет правой рукой отца... —Как интересно... Ох, прошу прощения, кажется мама меня ищет... Когда приличное количество бессмысленных светских разговоров приближалось к установленной норме, Сейран находила какую-нибудь безлюдную беседку в конце сада, чтобы безопасно провести весь остаток вечеринки. К сожалению, череда вечеринок, чаепитий, ретритов, кругов, званых ужинов и прочих мероприятий, которые устраивала мать и её подруги не имела конца и края. И приходилось снова и снова проходить эти девять кругов ада. Тематика была неиссякаемой. День весеннего равноденствия, когда всем гостям нужно приходить в цветочном наряде и непременно отведать смузи из проросшей пшеницы. Турецкий рококо —пафосный вечер, где все и всё утопают в золоте, розовом цвете и тошнотворно большом количестве перьев. День, когда улетела последняя чайка с Босфора (никто не проверял, но звучит красиво). Вечер "фаворитки" — тематический вечер с нарядами и декорациями времён Османской империи. Венерианский полдень — чаепитие в честь женской энергии, искусства и лучших украшений сезона. Сейран была уверена, что поводом для сегодняшней дневной вечеринки был "Женский круг". Изначально на них звали только женщин и девушек. Все гостьи усаживались на мягкие подушки и попивая свежевыжатый апельсиновый фреш, вели (или пытались вести) духовные беседы об осознанности и дыхании маткой. Но со временем, изначальная задумка безвозвратно исказилась и теперь это стало очередным поводом для того, чтобы богатые и не занятые ничем важным в 10 утра среды люди, могли праздно провести несколько часов, слоняясь по саду особняка Корханов, попивая коктейли. Сейран чудом увернувшись от очередной скучной беседы, подошла к девушкам, которые стояли около импровизированной барной стойки. —Ох, мне стало жарко! Только посмотрите на этого мужчину!— с придыханием взвизгнула Лейла, обмахиваясь рукой, словно вот-вот упадёт в обморок. —На какого мужчину?—непоминающе начала осматриваться по сторонам Сейран, которая точно знала никаких сногсшибательных мужчин на этой вечеринке быть не могло, как вдруг она проследила за взглядом знакомой и увидела Ферита. Девушка не отрывая от него взгляда высунула язык и сымитировала рвотный позыв, единственная реакция, которая так и рвалась у неё наружу, когда она видела его, как вдруг парень до этого оживлённо беседующий с братом, посмотрел прямо на неё. Увидев скорченную гримасу Сейран, Ферит лишь нахально приподнял одну бровь и невозмутимым образом поднял руку, чтобы показать средний палец и издевательски улыбнуться. —Придурок, —прошипела Сейран и закатила глаза. —Дура, —одними губами произнёс парень и отвернулся, возвращаясь к беседе. —Ты можешь спросить у него, нравлюсь ли я ему?— вдруг схватила Лейла её за руку. —Вы же хорошо общаетесь... —Наше взаимодействие едва ли можно охарактеризовать словом "хорошо", —закатила глаза Сейран, а затем посмотрев на полные мольбы глаза девушки, смягчилась. —Но ты могла бы сама к нему подойти. —Правда?—оживилась Лейла. —Конечно, будь смелее! —дружелюбно улыбнулась девушка в ответ и мысленно уколола себя за ложную надежду, которую давала знакомой. Возможно, Лейла и нравилась Фериту. Но нравиться такому парню, как он, навряд ли можно было назвать поводом для радости. Напыщенный. Высокомерный. Уверенный, что весь мир... —Может скажем ей?—хмыкнула в свой бокал Пелин, наблюдая за тем, как Лейла, расправляя плечи направилась в сторону Ферита. —О чём? —вопросительно посмотрела на подругу Сейран. —О том, что на самом деле Ферит без ума от тебя, —просияла Пелин в ответ. —Оф, ты опять за своё! —закатила глаза Сейран и уселась на высокий барный стул, поправляя подол своего весеннего платья. —Знаешь, это уже даже не смешно. —А я и не шучу, —с видом эксперта представляющего свой инновационный продукт, констатировала брюнетка. —Это моя теория проверенная годами! У меня чутьё на такие вещи, милая! —Попахивает бредом сумасшедшего. —Единственное сумасшедшее здесь — это химия между вами, —девушка поспешно подняла указательный палец и цокнула, перебивая подругу, которая в очередной раз хотела возразить. —Вы же с детства знакомы, между вами многолетняя вражда, а это плодородная почва для сумасшедшего притяжения. Между прочим, сексуального тоже. —Не соглашусь с твоей теорией, —Сейран подняла руки, пальцами в воздухе изображая кавычки.—Почвой для отношений и притяжения может стать скорее дружба, потому что в основе лежит глубинная привязанность... —Чушь собачья, —легкомымленно отмахнулась Пелин, —От дружбы до любви —для скучных стариков, которые вот-вот умрут от осознания собственной скучности. От врагов к возлюбленным —вот где страсть, эмоции... —Я предпочитаю скучные и предсказуемые отношения, где будет взаимопонимание и любовь, —складывая ладони на коленях мечтательно улыбнулась Сейран. Пелин разочарованно закатила глаза и помешала свой цветастый коктейль, звеня кубиками льда внутри стакана, а затем вдруг посмотрела на подругу и хитро улыбнулась. —Даже если не серьёзные отношения, только представь, какая у вас могла бы быть страсть в... —Фууу! Не продолжай!—взмолилась Сейран, закрывая уши ладонями. *** Только человек недалёкий мог подумать, что мероприятия, которые устраивают четыре лучшие подруги —госпожа Гульгун, госпожа Эсме, госпожа Зеррин и госпожа Фикрие—глупая и пустая трата денег. Под иногда нелепыми предлогами, здесь собирались самые влиятельные люди Стамбула. Именно здесь рождались сплетни, раскрывались интриги и вершились судьбы многомиллионных компаний. Именно тут за чашкой чая одна женщина могла узнать достаточно деталей, чтобы вечером рассказать своему мужу, в какие драгоценные бумаги вложить деньги, а с каким бизнес-партнером лучше прекратить сотрудничество, потому что, поговаривают, тот увлекся азартными играми и алкоголем. Сейран чувствовала, будто от оживлённого гомона, её голова вот-вот лопнет. Она силилась уловить нить разговора, но последние пятнадцать минут невпопад кивала головой, чем заслужила осуждающий взгляд от матери. Под предлогом "попудрить носик" девушка оставила собеседниц, которые обсуждали новую коллекцию какого-то неприлично дорогого модного дома, и вошла в особняк, знакомый ей с самого детства. По холлу первого этажа она бегала вместе с Пелин, а с этой лестницы её однажды толкнул Ферит... Сейран только успела рассеянно вспомнить об этом неприятном инциденте, как открыв дверь уборной, увидела и, собственно, самого его участника... Правда, сейчас он был главным участником другого действа, включающего в себя много (слишком много) оголённой кожи и какую-то девушку. —Ох, простите!—поспешно извинилась Сейран, отводя глаза и пытаясь забыть, что только что увидела. —Стучаться не учили?—нахально и ничуть не смутившись, огрызнулся Ферит. Сейран захотела было снова начать извиняться и оправдываться, но вовремя себя остановила и все ещё не поднимая глаз, злобно прошипела. —Неплохо было бы научиться запирать двери. —Это я у тебя буду спрашивать, закрывать двери в собственном доме или нет?! —поправляя джинсы, выплюнул Ферит. Всё это время Сейран не смотрела, но слышала, как спешно поправляет одежду девушка за спиной Ферита и только по мелькнувшим перед глазами красным босоножкам, Сейран вдруг удивлённо выдохнула. —Лейла? —Сейран, спасибо тебе!— краснея, но все же улыбаясь пролепетала девушка выглядывая из за спины парня —Извини, Ферит, меня, наверное, мама ищет, —извиняющимся тоном проговорила Лейла, в затем чмокнула парня в щёку и выбежала из уборной. —Тебе-то за что спасибо?—нахально ухмыльнулся Ферит, глядя на Сейран, —благодарить она должна меня... —Избавь меня от подробностей!—вскинула руки перед собой девушка, чувствуя отвращение ко всей этой ситуации, а особенно к человеку, который стоял сейчас перед ней. Сейран никогда не понимала ажиотажа вокруг Ферита. Сколько она была с ним знакома. А это не много, не мало —всю жизнь! Абсолютно все окружающие испытывали неприкрытое восхищение его весьма примитивными талантами, да и внешность у него была обыкновенная. А самое главное, если даже у него и были какие-то достоинства, они все меркли на фоне его отвратительного, ужасного, мерзкого и идиотского характера... —А мне кажется, тебе было бы очень интересно узнать подробности, —улыбнулся Ферит и сделал шаг нависая над Сейран, —Признайся, —прошептал он ей в шею, и девушка почувствовала сладковатый запах женского парфюма. —Отойди от меня, придурок!—прошипела Сейран, вскидывая подбородок и пытаясь сохранить уверенный вид. —Мне даже смотреть на тебя противно. —Оу, как мило, что это взаимно, —окинул Ферит её уничижительным взглядом. —Но тебе ведь такое даже не светит, —ухмыльнулся он даже не думая дать ей пространство, чтобы хотя бы дышать. —Иногда я думаю, наверное, здорово быть тобой—хмыкнула Сейран в ответ. —Быть тупым качком с завышенным самомнением—звучит весело. —Но наверняка не так весело, как быть фригидной озлобленной сучкой, —театрально надул он губы. Сейран захотелось ударить его куда-нибудь...везде, но не успела она пошевелиться, как послышался знакомый голос. —Так много энергии… — пропел за спиной сладковатый, почти мурлыкающий голосок. Ферит и Сейран синхронно вздрогнули, как два школьника, пойманные за чем-то абсолютно недопустимым. Они обернулись — и увидели госпожу Фикрие. Странноватая подруга их матерей, которой по какой-то причине верили и прислушивались к её взбалмошным предсказаниям все богатые и влиятельные люди Стамбула. Она стояла в дверях уборной, как будто сошла с иллюстрации к книге "Составь свою натальную карту" или "Как пробудить своё внутреннее лотосовое Я". На ней был сиреневый кимоно с вышивкой золотых змей, причём один рукав отсутствовал — вероятно, в знак освобождения от "духовных рамок".  На голове — ярко-розовая тюрбаноподобная конструкция с воткнутым внутрь павлиньим пером, а на шее — слоёв десять бус: от нелепых деревянных до тех, что подозрительно напоминали настоящие бриллианты. А может они и были настоящими? —Дети, — пропела Фикрие, приближаясь, — я вас чувствовала. —Это потому что вы стояли за дверью, — буркнул Ферит. Сейран ткнула его пальцем в бок. Тётя Фикрие была странной, но с ней явно не стоило шутить. —Ты шипишь, как Сатурн в оппозиции, — строго сказала она, вдруг приложив руку ко лбу Ферита. —О, сколько в тебе заблокированных желаний… и эго! Стены эго! Как замок без окон. —Спасибо, тётя Фикрие, очень информативно, — натянуто улыбнулся парень. —А вы зачем вообще сюда пришли? —Я проходила мимо. Вселенная шепнула мне: зайди. У вас, мои сладкие, перекрученные поля. И потом… — она с заговорщицким видом прищурилась. —Вас слишком трясёт друг от друга. Это вибрация непринятой энергии. Надо вас уравновесить. —Пожалуйста, не стоит, нас все устраивает— взмолилась Сейран, —мы уже собиралась уходить. Но было поздно. Фикрие уже извлекла из сумки небольшой мешочек с травами и не ожидая возражений всунула его в руку девушки, затем снова окунула свою руку в торбу и на этот раз вытащила куриную лапку, которую вручила Фериту, на что тот с ужасом уставился на длинные когти некогда живой , а ныне несчастной курочки. —Закройте глаза, — пропела госпожа Фикрие, не обращая внимания на замешательство молодых людей—Повторяйте: как ты — так и я. Как я — так и ты. Обмен предначертан. Слияние временно. Осознание в пути. —Тётя Фикрие, пожалуйста...—пискнула Сейран, сжимая мешочек в руках. —Тётя Фикрие, хватит!—начал злиться Ферит, но бросать куриную лапку все же не осмелился. —Как ты — так и я. Как я — так и ты… — уже рассыпая что-то блестящее им на головы, шептала женщина, не обращая внимания на протесты. —Баланс… Баланс… Шшш… Потом было три хлопка, лёгкий запах лаванды, и женщина сладко улыбнулась им, поспешно забирая свои атрибуты. Мешочек с травами и куриная лапка скрылись в широкой сумке, пока сама госпожа Фикрие, напевая себе под нос какую-то мелодию, не прощаясь и не оглядываясь на ошарашенных Сейран и Ферита исчезла в коридоре. —Сейран, — мрачно сказал Ферит, стряхивая с плеча то ли соль, то ли блёстки. —Смотри до чего доводит одиночество. Когда-нибудь ты станешь такой же, как эта... —Заткнись, — отряхивая волосы, фыркнула Сейран и забыв о своем желании посетить уборную, направилась обратно в сад, где проходила вечеринка. *** Это должно было быть прекрасное утро и прекрасный день! Четверг! Сейран была из тех, кто просыпался утром с улыбкой на лице, потому что она всегда точно знала, чего ожидать от этого дня и что она собирается сделать, чтобы этот мир стал лучше. Она, как и всегда, проснулась без будильника. Не открывая глаз, потянулась и... и сразу почувствовала неладное. Во-первых, простыня была не та. Не её льняная, белоснежная с тонким кружевом, а какая-то мятая, с запахом... чужим запахом. Во-вторых, рука была слишком тяжёлая. На секунду ей показалось, что это вовсе не её рука, но она сразу же отмела эту глупую мысль, потому что это, очевидно, было невозможно. Но протянутая вверх рука напоминала ей не руку, а штангу. Или... мужскую конечность. Большую. Волосатую. Сейран медленно приоткрыла один глаз. Над ней был белый потолок. Совершенно чужой. Она резко села — оглядела незнакомую комнату и шкаф заполненный золотыми кубками и медалями. Девушка медленно посмотрела вниз и вместо своей любимой персиковой пижамы увидела голый пресс. Явно чужой. Явно мужской... Она посмотрела вниз. — НЕТ. Она откинула одеяло — и увидела мужские ноги. Волосатые. Мускулистые. Очень не её. Потом она увидела боксёры с логотипом «Calvin Klein», которые точно не покупала. И невольно её взгляд зацепился за часть тела, на которую были надеты трусы и, которая опять же не могла быть её! Сейран вскочила с кровати — и упала, потому что ноги были длиннее, и координация… отсутствовала. Она громко грохнулась на пол. Зашипела. Голос снова не её. Низкий. Мужской. Чертовски наглый даже в момент боли. Сейран, лежа на полу, судорожно ощупывала себя, не зная, с чего начать, как вдруг где-то очень близко зазвонил телефон. Сейран схватила его и увидела надпись "ИСТЕРИЧКА" Она знала только одного человека, кто записал её в своем телефоне таким образом. Сейран провела несуразно большим указательным пальцем по экрану и приложила телефон к уху. С того конца провода на неё кричал её собственный голос: —Ты, идиотка, что ты со мной сделала?!