Знамение

      Тучи над площадью Припяти сгущались. Природа готова была родить новую аномалию, что заставит всех сталкеров, либо ломануться в нее за артефактами, либо, обходить десятой дорогой.       Небольшой отряд «Долга» скрестился в битве с неожанно выскочившими ПСИ-собаками и фанатиками. Гремели выстрелы в перемешку с лаем мутантов. Бойцы «монолита» выкрикивали свои религиозные речь. — Да покарает тебя Монолит!       Одного из «Долга» убили, двое других были серьезно ранены. Фанатики буквально вытесняли своих врагов со своей территории, стараясь увести их примёханько в аномалии. — Отступаем, кто в силах держать оружие, прикрывают раненых! — отдавал приказ командир отряда «Долга».       В небе громыхнуло. Синие тучи наливались красным цветом. Неуж-то выброс достиг так быстро? Нет. Что-то не так. Воздух сгущался, становился сухим и горячим. Бойцы «Долга» напряглись, ведь они угодили в ловушку. Монолитовцы замерли, словно ожидая по истине неимоверное зрелище.       Легкие обжигало, дышать становилось все труднее. Ощущение, что ты сгораешь изнутри. Кровь начала закипать в жилах и в этот миг, раздался громкий хлопок. Рождение новой аномалии, было фееричным. Огромная «жарка» просто сожгла отряд «Долга», кроме одного.       Пламя прожгло местами комбенизон. Из скинутого капьюшона вывалились рыжеватые волосы достигающие по плечи. Долговец лежал на бетонной плите, пытаясь вдохнуть воздуха, которого так не хватало. Из полуоткрытых век, он пытался выследить фанатиков. Но что он может сделать против «бессмертного» отряда.       Хотелось умереть. Отряда нет, она застряла здесь от поры до времени. Либо поможет прямо здесь и сейчас, Либо же, позже, от новой волны аномалии или мутантов, готовые полакомиться человечиной.       Шаг. Ещё шаг. Под тяжелыми берцами «Монолита» хрустел гравий. Они приближались всё ближе. До ушей чудом выжевшего солдата, донёсся шум передергнутого затвора. Человек остановился рядом, направляя дуло своего винтареза в голову лежачего. — У-бей ме-ня. — хрипящий голос долговца разрушил тишину. Горло сильно саднило и напоминало пустыню. Грудь быстро вздымалась, в сердце стучало словно моторчик.       Монолитовец замер. Его взгляд остекленел больше, но оружие так и не убрал. Его товарищи по Вере тоже замерли, словно внемая чью-то речь. — Знамение. — Лишь произнес фанатик и убрал оружие. Он склонился над долговцем и на мгновение, девушке показалось, что уголки его губ приподнялись в улыбке. Это было последнее, что она увидела, перед тем, как её вырубили ударом в шею ребром ладони.       Девушка слышала голос, словно из-под толщи воды. — О, Великий Монолит, свет Зоны и истина в камне. Мы видели рождение силы и чудо Твоё — это звучало как воспевание молитвы.       Разлепив веки, от света фонарика, голова начала раскалываться на двое. Руки сильно затекли и не чувствовались, а под ногами не было опоры.Подняв свинцовую голову, девушка выловила несколько человек в белых комбинезонах. Не надо быть гадалкой, чтобы понять, перед ней сидит «Монолит». Фанатики собрались вокруг, стоя на коленях и поклонялись ей, словно своему «исполнителю желаний» — Она восстала из пепла, не сгорев во свете аномалии. Мы склоняем головы пред сосудом Твоим. Через боль её Ты говоришь, через кровь её очищаешь, через дыхание её даруешь жизнь. — только сейчас начал доходить смысл слов и это звучало гораздо страшнее, чем крики товарищей.       Проповедник снял перчатку и вытащил нож из ножен на бедре. Его голос эхом отражался от стен, добавляя ещё больше жути. А молящиеся монолитовцы внемали его словам. Фанатик что воспевал молитву, сделал глубокий порез на внутренней части ладони. Кровь тонким ручейком побежала вниз, капая на деревянные доски. Но вскоре, сменился на звон.       Кап. Кап. Кап.       Алая жидкость стала скапливаться в помятой металлической чашке. Поднявшись на ноги, Проповедник взял посуду, стал подходить к подвешенной за руки девушку. — Да будет она знаменем Твоим, живым знаком вечного света. Вечен Монолит. Вечна Зона. Вечна вера. Да свершится причастие твоё — к Монолиту и Свету Его. — он поднес чашу к сухим губам долговцу, но столкнулся с сопротивлением.       Проповедник нажал сильнее, раскрывая краем посуды плотно сжатую челюсть и стал вливать кровь, перекрывая ещё и доступ к воздуху. Девушка задержалась, ее глаза расширились от ужаса. Носоглотку обожго. Ей пришлось делать глотки солёной крови, с привкусом железа. Струйки стекали из уголков губ, стремясь по шее и впитываясь в ткань одежды, окрашивая кожу в красный цвет. — Да пребудет в ней Его откровение. — Слава Монолиту. — Слава новому Знамению. — Подхватил каждый молящийся.       Один за другим поднимались с колен и подходили к девушке, преклоняясь перед ней, а затем целовали в губы. Поцелуи фанатиков были на удивление нежными и тёплыми. Они словно таким образом испивали кровь, что в неё насильно влили.       Двое из них срезали путы и уложили девушку на пол. Проповедник стоял у ее головы, а между полусогнутых ног разместился Харон. В его руке сверкнул нож и в следующий миг Проповедник воспел вновь. — Внемли, Зона, ибо приходит миг священного соединения! Монолит взирает — и камень оживает светом. Пусть избранная станет дверью между мирами, сосудом, в котором сплетутся тьма и откровение.       Харон разрезал в районе промежности черный комбинезон. Девушка задергала ногами и руками, в попытках выбраться. Ведь поняла, что будет происходить дальше. Монолитовец расстегнул ремень и ширинку штанов, приспуская их, выдавливая наружу возбуждённый член. Он навис над ней. -Нет! Не надо! — закричала девушка, но фанатики даже не обращали на это внимание, лишь сильнее прижали её к земле. -Да снизойдёт на неё дыхание Воли, да пробудится в сердце её глас вечного Монолита! Мы — лишь пепел пред сиянием Его, но через неё Он сотворит новую зарю!       Харон огладил пальцами сухие складки половых губ и набрав полный рот сложней, сплюнул на пах, размазывая чуть вязковатуж прозрачную жидкость. Голос Проповедника стал громче. Сердце быстро билось в груди, заглушая звуки вокруг. Тошнота подкатила к горлу девушки.       Головка члена упёрлась в лоно и следующим мощным толчком, Харон проник внутрь. Громкий девичий крик боли раздался в помещении ДК «Энергетик». Мужчина не был намерен быть со Знамением нежным и чутким. Сейчас в его голове звучал приказ: «оплодотвори её». Каждый его толчок был глубоким и грубым. Девушка сжималась сильнее, из-за чего делала только хуже себе. Горячие слезы безвыходности стекали по вискам.       Остальные молились вместе с Проповедником. Не обращая внимания на крики и мольбы оскверненной девушки. — Да затрепещет земля под стопами её, да возрадуются небеса, ибо в ней зарождается истина. Монолит творит — и всё сущее склоняется. Славься, Монолит, в сотворении своём!       Харон ускорился, его грудь тяжело вздымалась, а на висках проступил пот. Он стал первым кто оплодотворит Знамение. Пара резких толчков и он излился в женское лоно. Прибыв ещё с минуту в этом жарком месте, он вытащил член и оглядел представленную перед его взором картину: по члену была размазана кровь, на бедрах Знамения тоже была кровь.        «Монолит» переодел девушку в белое простое платье, взятое где-то из шкафов дома культуры. Теперь, она стала их «птичкой в клетке». Которой будут поклоняться и насиловать. Пока не родит на свет благословение Монолита. А что бы Знамение не сбежала, ей отрезали руки и ноги, не давая ни шанса, ухаживать за собой и «случайно"убить кого нибудь.