Ты умеешь завязывать галстук?

— Эй, парень!  Десять утра, первый день в университете. Сложно просыпаться рано, так еще и нормально соображать в первые часы бодрствования тоже становится проблемой. Норман не был любителем толпы, поэтому самую малость ее сторонился, пристраиваясь в самом конце. Универ похож на какой-то офис. Ничего древнего и красивого, только новые серые здания с окнами в пол и минимализм в интерьере.  — Да, да, ты!  Где-то там дальше, поодаль от кучи народу, декан факультета читал вдохновляющую речь, но внимание на нем не было сосредоточено. Норман вообще припал к стене, оперевшись о нее плечом и скрестив руки на груди. Только потом увидел боковым зрением чей-то взгляд на себе и уставился на незнакомца, вытащившего его из ватных раздумий.  — Ты умеешь завязывать галстук? — студент легонько дернул за один конец мятого галстука, перекинутого через шею. — У меня с этим совсем беда.  — Да, я вижу, — Норман спокойно подошел к нему и принялся в сотый раз в своей жизни завязывать галстук. Конечно, он это умел. Разве что на ком-то другом завязывать его было непривычно, но вышло все равно хорошо. — Все, готово.  — Спасибо, — парень протянул руку. — Джек Рейли.  — Норман. Норман Джейден.  Студенты пожали друг другу руки и явно перестали слушать декана. Норман был при параде — в глаженых вещах, с опрятной прической и идеально выбритыми подбородком. От ворота рубашки пахло мягким мужским парфюмом с приглушенным ароматом специй. А вот Джек пришел на учебу, как будто он сотый раз появляется в этом месте. Пиджак не застегнут, галстук завязан только благодаря Норману, ботинки явно были протерты дождевой водой, черные волосы растрепанны в разные стороны, а грубый, острый подбородок был усеян щетиной. Впрочем, выглядело это даже брутально. Будь у Нормана более вытянутая и прямоугольная форма лица, как у Джека, он бы тоже позволял себе не бриться.  — Выгляжу, как черт, да? — неловко усмехнулся он. — Я только с аэропорта. Мой рейс задержали на двое суток, вообще не было времени привести себя в порядок. Мне еще в общагу заселяться, хоть бы нормальный сосед попался…  — Не переживай, нормальный у тебя сосед, — хитро улыбнулся Норман. — Я постараюсь быть чуть менее невыносимым, чем обычно.  — Что? О чем ты?  — Во всех комнатах аншлаг. Везде все места заняты, только у меня одна кровать пустует. Вернее сказать, у нас. Наконец-то я увидел своего соседа!  — Что ж, надеюсь, мы поладим.  Поладили они — не то слово. Настолько хорошо общались, что вторая кровать вскоре и вовсе не понадобилась. Норман каждый день завязывал Джеку галстуки, даже если тот куда-то опаздывал и времени на такие мелочи вообще не было, варил ему кофе и помогал с домашками. Джек, в свою очередь, тоже был крутым парнем. Он ездил из общаги в универ на мотоцикле и катал на нем Нормана по ночам, раздражая всех остальных студентов из-за шума. Сначала Норман думал, что просто спит со своим соседом по комнате, а потом понял, что он единственный, с кем можно нормально поговорить вообще о чем угодно.  — Меня все бесят, — выдал Норман однажды лежа в кровати. — Однокурсники, преподы, они все кретины!  — Я думал, это заметно с самого начала, — Джек пожал плечами и затушил сигарету о пепельницу, стоя у открытого окна, после чего тоже лег в кровать рядом с парнем. — Еще с первого учебного дня.  — Ну, то есть, да, я сразу понял, что все какие-то странные. Но это уже ни в какие ворота не лезет! Нам сегодня на всех занятиях сказали ориентироваться на учебник и не задавать лишних вопросов, какого черта? Я так дома мог учиться, а не рвать задницу ради поступления!  — Задницу ты рвешь, кстати, до сих пор, — Рейли наблюдал за тем, как забавно злится его партнер и мог лишь подкалывать его по мелочам, это было занимательно. — Я рад, что мы тусуемся вместе.  — Да, — Норман улыбнулся, ему было не так уж и трудно поднять настроение, по крайней мере Джек справлялся с этим отлично, — я тоже рад, что мы встречаемся. Но я немного разочаровался из-за… ну, сферы деятельности.  — Что? Почему?  — Я не чувствую себя каким-то полезным. Да, я связываю один элемент в ходе расследования с другим, но все это может делать полиция, судмедэкспертиза и другие. Я будто бухгалтер на месте преступления, а не какое-то важное звено. Мне хочется быть какой-то… уверенной самостоятельной единицей, понимаешь?  — Норман, ты не прав. Ты так говоришь, потому что столкнулся с теми, кто действительно не представляет из себя какого-то важного элемента в расследованиях, но это не значит, что ты будешь таким же.  — Ладно, ты прав. Хоть у меня и нет оснований думать так же.  — Эй, — Джек легонько ущипнул Нормана за щеку. — Ну чего ты раскис? Хочешь, прокатимся?  — По среди ночи? На улице ливень.  — Брось, на улице всегда ливень.  Норман усмехнулся в своей обычной манере и бросил в Джека его брюки. Лучший способ сказать о том, что ночная прогулка — весьма недурная идея.  Две кожаные куртки промокли насквозь, но оно того стоило. Километрах в десяти от общежития был выезд из города, и, соответственно, студенты поехали туда в поиске красивых видов на лес с обрыва.  Дождь капал по крыше автобусной остановки, под которой уселись Норман с Джеком, чтобы хоть немного укрыться от воды. Эта поездка пахла свежестью и мокрой травой, щеки покраснели от холода, но Норману так даже шло.  — Тебе лучше? — Джек подсел поближе и заглянул в лицо парня, чтобы лучше считать эмоции.  — Да, тут хорошо. А ты хороший психолог, как-то ты ошибся с выбором профессии.  — Не, не дай бог! — отмахнулся Джек. — Я был бы не очень хорошим специалистом. Хотя как посмотреть! Я б тебе кокс выписывал в качестве лекарства, как тебе?  — Да, супер, спасибо! — посмеялся Норман, а потом заметил, что его парню не очень-то и весело. — У тебя были с этим проблемы?  — Эээ, ну… не станешь ведь ты любить меня от этого меньше?  — Джек, все в порядке. Главное, что сейчас все в норме.  — Там дибильная история, я просто подсел на таблетки, которые мне психиатр выписывал от тревожности, а потом пришлось их у барыг покупать.  — Это же не кокс.  — Одна и та же херня. Ладно, не будем об этом. Я хотел поговорить об одной идее.  — Я весь твой, — развел руками Норман.  — Спасибо за напоминание, — подмигнул Джек, хоть он и знал, что парень имеет ввиду нечто другое. — Помнишь те твои очки, у которых дужка сломалась? Не хочешь немного над ними поэкспериментировать?  — А, ты про виртуальную реальность? Я только за.   — Отлично. Я придумал, как это реализовать!  У Джека отец был инженером, поэтому неудивительно, что парень в детстве увлекался механикой. Это занятие оставалось любимым долгое время, правда страсть со временем стихла, но знания остались.  — Мы используем тонкую перчатку, она изнутри будет настолько восприимчива к касаниям, отпечаткам пальцев и анатомическому строению кисти, что даст ей возможность визуализировать все тело носителя для полноценной адаптации к виртуальному погружению! Если все сделать правильно, то даже вторая перчатка может быть не понадобится!  — А я вот думал над тем, чтобы внедрить в очки сканеры, которые используют биологи и химики для распознаваний видов пыльцы или бактерий. Это может сократить время расследований, хотя бы такие базовые вещи уже будут известны. И химики потратят его на что-нибудь более полезное.  Когда Норман говорил о пользы в работе химиков, он явно не имел ввиду триптокаин, но так уж получилось, что во время создания УРС без голубого порошка не обошлось. Не спать сутки из-за экзаменов, так еще и делать какие-то свои проекты могут только те студенты, которые нюхают всякую дрянь. Начиналось все постепенно, сначала раз в полгода, затем раз в месяц, затем, после создания УРС, нужды в наркотике стало меньше, от зависимости было избавиться не так уж и сложно.  Первый штаб, первые кабинеты, первые награды за успехи. После выпуска Норман с Джеком сразу же съехались в новый дом, наконец-то избавившись от надоедливых соседей и заносчивых преподов. Они, конечно, сменятся на мудаков на работе. Парни думали, что лучшая жизнь только начинается, и даже не представляли, как сильно ошибались.  Джек был в другом отделе, а там начальник оказался какой-то ненормальный, но никто не мог ничего с этим сделать, пришлось терпеть. Зато УРС все заценили, но новички еще не столкнулись с теми проблемами, которые появились у создателей.  — Ах, черт… — Норман схватился за голову от боли после того, как снял очки УРС, — у меня все… перед глазами плывет…  — Эй, ты чего? — Джек заволновался, их изобретение не должно так влиять на человека. — Воды? Может, ляжешь?  Он подхватил парня и дотащил до кровати, после чего раздвинул шторы и открыл настежь окна, чтобы освежить помещение.  — Может, скорую?  — Нет, мне лучше, — Норман свесил ноги с кровати и выпил стакан воды. — Я несколько часов провел с УРС, надо чаще делать перерывы.  — Мы ведь для этого и ее создавали, чтобы улучшить работу, чтобы ими можно было пользоваться не минуту, не час, а длительное время…  — Джек, не переживай. Все правда путем.  Было. До тех пор, пока Джека с Норманом не отправили на первое задание. Надо было помогать вести переговоры с захватом заложников, после чего они еще и в перестрелку вляпались. Норман отделался легким испугом, а вот Джек пару недель провел в больнице из-за того, что в него всадили пару пуль и он потерял много крови. Ничего критичного, на ноги встал быстро. Только вот его снова потянуло на дозу из-за того, что ему вводили морфий в больнице.  — Ай! Бля..ть… — прерывисто простонал от боли Норман, снова дизориентируясь после выхода из виртуального пространства, — в этот раз… очень больно…  Джейден буквально свалился на пол, не в силах стоять на ногах. Джек не слышал, потому что был в душе, но спасение все-таки было. Норман знал, что его парень снова подсел, поэтому в ящиках наверняка был триптокаин, который уже превратился в лекарственное средство, кайф уже не доставлял. Он дополз до прикроватной тумбочки и наконец-то занюхал голубой порошок. Джек вышел из душа и сразу понял, что произошло. Он в очередной раз начал кружить над Норманом в расспросах, все ли в порядке, но парню после триптокаина было очень хорошо.  Рейли не было наплевать на такое состояние своего любимого человека. Сам он не был так восприимчив к виртуальному миру, но Норман, очевидно, был, поэтому очки надо было менять. Спустя некоторое время создатели довели свое изобретение до идеала: смягчили цвета, избавившись от всех ярких оттенков и оставив ненавязчивый оранжевый, изменили размер и тип шрифта, сделали анимацию более мягкой и ненавязчивой, добавили три категории восприятия УРС, чтобы люди, как Норман, не сильно мучались. Вроде мелочи, но на работу повлияли достаточно сильно. Однако было слишком поздно.  Джек и Норман снова подсели, причем вместе. Один из-за больницы, другой — из-за УРС. Триптокаин был легким способом успокоиться после отходняка от работы в другом измерении. Они употребляли вместе, и жизнь эта была похожа на затяжной сон. От поцелуев с закрытыми глазами терялось равновесие, а секс был будто в космическом корабле или на луне, потому что ощущения притяжения не было, все вокруг казалось летающим.  — Ты такой бледный… — как-то мечтательно протянул укуренный Джек, лежа на полу по среди ночи рядом с таким же убитым Норманом. Он протянул размякшую руку к парню, провел пальцем по его скуле и коснулся угловатых тонких губ. — И глаза уставшие, красные… Ты как вампир.  — Любишь вампиров? — Джейден повернулся на бок, лицом к Рейли, тоже рассматривая его лицо. Да, в этот раз они явно переборщили и выглядели, как мертвецы.  — Я люблю только Нормана Джейдена.  Ощущение духоты в комнате начинало медленно убивать. Парни договорились бросить и смыть все колбы с триптокоином, чтобы не было соблазна вернуться. И все было нормально до какого-то момента.  Джек стал странно себя вести вскоре после того, как смыл весь наркотик. Норман тоже тяжко справлялся с ломкой, но все было не так плохо, как у Рейли: тот трясся ночью, из-за чего Джейден перестал нормально спать, ронял предметы из рук, включая кружки, тарелки с едой, технику или даже спички, он стал более нервным и дерганым, постоянно проверял одежду на наличие жучков, перестал раздвигать шторы, разве что иногда заглядывал в щелки, чтобы посмотреть, нет ли чужих машин возле их дома. Норман даже не подозревал, что это не совсем связано с ломкой.  — Господи, да что с тобой происходит?! — крикнул Норман и схватился за щеку, когда в трясущихся руках Джека от хватки лопнул бокал шампанского. — Неужели у тебя все еще настолько все плохо? Блять… — он провел рукой по щеке и увидел кровь, отлетевший осколок сильно поранил кожу.  — Норман… прости меня, я… — Джек выглядел очень потерянным, он увидел кровь и тут же полез в ящик с медикаментами. — Как он так попал…  — Это называется физика! Я сидел за столом, а ты стоял рядом и взорвал бокал, моя голова была на уровне стекла, вот и все! Чудом, что в глаза не попало! Как так можно? — Пожалуйста, прости… — Джек составил рядом на столе средство для обработки ран и специальные пластыри, — я сейчас все сделаю и уберусь. Я не с…специально…  — Не надо, я сам, — Норман резко встал, взял со стола все необходимое и направился в ванную колдовать над своей щекой. — А то с такими руками явно промажешь.  Только стоя у зеркала Джейден понял, что не так уж он и сильно злится на парня. Да, он тяжело переносит ломку, но, кажется, было в его поведении еще что-то странное. Джек перестал общаться с людьми на работе, ходить куда-то в темное время суток, будто чего-то опасаясь. Он постоянно ковырялся в УРС и психовал из-за настроек, звонил партнерским компаниям и, судя по всему, явно не был доволен их разговорами. Паранойя могла быть следствием ломки, но, возможно, случилась действительно какая-то неприятность. Джек собирал осколки с пола, протирал плитку от разлитого алкоголя и плакал от бессилия. На парня садилось очень много проблем, и, что удивительно, он не говорил Норману о том, что ломка давно кончилась и трясущиеся руки связаны далеко не с ней.  — Ты… — Джейден вышел из ванной и увидел эту картину. Ему стало неприятно из-за своего импульсивного поведения, его партнер заслуживает бОльшей заботы. — Джек, я не должен был…  — Все в порядке, вернее, дело не в этом. Ты прав во всем, триптокаин изначально был дерьмовой идеей.  — Уже ничего не поменять, я не собираюсь тебя отчитывать за ломку, у меня было так же, и я тебя понимаю, — он подошел к Джеку сзади и мягко обнял со спины. — Мы справимся с этим вместе. И я не против получить шрам, который будет напоминать мне о тебе.  Они давно так тихо и спокойно не стояли на любимом балконе. Был прохладный, облачный выходной, хотелось провести его дома. Джек впервые за долгое время не побоялся выглянуть на улицу, он перестал выглядеть тревожно, в тот момент он был очень грустным, и вина этому явно не триптокаин.  — Джек, потуши о меня сигарету.  — Что? — он слегка поперхнулся и уставился на парня. — Зачем?  — Потуши, — Норман задрал рукав, обнажая запястье, — я хочу запомнить этот момент. Мне почему-то и хорошо, и плохо… но скорее хорошо.  — Ну, в счастливые моменты сигареты друг о друга не тушат, так что я понимаю твои чувства, — Рейли докурил сигарету и вдавил ее в запястье Джейдена, тут же об этом жалея, потому что лицо парня искривилось от боли. — Не стоило…  — Все путем. Слушай, я просто… хотел сказать, что ты имеешь право иметь какие-то секреты или не говорить о чем-то, если не хочешь. Но ты также можешь вылить мне душу, если тебя что-то беспокоит, понимаешь? Как раньше…  — Да, Норман, я все понимаю. Я очень дорожу возможностью с тобой поговорить о чем угодно, наши разговоры — подарок судьбы, которого я не заслуживаю.  — Заслуживаешь… и я бы хотел знать, что с тобой происходит. Я за тебя беспокоюсь.  — Я… просто хочу, чтобы ты эти выходные провел со мной, — Джек встал напротив Нормана и положил руки ему на плечи, после чего одна ладонь скользнула на шею, а затем нырнула в волосы. — И, знаешь что? Норман Рейли звучит куда лучше, чем Джек Джейден.  Норман не услышал в этой фразе никакого намека, кроме намека на свадьбу. Он умилился и посмеялся, после чего шагнул ближе и поцеловал Джека, только вот поцелуй ощущался все равно каким-то грустным и тревожным. Словно прощальным.  Выходные кончились, ситуация накалилась, когда Норман зашел в душевую к Рейли, протянул полотенце и обнаружил в полуоткрытом ящике небольшую дозу триптокаина.  — Джек, что это? Мы ведь договорились! — Норман возмущался, но не злился, потому что видел, как плохо парню якобы из-за работы.  — Я не могу, — Джек закрыл лицо руками. Он знал что-то, чего не знал Норман. — Прости меня, я не справляюсь. Мне очень жаль, что я врал, но я…  Рейли так и не смог сказать. Ни в душе, ни в кровати. Он был уверен, что его подслушивают, и если он скажет хоть слово, то и ему, и Норману, как свидетелю, конец. Поэтому он молчал и трясся от страха, а Джейдену оставалось лишь успокаивать. Это был пик истерики Джека, который обернулся панической атакой и очередным срывом на вещество.  На следующий день он умер. Суицид, передозировка, как сказал судмедэксперт, но Норман этому не верил. Он не принимал столько триптокаина, чтобы умереть от передозировки. Норман узнал об этом на работе. Сначала он час прорыдал в туалете и обзвонил телефон Джека, надеясь, что он ответит. Потом он принял успокоительное и дернулся домой вместе с коллегой, делая вид, что собирается вести расследование. Все-таки отношения у них были тайными.  Джек умер, и это было невыносимо. Норман уже столько лет почти ни с кем, кроме него, не общался, Рейли — его первая и последняя любовь. Парень ходил по своему дому и не узнавал ни стены, ни мебель, ни вещи. Он взглянул на УРС и вспомнил, как они вместе придумали это устройство, глядя на балкон всплыло воспоминание о «прощальном» поцелуе, а на ванну — о той несчастной склянке с дозой.  Как только Норман успокоился, он тут же заметил в этой смерти много подозрительных фактов. Во-первых, в дом приехала скорая, но Джек ни за что в жизни не вызвал бы скорую на передоз запрещенным веществом. Он и в более плохих состояниях терпел и страдал, но не вызывал скорую. К тому же, если это суицид, то зачем звонить врачам? Во-вторых, это не мог быть суицид, потому что несколько дней назад Джек ясно дал понять, что у него есть планы на будущее. Намек на свадьбу был намеком на то, что Рейли собирался жить дальше, ясно не планировал уходить из жизни.  — Это было убийство, — Норман начал копаться в вещах парня, читать переписки и листать записные книжки, — и Джек знал, что его убьют. Он не мог мне сказать, чтобы меня тоже не убили. Все это так очевидно… я такой глупый, почему я не догадался? Он намекал мне, а я думал, это просто депрессивный эпизод! Блять!  — Норман, успокойся, — коллега парня тоже обыскивал помещение и явно не хотел становиться психологом для Джейдена, — я соболезную тебе, но…  — Говно! Своими словами ты ничем не поможешь! Я знаю, о чем говорю, а ты нет!  Дело закрыто: суицид, передоз, Норман согласился с этим решением, потому что понял, почему Джек так сильно трясся от страха. В это дело нельзя было встревать никому, даже ему самому. Он получал письма с угрозами, апельсиновые зерна в конвертах(символ предупреждения об убийстве), подозрительные звонки с измененным голосом и так далее.  Хуже всего был тот факт, что жучки дома действительно были. Все страхи Рейли оказались обоснованными. Под кроватью было звукозаписывающее устройство, и Нормана бы тоже убили, если бы Джек не держал язык за зубами.  Очки УРС — вот главная подсказка. Их часто редактировал Джек, и неспроста. Он постоянно оставлял там подсказки, делал ребусы для Нормана, чтобы донести мысль и не подставить своего парня под пули. Если взять цифры из чисел дня рождения Нормана, то получится тот порядок слов, который нужно применить при чтении правок работы УРС. Получившиеся слова: УРС, отрицательный, влияние, мозг, опасность, угроза. Вторая часть: ошибка, не, исправят, за, вмешательство, удалят. Это была инструкция по безопасности, поэтому слова такие там были. Джека погубило его же устройство. Он узнал, что УРС может влиять на сознание человека, и этим могут пользоваться не те люди. За попытку все исправить его безжалостно убили. Норман не поднял бунта, хотя очень хотелось высказать все, что он думает по поводу смерти своего любимого человека.  Дальше — хуже. Спустя несколько лет активного использования УРС Норман все-таки понял, о чем шла речь в полной мере. Он перестал отличать реальность от виртуального пространства, галлюцинации преследовали его днем и ночью, а состояние Джейдена становилось еще хуже из-за серьезной зависимости от триптокаина.  В конечном итоге он не выдержал. Он ненавидел всех, да и его тоже недолюбливали, парень остался совсем один, желание жить угасало с каждым днем. Последняя галлюцинация была очень тяжелая: он копался в папке с уликами и начал чувствовать запах крови. И глаза, и нос, и рот были заполнены кровью, очки давно слетели, но осенний пейзаж не рассеивался.  Упал Норман на мягкую постель, а любимый человек, чьи волосы давно пропахли табаком, поцеловал его в щеку и обнял сзади, устраиваясь рядом.  — Спи спокойно, Норман…