Нарушенные капитаном обещания

На песке огромное количество крови — красной и зеленой. Местами она смешивается в уродливые бурые пятна. — Отличная маркировка, — замечает Джим. — Боунс оценит. — Замолчи, — произносит Спок, и Джим фыркает. Спок ужасная сволочь. Ему тяжело, боль скребется по нервным окончаниям, кипит в крови, и это ощущение никак не проходит и не дает покоя. Здание, в котором они находились, рухнуло. Точнее — взорвалось. За стеной находились брат с сестрой, но он давно затих, а она совсем недавно перестала плакать. С ними женщина, которая то приходит в сознание, то теряет его: у нее галлюцинации — в безжалостной и бессознательной борьбе она пытается вырваться из рук смерти. Но смерть победит. Она всегда побеждает. Судя по всему, Спок не слишком пострадал. Скорее всего, у него сломана рука, а еще он не может выбраться из-под огромного количества тяжеленных обломков. Некоторые из них впиваются ему в бок. Джим мертв. Просто его тело пока не осознало этот факт. Его ноги наверняка сейчас больше похожи на фарш, и это довольно печально, ведь у него офигенные ноги, и во время следующей увольнительной он собирался покрасоваться в кожаных штанах. — На редкость дерьмовая спасательная операция, — бормочет Джим. — Надо было гонять экипаж посильнее. — С большой долей вероятности команда нас ищет, — отвечает Спок. — Я бы предпочел, чтобы их расчеты оказались точными. Спок считает, что у них еще есть время. Джим не хочет… не хочет спорить, поэтому говорит: — Ну что ж, по крайней мере, у Скотти еще есть виски. Они не касаются друг друга руками, но Джим продолжает разминать пальцы, будто все же сможет дотянуться. Спок делает то же самое, и Джим задается вопросом, знает ли тот. Ему хочется сказать: «Я люблю тебя». Он так и не признался Споку в любви: ну, по крайней мере, не произнес эти слова вслух. Сейчас Джим хочет наверстать упущенное, но не может: Спок сразу заподозрит неладное и тоже умрет. Наконец их находит спасательная команда. — Поднимайте Спока, — командует Джим, и Карти слушается, потому что Джим капитан. — Я вынужден настаивать… — начинает Спок, свирепо глядя на Джима, и в это самое время Карти транспортирует его на корабль. — Не очень-то красиво получилось, — замечает Боунс и садится на корточки. Он осматривает нижнюю часть тела Джима и наконец все понимает — в уголках глаз глубже проступают морщины. — Да, — соглашается Джим. — Еще как. — Блядь, — выдыхает Боунс. — У меня наверняка заражение, — уверенно продолжает Джим и чувствует зуд — внизу наверняка копошатся насекомые. — А если поднять эту плиту, то я стопроцентно истеку кровью. — Черт возьми, Джим, — хрипло произносит Боунс. Он явно злится из-за того, что не может ничего исправить. Джим улыбается, потому что это забавно. Сам Боунс ужасно забавный, и Джиму будет его не хватать. — Не бросай его, — просит Джим. — Ты ему нужен. Возможно, Ухура сможет как-то уравновесить вас обоих, но… Без тебя он не справится. Просто закончи с ним эту миссию и, если сможешь, поучаствуй в следующей. — Заткнись, Джим. — Не хочу, чтобы мной стреляли из пушки. Знаю, таков регламент, но я хочу, чтобы ты развеял мой прах. — Джим… Джим смотрит на него, на суровые черты лица, на блестящие глаза, и черт… Хотелось бы, конечно, чтобы здесь был М’Бенга. Тот бы его отпустил. Дал бы какое-нибудь обезболивающие и… отпустил. Но здесь Боунс, который делает Джиму анестезию и поднимает на корабль, прямиком в медотсек. Он слушает крики Боунса и Чэпел, видит их окровавленные руки — как же много крови. Невероятно, что из него еще может вытекать кровь, но это так. Джим умирал достаточно часто, чтобы понять: смерть уже на пороге. Он ощущает ее дыхание. Давящее чувство в груди и оглушительная боль за глазами. Мир кажется размытым, а действия окружающих нереальными. — Боунс, — зовет он. — Маккой. Боунс смотрит на него, и Джим качает головой. — Остановись. — Ты сейчас не капитан… — Боунс. — Нет, — огрызается Боунс, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Нет. Ему вкалывают успокоительное, и это… ладно. Джим не хотел спорить с Боунсом, но его тело все равно поступит по-своему. Через пару минут Боунсу придется признать поражение. — Глупо получилось, — бормочет Джим, когда наркотик затуманивает разум, потому что так оно и было. Ему не стоило… не стоило всего этого делать. Нельзя было флиртовать, смеяться и прижимать Спока к себе. Нельзя было целовать, пока губы не начинали саднить. Нельзя было так сильно желать его, нельзя… черт, надо было просто взять себя в руки. Тогда Спок потерял бы только капитана. Тогда он потерял бы друга, а не возлюбленного. Спок на удивление плохо справляется с горем. Потому что Боунс будет вынужден признать поражение. Он будет пялиться на тело Джима и ругаться, потом попытается что-нибудь сломать, а потом Чапел скажет, что Спок и, возможно, кто-то еще (например Скотти, который не на дежурстве, так что вполне может составить Споку компанию) ждут новостей. А потом Боунс выйдет из реанимации и не сможет произнести вслух ни слова. О смерти Джима сообщит Споку М’Бенга. И тогда Споку придется сделать объявление команде. Кто-нибудь (возможно, Ухура) предложит помощь, но Спок откажется. Он позаботится об организации похорон, доложит о произошедшем Адмиралтейству и начнет жить дальше. Спок проживет еще лет двести, заведет жену и, возможно, детей. У него впереди вся жизнь, во время которой он, возможно, иногда будет вспоминать Джима. Возможно, Спок будет навещать его могилу — так же, как сейчас при возможности навещает могилу матери. И, возможно, кому-нибудь когда-нибудь расскажет о том, как они спасли Землю и Федерацию. Возможно. Но, самое главное, скоро настанет момент, когда М’Бенга скажет Споку о смерти Джима, и тот узнает, что Джим нарушил все свои обещания. Что когда Джим говорил: «Я никуда не денусь», «Я тут подумал, что в старости нам надо обзавестись домиком на Веге-5» и «Я буду всегда с тобой. Обещаю», то он, по сути, лгал. Конец