Однажды…

Ей не верилось в то, что случилось ночью. Следующее утро Полина пыталась провести в традиционной последовательности, стараясь не вспоминать о таинственном зеркале, покоившимся под цветным платком в комоде. Думалось, что пережитое - сон, оживший в сознании и путающийся с явью. Девушка неспешно шла по полю, ласково проводя ладонью по верхушкам рыжеющих от солнца колосков. Излюбленное место…Подол платья касался пыльной тропинки, собирая белым кружевом серые пятна дороги, но Полина не обращала внимания на испачканный наряд. Босые ноги ступали по родной земле дальше, и дальше, ведя к тёмным макушкам елей и сосен. Около них и пришлось остановиться - в лес одной ступать опасно.       Птицы летели высоко над головой, весело напивая на голубых просторах. Полдень. Полина подняла взгляд тёмно-янтарных глаз, в которых стали отражаться перистые узоры облаков. Природа шептала удачу, что-то светлое и радостное. На лице медленно возникла улыбка -вот и забылось ночное приключение. Зеркало томилось дома, а туда возвращаться в летней солнечный день не хотелось. Полина полюбовалась яркой картиной вокруг, а затем двинулась назад, но уже другой тропинкой. Мысли в голове возникали исключительно добрые, а до ушей постепенно переставало доноситься пение птиц, появился лёгкий ветерок, раздувавший легкое платье и тревоживший колоски. Полина прищурилась, заметив вдалеке, среди золотых трав, юную красивую девицу, от которой исходило таинственное необъяснимое сияние; одета та была во всё белое, а светлые волосы украшал пышный венок ржи. Красоту незнакомки не описал бы никто, но что-то отталкивающее почувствовала Полина, глядя на неё. Только, как бы девушка не пыталась свернуть с тропинки, светловолосая красавица стояла на пути. Пришлось идти прямо к ней, и по мере приближения, в руках её начал виднеться серп - не здешняя ли это жатвенница? Полина отогнала от себя тревогу, решившись как можно быстрее пройти мимо незнакомки. В нескольких шагах от неё до ушей донёсся неприятный шёпот, заставивший вздрогнуть: – Когда созреет урожай?… Полина не знала, что делать. Она не желала заводить беседу с чудаковатой девицей, особенно говорившей неестественным голосом, но и молчать было страшно - слишком рядом находилось светловолосое создание. – Говорят, ближе к сентябрю,– набравшись духу, ответила Майер.       Ответа не последовало, и Полина ускорила шаг, оставляя за собой следы из помятых ногами трав - извилистую дорожку, идущую позади. Незнакомка не отставала ни на шаг, продолжая преследование. Быстрый темп хоть бы пришлось сменить на бег, в тревоге раздвигая ладонями румяные колосья, прикрывавшие путь. Внезапно дорогу загородил острый проржавевший серп…Полина остановилась с ужасом смотря на острое лезвие. С небес сошла тень, и поле стало наполняться зловещим шёпотом. Холодный страшный голос задал новый вопрос, касаясь лица девушки ледяным потоком ветра: — Скажи мне, девица, сколько сестер твоих трудится на этом поле? Полина, почувствовала, как холод пробежал по спине. Она не знала, что ответить, но в страхе и смятении соврала: — Шестнадцать…Шестнадцать девиц, — произнесла она .       В ответ на её слова серп исчез. Девушка почувствовала прилив сил и рванула к дому, что есть мочи. Ветер усилился, обдавая Полину ледяным дыханием, и вокруг раздался гул, словно мимо пронёсся рой пчёл. Светловолосая незнакомка встала на пути, а её глаза сверкали, как звёзды на безоблачном небе, но за ними скрывалась бездонная тьма. Она точно не человеческое создание, в ней не чувствовалось жизни…И в этот момент Полина осознала: перед ней мать полей и охранница урожая - Полудница. — Ложь твоя — тяжёлый грех, — произнесла нечисть, размахивая серпом в руках, с таким гневом, что земля под ногами затряслась. — Ты осрамляешь труд своих сестер!       Полина почувствовала, как её охватывает страх; она понимала, что деваться некуда: от Полудницы не скрыться. Всё небо над головой почернело, ветер поднялся такой мощи, что, казалось, мог сбить с ног. Шум в ушах заставил Полину согнуться на уровень трав. Вдруг окружающие звуки сменились на треск разбитого стекла, и в руках очутилось зеркало, мягко мерцая, будто путеводная звезда во мгле. До ушей донёсся тихий успокаивающий голос: — Поверни меня к ней.       Полина тотчас послушалась духа, инстинктивно следуя его указаниям. Как только на поверхности зеркала отразилось рассвирепевшее лицо Полудницы, как оно сгинуло, рассыпалось на пылинки, что медленно унёс ветер, развеяв по полю. Полина с облегчением вздохнула, радуясь, что солнце вновь вышло сквозь тёмные тучи, и мрак удалось избежать. Зеркало приветливо и даже радостно поблескивало от золотых небесных лучей, от чего и Майер захотелось улыбнуться. Девушка благодарно склонила голову, тихо проговорив: – Спасибо тебе, зеркальный дух, что бы я без тебя делала? Вовсе сгинула бы! – Меня зовут Морфеус,– ответил спокойный, кристальный голос, отдававшийся в ушах приятным эхом. – Впредь тебе следует быть аккуратнее. Многие существа чувствуют, что ты хозяйка зеркала. – Морфеус…Какое необычное имя,– удивилась Майер и тоже представилась,– Меня зовут Полина. Получается, что многие нечистые силы охотятся за тобой? Даже такие как Полудница?       Мужчина в зеркальном отражении кивнул, печальным взглядом смотря на девушку. Причиной нападения служил он сам. Морфеус обрёк юную особу на опасную авантюру, что могла закончиться печальным концом. Дух тосковал, переживал, но не был в силах что-то поменять: он просто отражение…       Собравшись с мыслями, Полина вновь взглянула на поле. Теперь оно казалось ей не просто особым местом, а живым существом, которое ещё больше манило юное сердце. И хотя духи полей были непредсказуемы и порой опасны, Майер, игнорируя страх, чувствовала в себе странную силу, не схожую ни с чем-либо и возникшую с приходом Морфеуса. Не даром его отдали ей в руки…Что-то удивительное ждало впереди. Душа взывала о том, что грядут перемены.