Что скрывается за закрытой дверью?

Чимин был милым и тихим мальчиком, его стиль одежды был преимущественно нежным — мягкие и нежные словно облачка толстовки нежно-розовых, голубых и жёлтых оттенков. его поведение было до невозможности милым, казалось словно сама нежность и доброта соединились воедино и создали его — Пак Чимина. он кланялся когда благодарил, когда было неловко, когда извинялся, причем поднимая голову сразу же неловко краснея, убирал прядки белоснежных волос за уши с сережками — сердечками. ох, волосы этого парня — они были мягче шелка, некоторые порой всерьёз задумывались — «он 24/7 носит парик». и если бы неловкость существовала, ее бы определённо звали — Пак Чимин. каждый раз когда кто то рядом начинал петь, танцевать или вообще делать, что — то вызывающее неловкость у Чимина — его щеки покрывались ярко-красным оттенком, а кончики ушей розовели и не зная куда себя деть, пак всегда начинал хаотично поправлять одежду или крутить очередное кольцо на руках. колец у Чимина были сотни, они были разных размеров, цветов, форм, под каждый палец, под кольца у него был целый ящик с разделами по формам и цветам. косметики у Чимина больше чем колец, больше всего он обожал всевозможные средства для губ — помады, тинты, карандаши, блески и многое другое, занимало целые ящики разделяясь по цветам и яркости. никто, ни разу, ни один день в году не видел чимина с не накрашенными глазами и губами. никто и никогда, кроме одного человека. кроме — Чон Чонгука. Чонгук знал о Чимине все, абсолютно все. Каждую его точку, каждую историю, причины поведения или почему он сказал то или иное слово, он знал все его тайны и то — от чего большинство упало в обморок бы. Чонгук с Чимином познакомились на одном из мероприятий танцоров их университета и их знакомство было неожиданным, Чонгук танцевал брейк с хипхопом, а Чимин балет. Танцы Пака были плавными, мягкими, медленными, обволакивающими и уносящими в мир покоя и расслабления, а танцы Чона были откровенными, резкими, дерзкими, порой даже «оголяющимися». Они были из разных миров — Чон программист, гений этой эпохи. Он писал коды с скоростью света. Собирал приложения за часы, про него говорили «родился с клавиатурой в руках и числами в голове», он выделялся своими тату закрывающими все руку начиная от пальцев и заканчивая плечом, проколом губы и довольно мрачным стилем одежды с элементами металла и громоздкой обувью. Пак же был отображением самой «нежности», он напоминал цветок на рассвете на который только упал луч света, он был как самый теплый весенний день. Но никто не знал, что творится за закрытыми дверьми. — хороший мальчик. — парень обходит стул на котором сидит старший, тихо постукивая по спинке стула и опуская мятный леденец себе в рот, стуча каблучком на каждом шагу. — так тихо сидишь. он ухмыляется и туже затягивает повязку на глазах, запуская ладонь в волосы на макушке и чуть сжимая оттягивает назад, после другой ругой спускаясь к груди начинает расстёгивать постепенно одну, вторую, третью пуговицу и резко разрывает рубашку на части — церемонится с одеждой он никогда не любил, на что слышит тихое -"черт», а за ним следующее растянутое по нотам — «блять». — я что тебя, что зря хвалил? — раздается недовольное цоканье рядом с ухом. — наказание хочешь? — прости, чимин. — раздаётся еще тише с слышным еще более тихим «блять». — я, как говорил называть меня? — по груди поднимается ладонь коготки которой легко царапают кожу, останавливаясь у горла чуть сжимая его. — господин. — в этот момент ладонь сжимает горло, воздух спирает, но не сильно, грань между свободным и перекрытым дыханием остается, рядом с ухом раздается на уровне шепота сладкое «хороший мальчик». — но ты будешь наказан. — чимин сильнее сдавливает горло чона, недовольно ударяя каблуком по полу и слышно разламывая леденец во рту, при этом приближая к полному перекрытию кислорода, но не полностью, он любил оставлять на грани, не давать полностью вдохнуть или начать задыхаться в полной мере. — не смей отвечать мне. — мягкие губы со вкусом свежей клубники и ярким ароматом мяты на языке накрывают губы чона, начиная медленно сминать, оттягивать, покусывая и тут же зализывая каждую ранку языком, от чего по губам разносится холод от мяты, а ранках начинает покалывать. руки чона связанные веревкой сжимаются. чимин дразнится, всячески заставляет ответить, рукой проходится по соскам, плечам, бедрам — максимально играется с эрогенными местами чона, вызывая у того круги перед глазами. водит языком по губам, кусается, оттягивает губы — делает все лишь бы заставить ответить на поцелуй. чувствуя нарастающее возбуждение партнера, Пак встает с колен Чона и слышно отдаляется к шкафу, по цоканью его каблучков можно определить где именно и в какой части комнаты он находится. Слышно выдвигается ящик, что то шуршит и с ножек Чимина падают каблуки, становится ясно — он их снял. — дернешься и наказние станет сильнее. — раздается томный шепчущий голос на уровне колен Чона, секунда и губы Пака касаются живота Чона, а еще через секунду леденящий эффект покрывает тело словно разряд тока, по языку Пака скатывается кубик льда и прижимается к коже Чонгука, кусочек льда придерживаемый мягкими губами медленно поднимается вверх, задерживается на пару секунд, потом убирается и через секунды оказывается на правом соске. — какой хороший, совсем не шевелишься. — дразнится пак убирая лед с губ и ладонью обводя вокруг соска, поднимаясь к шее. чону начинает казаться что температура в комнате растёт и кусочек льда не охлаждает, а лишь усиливает растущую жару вместе с напряжением, кровь в собственном теле напоминает лаву и кажется еще секунда — он к черту разорвет эти веревки. секунда. две. три. лед исчезает. мгновение свободы. и на соски резко опускаются прищепки, а потом по ним щелкают пальцем и кажется сознание совсем покидает чона. его выдержка держится на последнем издыхании. — блять, чимин… — чона резко хватают за подбородок и сжимают его, в ответ слышится «я, разве давал тебе разрешение говорить?». чон крутит головой, лишь губами шепча тихое «простите, господин». сегодня чимин ведущий, он сам дал волю чимину и сам просил об этом. тишина. мгновение. секунда. и с губ чона слетает шипение. кольцо. это. чёртово. блядское. кольцо. чимин надевает на член чонгука кольцо, кольцо не позволяющее ему кончить. кольцо позволяющее дальше возбуждаться, но не в коем случае не кончить и оно чертовски. Холодное. — ты очень плохой мальчик сегодня. — чимин опускает ладонь еще холодную от льда на щеку чона и легко шлепнув ее пару раз, оставляя царапину ногтем на ней, отстраняется. он опускает ладони чуть выше коленей чона и совсем медленно, плавно, тянет вниз джинсы, знает что нужно чону, знает что он хочет, видит, чувствует и дразнится. избавляясь от джинс, уютно располагается между обнажённых ног чона, ногтем щелкает по головке чона, тут же резко облизывая ее, на что чон откидывает голову назад и комнату заполняет шипение. так хочется, хочется взять эту голову, эти белоснежные волосы в руку, погладить, простонать, но Чон прикусывает себе язык. чимин резко заглатывает на половину, втягивает губы и начинает играться языком, медленно поднимаясь вверх, задерживаясь на секунду и снова опускаясь, он так делает пару раз и наконец заканчивая, развязывая руки чону, отпускает головку из рта. чон снимает повязку со своих глаз и видит одно из его любимых зрелищ — чимин в женской черной юбку, с чулками в сеточку, а его губки с его членом разделяет лишь тонкая нить слюны, его глаза блестят немного от влаги и выглядят максимально невинными. — мой хороший мальчик. — чонгук опускает руку на подбородок чимина, большим пальцем обводит его губы и чуть надавливает проникая в ротик чимина. — так хорошо поработал для меня. — ты хочешь получить приз? чимин в ответ качает головой и как только чон убирает руку. То сразу облизывает в ответ его член и снимает кольцо, на что слышится рычанье и чимин оказывается резко поднят на руки, его невинные глазки удивленно хлопают ресницами пару секунд, пока на шее чона не оказывается ошейник, а поводок от него в ладони пака: — я все еще тут хозяин, не забывайся. чимин самостоятельно слазит с рук Чона и делая шаги назад, тянет чона на себя, затем обходит его и толкает спиной на кровать, хищно улыбаясь при этом, он делает пару шагов с сторону кровати и становится выше — чону становится ясно, он надел каблуки. эти блядские каблуки. у чона фетиш на хорошенькие ножки чимина в каблуках в колготках в сетку. и он это знает.и пользуется этим. — какой хороший, лежишь, ждешь меня, даже не рыпаешься. — чимин дергает за поводок и подавая знак чону, оказывает притянут и комфортно садится чуть выше бедер, бедрами потираясь о твердо стоящее естество партнера. — ох, кто — то очень возбужден. чон знает — говорить нельзя. поэтому он всего лишь прикусывает губу, на что чимин ухмыляется еще больше и доставая из кармана юбки презерватив, берет его в свой ротик и разворачиваясь спиной к Гуку, слышит в ответ довольное шипенье, ведь перед ним одна из его любимых картин — обнаженная спина Чимина с татуировками луны на спине, бедра в черной юбке, колготочки на ногах и черными каблуки с ярко алой подошвой. чимин в ответ виляет бедрами из стороны в сторону и ручками приподнимает юбку, демонстрируя не только свои округлые бедра с новой татуировкой в виде надписи — «JK», но и блестящим кончиком от пробки. слышится разрывание упаковки и в мгновение Чонгук сжимает простынь, уже рыча на всю комнату, ведь Пак своим ротиком надевает на его член презерватив и не просто надевает, а еще успевает поиграться, в конце целуя головку с растягиванием по нотам — «какой вкусный леденец». Чонгуку кажется, что еще секунда, еще секунда и он не выдержит и положит пака, вопьется в его губки и вытрахает из него все наклонности к доминированию, в глазах максимально кружится кровь в висках стучит. и только Чон собирается открыть глаза. как чувствует как горячие губы Пака чуть мокрые от слюны касаются его губ и бедра Пака плавно опускаются на его член, сначала медленно, словно в первый раз, плавно — дразня, а потом резко до самого конца. и тут тормоза Чона окончательно заканчиваются. он хватает руки Чимина. Толкает его и опускает под себя, начиная двигаться с максимальной скоростью, по комнате разносится звук шлепков ягодиц смешанный с слетающим мелодичным с губ чимина стоном, с одновременно поднимаемыми на плечи чона ножками и покачиванием головы якобы говорящим — «давай, можно». зеленый свет. к черту рамки. Чон берет сбрасывает каблук с правой стопы Чимина и продолжая двигаться на бешенной скорости, языком проходится по пальчикам, целуя каждый и спускает поцелуями по ноге, местами кусая, оставляя алые засосы, которые потом превратиться в фиолетовые отметины, одной рукой упираясь и держа равновесие, другой спускает к возбуждённому члену чимина и начиная поглаживать головку, переходит к резкому надрачиванию в темпе с своей скоростью. — Чонгук! — срывается с губ Чимина и по знаку Чимина, Чон садится и младший оказывается на его коленках. Обивая бедра своими ножками, начиная самостоятельно «скакать» на члене, накрывая губы Чона. — пожалуйста! одного «пожалуйста» понятно, чтобы понять что нужно и Чон опускает ладони на молочные, нежные бедра Пака и сжимая их начинает шлепать по ним, губами опускаясь к шее и оставляя на ней засосы, кусая, он поднимается поцелуями к ушку и шепчет на ушко чимина слова — «самый сладкий мальчик», «мой любимый мальчик», «самый красивый». Чон чувствует в своих руках, что Чимин уже на пределе и поцелуями переходя к губам младшего, томно говорит — «кончим вместе». он делает несколько финальных толчков в Чимина, покусывая его губы, оттягивая зубками его язычок и продолжая шлепать по бедрам, периодически сжимая. секунда. вторая. И Чон слыша выкрик своего имени чувствует на своем животе теплое естество Чимина, на что кончает в презерватив и довольно, медленно целует мягкие губы Чимина, чувствуя что тот становится совсем мягким в его руках и понимает — Пак уснул. Скажи кому — не поверят, хороший мальчик довел Чона и уснул от секса.