Мы не те, кем были раньше

Фэн Синя и Му Цина отправили на задание — поймать демоницу, сеющую хаос. По словам, переданным им в особом слитке с божественной печатью, именно она стояла за последними трагическими событиями в округе: исчезновения людей, полумёртвые тела, найденные у лесной границы, и резкий всплеск духовной активности. Линь Вэнь, как всегда, знала больше других. Она сообщила: на демонице лежит древнее проклятие — «Кровавое проклятие Демонического сердца». Му Цин вздрогнул, едва услышав это название. Генерал Сюаньчжэнь молча кивнул, как человек, уже сталкивавшийся с подобным. А вот лицо Фэн Синя говорило само за себя — он явно слышал об этом впервые. Сюаньчжэнь раздражённо фыркнул, потерев переносицу. Он уже устал объяснять этому упрямому болвану очевидные вещи, но — что поделаешь. — Смотри и слушай, пока мозги у тебя ещё не вскипели, — пробурчал он, скрестив руки на груди. — Это проклятие можно получить тремя путями. Первый — через оружие, пропитанное заразой. Второй — через поцелуй, в котором смешана кровь. Хотя, — он хмыкнул, — надеюсь, ты не настолько туп, чтобы вздумать целоваться с демоницей. И третий — через зловещую печать, поставленную прямо на сердце. Понял? Фэн Синь ничего не ответил. Лишь нахмурился и молча кивнул, стиснув зубы, чтобы не влезть в ссору. Но Сюаньчжэнь, как всегда, не унимался. — Когда проклятие активируется, — продолжал он, — заражённый теряет личность. Всё, что от него останется, — это тело, наполненное яростью. Глаза становятся кровавыми, движения — быстрее, чем у обычного смертного, даже быстрее, чем у многих богов. Он нападает на всех подряд. Не различает лиц. Не помнит ничего. Фэн Синь нахмурился сильнее. Его пальцы сжались в кулаки. Это было не просто опасно — это звучало как приговор. Он лишь надеялся, что ни он, ни Му Цин не столкнутся с этим лично. — А если всё-таки случится... как остановить? — хрипло спросил он. Сюаньчжэнь бросил на него тяжёлый взгляд: — Один шанс. Если кто-то, кто дорог проклятому, сможет достучаться — словами, прикосновением... быть может, удастся пробудить его душу. Если нет — остаётся только один путь. Убить. Освободить. Понял, Наньян?! Фэн Синь скривился, раздражённо дёрнул плечом: — Понял! Не ори, блин. Лучше бы пошли уже и покончили с этим делом. Му Цин, стоявший чуть поодаль, только фыркнул и отвернулся. Но в ту же секунду его лицо изменилось — он что-то уловил. Запах. Сладковато-гнилой, как испорченные цветы. Запах демонической энергии. — Она здесь, — прошептал он. Фэн Синь сразу напрягся. Его рука метнулась к луку, тетива натянулась с резким звоном. Они подошли к ветхому, полусгнившему дому. Его стены были почерневшими от времени, окна — заколочены, как будто сам воздух боялся проникать внутрь. Жители рассказывали, что из этого дома доносится мерзкий запах гнили. Всё совпадало с описанием Линь Вэнь: женщина ростом около 170, белоснежные до плеч волосы, мертвенно-бледная кожа, багровые глаза, а одежда — чёрная, словно тьма впиталась в неё. Они вошли. Тишина накрыла их, как саван. И она — стояла там, прямо в центре, будто уже знала, что за ней придут. Её взгляд скользнул по ним с пугающим спокойствием. Улыбка на мертвенно-белом лице была слишком спокойной. Му Цин и Фэн Синь инстинктивно встали рядом, плечом к плечу. Готовые. Тонким, звонким голосом, похожим на щебет, она произнесла: — Я чувствовала, что вы идёте за моей душой, генералы. Ваши энергии — такие яркие. Я знала, что вы найдёте меня. Но прежде чем схватите… примите мой дар. — Что ещё за… — не успел подумать Фэн Синь, как в комнате раздался щелчок её пальцев. Позади завыл воздух — в их сторону полетели кинжалы, будто вынырнувшие из воздуха. Му Цин выхватил саблю и одним движением отбил оружие. Фэн Синь резко ушёл в сторону, пригибаясь. Они ожидали подвоха — но не такого. Не раздумывая, Фэн Синь рванулся в атаку. Му Цин чуть отстал, и это спасло ему жизнь — он заметил блеск под её рукавами. Клинок. Но не обычный — с фиолетово-красным отблеском. Он знал этот оттенок. — Придурок! Назад! Это проклятый клинок! — заорал Му Цин, но было уже поздно. Демоница метнулась вперёд, как тень, и ударила. Фэн Синь едва успел увернуться, но лезвие всё же задело его ногу, рассекло плоть до кости. Он зашипел, выдёргивая клинок — тот остался в ране, пульсируя мерзкой энергией. Демоница засмеялась — хрипло, с нарастающим восторгом. — Вот и всё. Проклятие в тебе, милый генерал. Ты теперь — зверь в клетке. А для вас, особенных, я приготовила особенную дозу… Пусть ваше безумие будет красивым. Му Цин не стал её слушать. Он метнул заклинание, сжал воздух в печать и запечатал её в духовной склянке. Пространство вокруг зазвенело, наложился барьер. Тишина. Он развернулся — и замер. Фэн Синь сидел в углу. И... сосал себе рану. — Твою ж… — Му Цин подскочил. — Ты что, идиот?! Это тебе не яд! Ты вообще думаешь, чем занимаешься?! Он влепил ему подзатыльник. Фэн Синь заорал: — Эй, ты совсем?! Я пытаюсь хоть как-то…! Но он не договорил. Его лицо побледнело. Глаза расширились. Тело содрогнулось в судороге. Му Цин почувствовал — в воздухе что-то изменилось. Янтарные глаза Фэн Синя налились кровью. Мышцы под кожей вздулись, губы оскалились. Он... уже не человек. Не бог. Существо, полное ярости. Фэн Синь взревел и рванулся на Му Цина. Тот успел отскочить, но проклятие дало чудовищную силу. Фэн Синь схватил его за шею, пальцы сжимались, как железные кольца. Му Цин закашлялся, ударил кулаком в грудь, вырываясь. Фэн Синь зарычал, схватил его за руку и вцепился зубами в шею. Боль взорвалась, как вспышка света. Му Цин застонал, дрожащими руками попытался оттолкнуть его. — Прекрати... это я! — прохрипел он. Сюаньчжэнь, стоявший у двери, колебался, но в итоге ударил Фэн Синя по голове сгустком духовной силы. Тот вздрогнул, хватка ослабла. Му Цин, кашляя, схватился за шею. Его пальцы дрожали. Он понимал: нужно действовать сейчас, иначе — конец. Он вспомнил слова Сюаньчжэня. «Кто-то дорогой...» Он медленно подошёл. Сердце стучало, горло горело от укуса, но он не отступал. — Фэн Синь... это я. Му Цин. Посмотри на меня. — Голос его дрожал, но не от страха. От чувства, которое жил в нём долго. Слишком долго. Фэн Синь зарычал и рванулся снова. Му Цин не увернулся. Он обнял его. Крепко. Всем телом. — Я знаю, ты не слышишь. Но я скажу. Мне не всё равно. Никогда не было. Фэн Синь попытался укусить его вновь — Му Цин подставил руку. Сквозь боль он прошептал: — Если ты не можешь себя контролировать — я сделаю это за нас обоих. Он коснулся его лица. С трепетом. Протянул ладони к щекам. — Фэн Синь… я не боюсь. Я хочу вернуть тебя. И он поцеловал его. Лёгко. Осторожно. Но Фэн Синь притянул его — резко, с силой. Их губы слились в поцелуе — жадном, зверином, будто это был последний шанс спастись. Му Цин зажмурился, дрожа, но не отстранился. Это был поцелуй между безумием и спасением. Фэн Синь сжимал его талию так сильно, что Му Цину стало больно — пальцы будто врезались в кожу сквозь одежду. Он сам не осознавал, что делает — инстинкты взяли над ним полный контроль. Разум помутился, но тело само тянулось к Му Цину. Его губы грубо, властно прижались к губам любимого — будто доказывая: «ты мой». Му Цин замер. Он не знал, как реагировать. Не знал, как правильно. Его разум метался в панике, но пальцы сами потянулись к щеке Фэн Синя — дрожащие, осторожные. Он погладил его лицо, будто пытаясь вернуть ему рассудок, будто пытаясь сказать: «ты здесь, со мной, очнись…» И это подействовало. Взгляд Фэн Синя постепенно становился осмысленным, руки уже не впивались с яростью, а обнимали мягко, почти бережно. Жестокая тяга уступила место настоящему чувству, которое наконец прорвалось сквозь туман безумия. Он резко моргнул — будто очнулся. Перед глазами был Му Цин… а его губы всё ещё касались его губ. Фэн Синь резко отпрянул, будто только сейчас осознал, что делает. Лицо вспыхнуло жарким румянцем, он даже рот не мог открыть — слова застряли в горле. Му Цин, едва заметно покраснев, тоже сделал шаг назад и отвернулся, демонстративно подав плечи. Щеки его горели, как огонь. — Я… — начал было Фэн Синь, но тут же осёкся. Его взгляд упал на шею Му Цина — и он остолбенел. Там, на бледной коже, чернел укус, свежий, с каплями крови. — Черт… — прошептал он, подходя и бережно разворачивая Му Цина к себе. — Я это сделал?.. Му Цин закатил глаза. — А кто же ещё, по-твоему? — пробурчал он. — И вообще… ты наконец-то пришёл в себя? Фэн Синь виновато смотрел в его глаза — в них стояли сожаление и облегчение одновременно. Он опустил голову и медленно, будто опасаясь отторжения, обнял Му Цина. — Спасибо тебе… — прошептал он в его ухо. — Спасибо, Му Цин. Ты… ты смог вытащить меня из этого проклятого безумия. Я не знаю, что бы я делал без тебя. Он прижал его к себе, а Му Цин, с трудом скрывая смущённую улыбку, вяло обнял его в ответ. — Ты идиот… самый настоящий, — пробурчал он, уткнувшись носом в его плечо. Фэн Синь тихо усмехнулся. — Когда будем в столицы, — сказал он, — обязательно обработай эти укусы. На шее и на руке… я, кажется, и туда тебя цапнул. — Да, цапнул, как зверюга, — хмыкнул Му Цин, — зато ты, между прочим, ещё и кровью истекаешь, если вдруг не заметил. Он резко нахмурился, заметив, что рана на ноге Фэн Синя всё ещё кровоточит — след от удара той демоницы. Ткань пропиталась алым, капли стекали вниз по икре. — Не двигайся! — приказал Му Цин. — Я забентую твою рану! Он резко опустился на колени, осматривая повреждение. Разумеется, бинтов при них не было. С губ сорвался раздражённый вздох. Не долго думая, он взялся за край плаща Фэн Синя и резким движением порвал ткань. Сверху послышалось громкое: — Блять! Ты еблан?! Плащ порвал! Мой любимый, между прочим! Ты с ума выжил?! — Заткнись и сиди спокойно! — бросил Му Цин, перевязывая ногу. — Умрёшь от потери крови — и тогда мне придётся тебя тащить! Несколько минут спустя перевязка была закончена. Му Цин встал, стряхивая с пальцев кровь, и, вполне довольный собой, сказал: — Всё. Готово. Фэн Синь посмотрел на него как на предателя. — Да чтоб тебя… Ты мне новый плащ купишь, понял? Он из шелка был! Му Цин фыркнул и ткнул его пальцем в грудь. — Ни-че-го я тебе не ку-плю. Фэн Синь сощурился, потом хитро улыбнулся. — Ну, тогда будешь мне натурой расплачиваться. Му Цин вспыхнул. — Ты совсем охренел?! Сам себе и бинтуйся тогда, извращенец! Но он не успел договорить. Фэн Синь снова поцеловал его — мягко, почти осторожно, как будто боялся спугнуть. В этом поцелуе не было больше дикости. В нём было всё: благодарность, боль, нежность, любовь. Му Цин затаил дыхание, но не отстранился. Напротив — медленно закрыл глаза и ответил. Его рука скользнула на грудь Фэн Синя, сжалась в ткани. Он уже не боялся чувств. Не сейчас. Не с ним. Фэн Синь отстранился от его губ, всё ещё тяжело дыша, и, не удержавшись, склонился к самому уху Му Цина. Его голос прозвучал низко и с характерной наглой ухмылкой: — Но всё-таки... расплачиваться натурой будешь? Он откровенно развлекался, наблюдая за реакцией Му Цина, которая, как всегда, не заставила себя ждать. Му Цин, похоже, не сразу понял, к чему тот клонит, но, заметив довольную физиономию Фэн Синя, всё понял и с силой пнул его в бок: — Извращенец! Да чтоб ты... Ненавижу тебя! Фэн Синь засмеялся, искренне, громко, так, как смеётся только он — как будто ничего на свете не может быть серьёзнее шутки между ними. Он выпрямился, потирая бок, но весело сверкнул глазами: — Ну-ну, я уже понял, чем ты мне заплатишь... Жду тебя у себя. Не заставляй ждать слишком долго. Уши Му Цина мгновенно вспыхнули алым, как будто в них плеснули кипятка. Он покраснел не только до корней волос, но и до самых ключиц. Не сказав ни слова, он повернулся и с размаху влепил Фэн Синю по щеке. — Ещё одно слово скажешь — и я тебе по паху заеду, понял?! — прорычал он, яростно отводя глаза в сторону, чтобы только не смотреть в наглую ухмылку напротив. Фэн Синь лишь рассмеялся громче, абсолютно не обидевшись. Ему всегда было весело выводить Му Цина из себя, но в глубине души он обожал каждое его проявление — даже ярость, даже этот сдержанный, уязвимый гнев. — Ладно, ладно, всё. Сдаюсь, не буду больше дразнить. А то ты лопнешь тут от злости — потом меня же обвинят. — Он поднял руки в примирительном жесте. — Пошли в Небесную Столицу. Похоже, теории были верны — отсюда можно активировать переход. Му Цин ничего не сказал. Он уже взял себя в руки, по крайней мере внешне. Его лицо снова стало холодным и бесстрастным, как будто ничего только что не происходило. Он сделал глубокий вдох, поднял руку, и вокруг него закружилась бледная, фиолетово-серебристая духовная энергия. — Отправляемся, — коротко бросил он и исчез, растворившись в потоке света. Фэн Синь на секунду задержался. Он всё ещё чувствовал вкус его губ. Всё ещё ощущал, как под его пальцами билось хрупкое, но горячее сердце. Он вздохнул — немного растерянно, немного счастливо — и следом активировал свою духовную силу. Они вернулись в Столицу — не просто ранеными, не просто уставшими... но уже не прежними. Что-то между ними изменилось. И хоть Му Цин будет отрицать это до последнего, Фэн Синь уже знал — они прошли очередную черту. И с этого пути назад не было.