Сердца в кабаре

– Пацаны, я ковбой! – на одном из тейбл таймов Антон надевает шляпу ковбоя. Он смотрит на Арсения и нелепо подмигивает. – Ага ковбой, только если в параллельном мире – закатывает глаза Арсений и продолжает игру. Параллельные миры значит? А если?..

***

      Дикий запад. Край бесконечные пустынь, глубоких каньонов и разумеется неотёсанных ковбоев. Одного из таких зовут Антон или "Шаст"—так его прозвали в шайке. Среднестатистический ковбой, ничем особым не отличался. Младшие его уважали, старшие же относились с теплотой, как к сыну. Добрый малый с широкой улыбкой и задорным характером. Женским внимаем тоже был не обделён — молодой, симпатичный, высокий парень. Со всеми руками, ногами и другими конечностями, что у женщин в этой местности очень ценится.       Антон скачет на своём коне к уже привычному месту — кабаре. Сегодня там обещали грандиозное выступление гёрлдс. Правда Антона длинноногие танцовщицы мало интересовали, толи дело хозяин этого заведения. К нему и мчался Антон. Хозяин кабарэ был приезжим из Англии. Обладал прекрасными манерами и хладнокровием аристократа. Сначала никто его не взлюбил, но Арсений нашёл путь к сердцу неоттесаных ковбоев. Он собрал местных девушек легкого поведения и открыл кабарэ, где научил их манерам и искусству танца, так как на родине он сам занимался танцами.       До начала открытия и выступления ещё было время — Антон специально приехал заранее. Но уже с улицы была слышна громкая веселая музыка. Антон резво спрыгнул с лошади, привязал её к положенному месту и осторожно заглянул в щель приотрытой двери кабарэ.       На сцене девушки готовились к выступлению. Кто-то ещё только надевал костюм, кто-то разминался. Две девушки, вульгарно сложив ногу на ногу, сидели на краю сцены и без стеснения разглядывали «хозяина». В этом их Антон конечно понимал — не пялиться на такого мужика просто невозможно, но также и жутко ревновал. Начальник стоял за кулисами небольшой сцены и что-то увлеченно читал. Наверное, какую-нибудь заумную книжку или непонятные Антону закорючки—ноты.       Когда все танцовщицы были готовы, Арсений отложил бумажки и сошёл со сцены, встав перед ней. — Встали! — ровный мужской голос раздался эхом.       Сзади Арсений не менее прекрасный чем спереди. И наконец он стоит прямо перед Антоном и его можно получше рассмотреть. Сейчас он выглядит немного небрежно, но это не делает его ничуточку хуже. На нём прекрасно сидят прямые брюки, высокие сапоги делают ноги ещё длине и грациознее. Легкая льняная рубашка — больше похожая на нижнее бельё нежели на парадную сорочку — натягивается при движениях очерчивая рельеф тела и совсем не скрывает белоснежную кожу ключиц. Как аристократ не загорел на палящем солнце для всех остается загадкой. Вот теперь Антон решает, что пара наконец зайти. Тихо войдя во внутрь он на цыпочках идёт к своей цели. Благо ещё играющая музыка перекрывает скрип старых половиц. Ковбой прикладывает палец к губам намекая танцовщицам не подавать виду, а музыкантам стихнуть. Девушки игриво захихикали, предполагая, что сейчас будет. —Что смешного? — голос звучит строго и даже немного ядовито. Антону его затея нравится ещё больше.       Ковбой в пару шагов преодолевает расстояние и стоит прямо за спиной ничего не подозревающего Арсения. Антон не удерживается и с силой хватает Арсения за бока. Тот вздрагивает и почти вскрикивает от неожиданности. Антону эта реакция нравится, он довольно улыбается и обнимает крепко за талию, что, казалось бы, сейчас хрустнут ребра. — Ар-р-р-с, – рычит Антон на ухо и параллельно начинает покрывать шею Арсения мелкими поцелуями, не стесняясь свидетелей. Ведь Арсений его и все должны это знать. — Они пожирают тебя взглядом я ревную. — руки Антона уже забрались под легкую рубашку и оглаживают рельеф пресса. Танцовщицы хором охают, те кто скромнее закрывают глаза перьями шляпок, ковбой на это лишь победно ухмыляется. Арсений плавится от прикосновений, краснеет, как ему кажется всем телом, и как уж извивается на груди Антона. Он понимает, как выглядит в глазах своих подопечных и как моментально теряет свой авторитет в их глазах, и пытается как-то остановить это безобразие (хотя признаться честно он этого не хочет). Он пытается снять с себя руки и шепчет Антону что-то вроде «Прекрати», но ковбой увлеченный своим делом этого не слышит.       Но укус куда-то в районе плеча был последней каплей. Арсений пискнул как щенок и Антон остановился, посмотрел на него округлив глаза. Воспользовавшись этим Арсений сильно наступил каблуком сапог Антону на ногу от чего тот тут же отстранился и с шипением схватился за ногу. — Мистер Шастун, что вы себе поваляете?! — прозвучало нарочито строго, с одышкой, после Шастуновских манипуляций. Арсений поправил рубашку и откинул взлохмаченные волосы назад. Антон все ещё держась за ногу бросил на него взгляд исподлобья. Ох, чует Арсений что-то недоброе в этом взгляде — переборщил, с Антоном нельзя так резко. — Девочки, разминайтесь и начинайте без меня, скоро придут посетители. Лизонька проследи, а я отойду, кхм, ненадолго. — танцовщицы хихикают. Арсений уходит в свою комнату—что-то вроде гримерной—и жестом подзывает к себе Антона. Тот проходит следом и закрывает за ними дверь на щеколду.       Даже в полумраке комнаты Арсений видит — Антон не доволен. Не понятно, правда, только обиделся или разозлился. И то, и то, разумеется, плохо.       Заходя в комнату Антон садится на единственный стул, Арсений встает рядом с ним, устраиваясь между его ног. — Обиделся? — Арсений берет его лицо в свои ладони и смотрит прямо в глаза. — Ну ты же понимаешь, что мы не можем пред ними… Ну ты понимаешь о чём я. — он начинает говорить быстрее и явно нервничая, отводит взгляд. — Не понимаю. Ты всё им позволяешь: флиртовать, пялиться и даже трогать! Можешь делать это дальше, но имей ввиду я ковбой—во мне течет горячая американская кровь и пистолет всегда с собой — Антон показательно вынимает ствол из кобуры — так что, если вдруг я случайно спущу курок на одну из твоих… — договорить ему не дают, затыкая рот нежным поцелуем.       Арсений как никто другой знает, что Антона в порыве ревности можно остудить только нежностями. Знаем, проходили уже.       Антон правда остывает, плавясь от чужих губ. Он поддается доминированию Арсения и растекается по стулу, забывая отвечать на поцелуй. — Антош, я как будто твою лошадь целую. — смеется Арсений, отрываясь от губ. Но тут же видит недобрый блеск в газах — Успокойся, не целовал я твою лошадь. — водит пальцами по колючим щекам. Антон заулыбался, значит конфликт исчерпан. — У меня сегодня для тебя сюрприз, потерпи до конца выступления—и целует в кончик носа, так нежно, что Антону даже хочется повыёживаться, мол «я жестокий ковбой, я не для нежностей тут»       Музыка уже давно играла, выступление началось и народу только прибавлялось. Ковбои пили, восторженно кричали, приставали к танцовщицам. До появления Арсения Антон был таким же, но теперь же это поведение ему неприятно.       Арсений загадочно уходит за сцену, а Антон, найдя своего друга Сержа присаживается к нему за стол. —Антон, дружище где ты был? — Сергей, видимо уже пьяный, обнимает Антона за плечи. — Смотри как Мари классно танцует, какие ножки!—Антон лишь закатывает глаза. Никакие танцовщицы ногами до ушей его не интересуют. У него своя свой есть. Он заказывает стакан бурбона.       Выступление будет долгое. Напиваться Антон не хочет, а без Арсения скучно. Ещё и заинтриговал, подлец, знает, что Антон будет ждать. И он ждёт, нервно постукивает по бокалу и смотрит куда-то в угол зала. Даже на танцовщиц не глядит, знает, что Арсений не будет ревновать, но всё равно из принципа не смотрит.       Красное солнце уже заходит, и пьяные шумные ковбои потихоньку покидают помещение под сопровождением дам. Лизонька прибирает сцену от перьев и прочего мусора, зажигает лапмы у сцены прогоняет музыканта и подозрительно хихикнув убегает. Антон ждёт. Сам не знает чего. За сценой раздаются какие-то шорохи и включают радио. И вот на сцену выходит Арсений. Антон раскрывает глаза в удивлении и нервно сглатывает.       Арсений в черном женском корсете с кружевом на груди, завязки неряшливо болтаются сзади — видно, что надевал сам, но надо сказать затянул он его хорошо, так что даже его крепкий мужской торс превратился в узкую изящную талию. На руках у него сатиновые перчатки того же цвета. Но самое главное—это пышная кроткая юбка, удлиненная сзади, такая какая обычно у танцовщиц кабаре.       Арсений начинает плавно двигаться под спокойную музыку. Движениями он оголяет ноги в полупрозрачных чулках с кружевом на конце. Его ноги разумеется не такие тонкие и ровные как девушек. Чулки обтягивают стройные бедра и мужественные икры. Антон начинает сходить с ума. А это ещё не конец.       Арсений медленно танцует, крутясь и показывая себя со всех сторон. И не сводит глаз с Антона, что взаимно. Ковбой залпом опустошает стакан бурбона и завороженно подходит ближе к сцене. Арсений, видя это ухмыляется и всё также плавно слезает со сцены и танцует уже совсем близко. Показывает свою растяжку, поднимая ноги в чулках прямо на уровне лице. И Антону так хочется прикоснуться, но он стоит в оцепенении от чужой красоты.       Подойдя совсем близко Антон намечает что у Арсения подведены глаза и чуть подкрашены губы. И как же ему это идёт. Арсений продолжает извиваться вокруг Антона. Стягивает перчатки зубами и ведет руками по телу, ловко снимая с ковбоя куртку и шляпу и откидывая их в неизвестность.       Антон теряет всю свою выдержку и грубо притягивает к себе за талию. Арсений улыбается, закидывает руки ему на плечи, а ногу на бедро, где её тут же хватает большая ладонь сильно сжимает ткань чулков. Антон целует. Не так как в гримерке, на этот раз властно, чтобы показать, что доминирует он. Так что у обоих сбивается дыхание и не держат ноги. Но так неудобно, поэтому они пятятся назад к стойке, куда Антон резво сажает Арсения, который вскрикивает от неожиданности.       Они продолжают бесконечные поцелуи. Руки Антона гуляют по всему телу, пока не находят завязки корсета. Он неосознанно тянет за них и Арсений, отрываясь от поцелуя подскакивает, выпрямляя спину. — Помочь завязать? — Снова дергает шнурки. Арсений тяжело дышит и нервно шипит: — Да сними ты его уже с меня наконец! Дышать нечем.