Осколки

      Ким Тэхён ненавидел казарму по ночам.       Особенно эти первые часы после отбоя, когда в темноте слышалось тяжелое дыхание около ста альфа-тел, а воздух становился густым от их запахов. Он лежал на спине, вцепившись в край одеяла, и считал трещины на потолке. Тридцать семь, тридцать восемь. Цифры гнали прочь мысли, но не могли заглушить главного - голода, который разъедал изнутри, напоминая о том, кем он был на самом деле.       Инъекции работали хуже с каждым месяцем.       Он сунул руку под подушку, нащупав холодный флакон. Пластиковая упаковка шуршала, когда он извлекал шприц, стараясь не издавать ни звука. В ушах стучало - кто-то зашевелился в соседней койке. Тэхён замер, чувствуя, как капли пота скатываются по вискам. Только не сейчас.       Игла вошла в бедро с привычным жжением. Химическая горечь раствора разлилась по венам, заглушая природные инстинкты. На несколько часов он снова станет «нормальным». Снова сможет дышать, не ощущая, как альфа-запахи будто обжигают легкие.

FLASHBACK

Двенадцать лет. Военная академия «Чхонсан».       Тэхён стоял по стойке смирно в кабинете начальника, чувствуя, как пот стекает по спине. На столе перед ним лежал разорванный воротник рубашки - тот самый, что сорвал с него старшекурсник Пак, когда почувствовал сладковатый запах, исходящий от Тэ во время тренировки. — Ты понимаешь, что сделал? — Начальник академии, генерал Ким, его собственный отец, не повышал голоса. Он лишь медленно крутил в пальцах золотые часы - подарок министра обороны. — Ты ударил курсанта. Альфу. — Он первый... — Не отрывая взгляд от куска одежды, ответил парень. — Молчать! — Отец резко встал, и Тэхён инстинктивно подался назад. — Ты думаешь, что твои результаты дают тебе право? Ты - омега. Единственная причина, по которой ты здесь - мои погоны. Но даже они не спасут тебя, если ты не научишься держать себя под контролем.       Отец подошел к сейфу, достал небольшой металлический футляр. — Это твой выбор. Либо ты начинаешь принимать блокаторы, либо завтра же пишешь заявление об отчислении.       И он взял футляр. Внутри лежали три шприца с прозрачной жидкостью. Первая доза жгла как огонь, когда он ввел ее себе в бедро прямо в кабинете отца. Генерал наблюдал, как его сын сжимает зубы, чтобы не застонать от боли. — Запомни, — сказал отец, возвращаясь к бумагам. — Никто не должен знать. Иначе тебя сожрут заживо.

END OF FLASHBACK

      Где-то заскрипела койка. Чон Чонгук. Опять Чонгук.       Тэхён не видел его, но чувствовал взгляд на своей спине. Этот новобранец с его слишком проницательными глазами и странной привычкой наблюдать...       Он стиснул зубы, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Тэ знал - этот настырный альфа не просто так следит за ним. То ли инстинкт подсказывал Чонгуку правду, то ли он был одним из тех, кто нутром чуял чужие слабости. В любом случае, это становилось опасным. Из темноты донесся шёпот: «Ты снова не спишь, верно?»       Голос Чона звучал неожиданно близко - он явно перебрался на соседнюю койку. Тэхён резко перевернулся, натыкаясь взглядом на его силуэт в полуметре от себя. В тусклом свете аварийной лампы глаза альфы казались почти чёрными, но в них читалось не подозрение, а... беспокойство? — Отвали, — прошипел Ким, но голос предательски дрогнул. В носу опять защекотал этот проклятый запах - тёплый, древесный, чистый альфа-аромат Чонгука, который пробивался даже через химический барьер блокаторов. Его пальцы непроизвольно впились в матрас, когда тело предательски потянулось к источнику запаха.       Чёрт. Чёрт! Они кончались. Дни, когда инъекции могли полностью заглушить его природу.       Тэ резко отвернулся, впиваясь ногтями в собственные ладони. Боль должна была перебить всё - и запах, и этот дурацкий интерес в глазах Гука. — Тебе плохо? — он протянул руку, но замер в сантиметре от его плеча. — Я сказал, отвали! — Тэхён вскочил с койки, намеренно грубо толкнув его плечом. Он шагнул к двери, походка нарочито резкая, альфистая. — Если не спится - иди подтянись на плацу. Не мешай другим.       Его голос звучал хрипло, но достаточно жёстко. Через плечо он видел, как Чонгук медленно опускает руку. На его лице застыло что-то между обидой и досадой - идеальная реакция.       Тэхён выскользнул в ночной коридор, прислонился к холодной стене и закрыл глаза. Глупец. Пусть думает, что имеет дело со строптивым альфой. Пусть злится. Это всё равно лучше правды.       Вдали завыл ветер, сливаясь со стуком его сердца. Ещё одна ночь пережита. Но сколько их осталось?

***

      Прошла неделя, и казарменный быт втянул их в свой безжалостный ритм. Чон научился спать по четыре часа, есть холодную кашу и чистить автомат с закрытыми глазами. Но одна вещь так и не давалась — понять Ким Тэхёна.       Тот держался обособленно, будто вокруг него была невидимая стена. На утренних построениях, в столовой, на стрельбище - всегда один, всегда настороженный. Но сегодня что-то изменилось.       Он заметил это во время кросса. Тэхён, обычно бежавший впереди всех, вдруг замедлился. Его шаги стали неровными, а когда ветер донес запах пота, Гук почувствовал что-то... странное? Не резкий альфа-мускус, а что-то глубже, сладковатое, от чего сжался живот. — Эй, с тобой всё в порядке? — Чонгук поравнялся с ним, но парень лишь сильнее сжал зубы. — Отстань.       Его голос звучал неестественно хрипло, а на шее, чуть выше ворота формы, краснела странная сыпь. Он потянулся к нему рукой - Тэ резко рванул вперед, оставив его одного на беговой дорожке.       Чонгук замер на месте, наблюдая, как тот буквально пробивается сквозь строй бегущих, его плечи напряжены, спина прямая - будто он силой воли заставлял тело подчиняться. Но даже на расстоянии было видно: каждый его шаг даётся с трудом. — Эй, Чонгук! Не отставать! — крикнул сержант с края колонны.       Он рванул вперёд, но уже не пытался догнать Тэхёна. Вместо этого его мысли лихорадочно прокручивали последние дни. Инъекции. Ночные уходы. Эта странная сыпь. Всё складывалось в тревожную картину, но последний пазл так и не вставал на место.       На пятом километре Ким внезапно свернул к медпункту. Гук замедлил шаг, видя, как тот буквально вваливается в дверь, придерживаясь за косяк. Что-то внутри него сжалось - не любопытство, а... беспокойство? — Не думай о нём, — пробормотал Чонгук себе под нос, ускоряясь.       Но когда марш-бросок закончился и рота рассыпалась по казарме, его ноги сами понесли к медпункту. Через запотевшее окно он увидел Тэхёна — тот сидел на койке, сжимая в руках бумажный стаканчик. Его лицо было серым от усталости, а пальцы дрожали так сильно, что вода расплёскивалась.       Он замер у окна, не решаясь войти. Он видел, как медсестра что-то говорила ему. Вдруг Ким резко поднял голову - будто почувствовал взгляд на себе - и их глаза встретились через мутное стекло.       Чонгук не успел отпрянуть. Тэ вскочил с койки, отбросив стакан, и за несколько шагов оказался у двери. Его движения были резкими, угловатыми, как у раненого зверя. — Тебе больше некуда совать свой нос? — он выпалил, едва переступив порог. Его голос звучал хрипло, но в нем не было слабости - только ледяная ярость. — Или тебе специально дали задание следить за мной?       Парень открыл рот, но Тэ не дал ему вставить ни слова. — Если ты думаешь, что нашел себе развлечение, то ошибаешься. — Он сделал шаг вперед, и Чон невольно отступил, почувствовав странный запах - лекарственный, с горьковатой ноткой чего-то химического. — Я не твой цирковой урод.       Тэхён повернулся и зашагал прочь, но на третьем шаге его ноги подкосились. Он резко схватился за стену, спину выгнув дугой. Чонгук инстинктивно протянул руку: — Эй, ты... — Спросил он с беспокойством, пытаясь подойти. — Не трогай меня! — он вырвался, оттолкнув его так сильно, из-за чего Чонгук отлетел на пару шагов назад.       На секунду в воздухе повисла тишина. Тэ тяжело дышал, его глаза неестественно блестели. Потом он резко выпрямился - через силу, через боль - и зашагал к выходу с территории медпункта. Его походка была неровной, но он не оглядывался.       Гук остался стоять на месте, сжав кулаки. В голове крутилась только одна мысль: Что, черт возьми, с ним не так?       Он видел раненых зверей в детстве, на охоте с отцом. Они кусали протянутую руку точно так же.       Но Ким Тэхён не был зверем.       Или был?       Чонгук так и не двинулся с места, пока фигура бойца не растворилась в вечерних сумерках.