Копай!

      «...Но первым делом Господу лопату бы вернул!"»

      Тэм Гринхилл - Про лопату.

      Весеннее солнце припекало, выпитый в гостиной чай выступал в виде соли на спине и в подмышках черных дознавательских кафтанов, отполированные блестящие лопаты с хрустом вгрызались в твердую землю.       Чинушам Канцелярии попала под хвост очередная вожжа — разыскать и поставить на учет все раскиданные по Пределам «коробочки», при помощи которых Исходники управляли «пустыми». А Шахрейн точно помнил, что у сира Блау оставался как минимум один артефакт, реквизированный в Хадже, пусть и неисправный. Так что «звезде» снова пришлось посетить гостеприимный Север.       Юная леди Блау, сверкая дружелюбным оскалом, ответила, что понятия не имеет ни о какой «коробочке» и предложила подождать дядю, который отлучился в Керн. Менталисты ждать не захотели и к возвращению сира успели перевернуть вверх дном кабинет и артефактную мастерскую.       Сир Кастус и бровью не повел, узрев разгром в мастерской. Равнодушно ответил, что его соображения о принципе работы изложены в показаниях по делу, а саму «коробочку» не удалось ни починить, ни перенастроить. Так что он зарисовал схему плетений, а останки деактивированного артефакта захоронил, как потенциально опасный предмет. Затем отвел пятерку в сад и указал на обширную запущенную делянку за площадкой с солнечными часами.       На мольбы менталистов вспомнить место хотя бы с точностью до метра сир с деланным сожалением развел руками — прошло почти полгода, и память не сохранила подробностей. И невозмутимо сообщил, что копать — это буквально работа господ дознавателей, а уж свободных лопат в поместье Блау как… крапивы за баней.       Шахрейн подошел к задаче со всем талантом организатора. Разбил делянку на пять полос, сам встал на среднюю. Он копал методично, с размеренностью метронома, успевая между делом контролировать работу подчиненных.       Ашту пахал, как крестьянский плуг. За ним оставалась широкая полоса жирного черного отвала. «Старый конь борозды не испортит, — язвил малыш Сяо, — но и глубоко не вспашет».       Сяо с наивной хитростью ребенка отхватывал лопатой огромные пласты и с натугой откидывал, считая, что так делянка закончится быстрее. Комья разлетались во все стороны, осыпая менталистов земляной крошкой. «Копай глубже, кидай дальше, отдыхай, пока летит», — неодобрительно ворчал Ашту.       Изысканный Тиль, который сперва охал и манерно хватался за поясницу, причитая, что он непременно испортит руки, а это катастрофа для целителя, вскоре обратил внимание, какие интересные травки попадаются к нему под лопату. Теперь он придирчиво рассматривал каждый пласт, увлеченно перебирал корешки, считал чашелистики, что-то откладывал в сторону и, кажется, уже мысленно писал монографию о лекарственных эндемиках Северного Предела.       Райдо ныл. Сперва мысленно, потом себе под нос. Через двадцать мгновений он схватился голой рукой за пробившийся стебелек молодой крапивы и взвыл уже в голос. — Пальцы! Ну почему снова пальцы! — приплясывал он, потрясая обожженной кистью. — Ненавижу Север, ненавижу рыться в грязи, ненавижу… — Копать! — вызверился доведенный до ручки Шахрейн, разгибаясь и гневно сверкая глазами. — Копать, псаковы дети! Копайте, чтоб вас Немес поимел, иначе лишитесь званий и будете до пенсии взламывать карманников из Ремесленного! Нас расформируют, если не привезем артефакт. Райдо! Копать, пока я не отходил тебя лопатой.       Потные и растрепанные дознаватели снова вгрызлись лопатами в неподатливую дерновину.

***

— Хорошо идут! — прищурился Луций, глядя в окно на согнувшихся менталистов, сосредоточенно пашущих делянку. — Скоро закончат. — Идут отлично, — кивнул сир Блау, зажигая курительную палочку, — осталось раскидать удобрения, и можно сажать. — Что сажать? — Как что? — Кастус приподнял бровь. — Алхимическое сырье, разумеется. Я уже заказал рассаду. Место хорошее, солнечное, — он полюбовался на красные, обгорающие на солнце дознавательские морды, — помнится, Софи удавалось выращивать здесь весьма капризные экземпляры… — Каст, — простонал Луций, прикрыв рукой лицо.       Кастус невозмутимо отхлебнул подостывший кофе. — Луций, милостью Великого теперь у нас в клане один почти состоявшийся алхимик, одна самоуверенная сира, считающая, что она алхимик, и один шилопопый потенциальный алхимик с тягой к экспериментам, — он последовательно загнул три пальца на руке, — я не хочу разориться на ингредиентах. — Каст, господа менталисты будут весьма… раздосадованы, когда дойдут до конца и ничего не найдут. — Как — ничего? Найдут, непременно найдут. Артефакт, увеличивающий потенцию, подкову Демона и полтора империала мелочью, — благодушно усмехнулся сир Блау. — Я ж не зверь!