Ночь перед фестивалем

Темнота. Темнота была густой, как туман. Она охватывала всё на своём пути, не оставляя после себя ничего живого. Она не просто поглощала свет — она душила само понятие движения и времени. Крис бежал. Ноги утопали в пустоте, которая казалась жидкой, как чернила. Каждый шаг давался всё тяжелее — будто сама реальность пыталась не отпустить его. Он не знал, куда бежит, не помнил, от чего, но чувствовал, что если остановится, темнота поглотит его безвозвратно, раз и навсегда. Позади раздавался гул. Глубокий, неестественный, такой звук не могло издать осознанное существо. Крис пытался не оборачиваться, но с каждой секундой тьма будто становилась ближе, а движения — всё медленнее. Вдруг всё потемнело. Подросток не видел ничего перед собой. Он только слышал голос, который будто застрял у него в голове: — Восхитительно. Интересно, очень интересно. Голос был жутким и леденящим. Настолько, что сам того не осознавая, Крис почувствовал, как его ноги предательски задрожали. Хотелось что-то выкрикнуть, спросить, но в горле застрял ком. Его с ног до головы охватил страх. — Надеешься, что всё наладится? Продолжил таинственный голос: — Как жаль, что... ✡⚐🕆 👍✌☠ ☠☜✞☜☼ ☝☜❄ ☼✋👎 ⚐☞ ☟☜☼ Крис резко распахнул глаза, издал сдавленный крик и с глухим стуком упал с кровати на холодный пол. Сердце билось медленно и глухо, каждый удар отдавался эхом в висках. В голове прокручивались разного рода сценарии, которые постепенно вводили его в состояние истерики. Немного отдышавшись, подросток резко перевёл взгляд с потолка на угол комнаты — на клетку, в которой до сих пор находилось красное сердце, решительно пытавшаеся выбраться из своей "тюрьмы". Оно билось об прутья, создавая приглушённый стук. Оно всё время была там. Едва встав на ноги, подросток неуверенно зашагал в сторону клетки. Его ноги предательски подкашивались, создавая ощущение беспомощности и уязвимости. Дойдя до угла комнаты, он остановился, в радиусе нескольких сантиметров от клетки. — Что, пытаешься выбраться? — сказал подросток, покосившись на душу. Ответа, как и ожидалось, не последовало. Его губы расплылись в досадной улыбке. — А знаешь, я с таким же усердием пытаюсь избавиться от тебя, — продолжил он свой монолог, смотря впритык на эпицентр всех своих проблем. — Но, как видишь, безрезультатно. Его всё это раздражало. Его тошнило, тошнило от осознания того, что он не сможет избавиться от неё . А если и попытается, то через некоторое время умрёт. Умрёт по-предательски. Умрёт с обидой и болью в груди, с грузом на душе, про который не мог никому рассказать. — Однажды, — тихо начал Крис, не отводя взгляда от души. — Однажды я попрощаюсь с тобой. Он подошёл ближе, приподнял защёлку на дверце клетки и быстро взял в левую руку алое сердце. — И тогда я втопчу тебя в землю. В ту самую грязь, в которую когда-то втоптал меня ты. Крис на мгновение замер, сжимая сердце в руке. Оно пульсировало — слабо и упрямо, будто пытаясь вырваться. Он посмотрел на него с выражением, в котором смешались отвращение, ненависть и, самое главное — усталость. Медленно он поднёс душу к груди. Алый свет прорезал темноту, и сердце скользнуло внутрь — словно капля крови, впитавшаяся в плоть. Подросток вздрогнул и, сделав шаг вперёд, упал на колени. Крис почувствовал, что больше не управляет своим телом. Он снова стал куклой в руках кукловода.