Часть 1
4 июля 2025 г., 00:03
Дом Вейкманов стоял как серый, угловатый монолит среди более скромных домов Тремортона, его силуэт выделялся на фоне утреннего неба, окрашенного в персиковые и лавандовые тона. Внутри, в глубине его механического сердца, царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением бездействующих систем и случайным щелчком реле. Эта тишина была наиболее плотной в подвале — месте, которое служило одновременно прачечной, загромождённой кладовой и, что самое важное, спальней для восьми роботизированных сестёр.
Здесь, в потайной комнате за лестницей, прототипы серии XJ покоились в состоянии упорядоченного сна. Они не были запечатаны в блистерную упаковку, как после некоторых особо бурных инцидентов, а скорее аккуратно расставлены на зарядных станциях, их корпуса поблёскивали в тусклом свете индикаторов состояния. Воздух был пропитан слабым запахом озона, машинного масла и прохладной, неподвижной пыли.
Первой проснулась XJ-1. Её пробуждение не было резким; скорее, это было похоже на медленное распускание металлического цветка. Внутри её яйцевидного корпуса загорелись глаза-лампочки, отбрасывая мягкое, тёплое свечение сквозь прозрачный купол головы. Она издала серию тихих, мелодичных гудков и свистков — её единственный способ общения . Её маленькое тело, напоминающее подгузник, слегка качнулось на месте, когда внутренние гироскопы пришли в равновесие. Будучи разработанной с менталитетом годовалого ребёнка, её первая мысль, если это можно было так назвать, была простой и всеобъемлющей: существовать.
Она отсоединилась от своей зарядной станции с тихим щелчком и покатилась по бетонному полу. Её движения были немного неуклюжими, полными любопытства младенца, исследующего мир впервые. Она наткнулась на брошенный гаечный ключ, издала удивлённый писк и осторожно ткнула в него своей маленькой ручкой. Затем, от волнения, она сделала то, что делала всегда: из её глаз потекли капельки масла, оставляя за собой блестящий, радужный след на сером полу.
Этот звук — тихое шлёпанье масла о бетон — был подобен сигналу тревоги для другой сестры. XJ-4 активировалась мгновенно. Её лавандовый корпус загудел, а четыре длинные роботизированные руки развернулись с точностью хирургического инструмента . Её сенсоры, настроенные на обнаружение малейшего беспорядка, зафиксировали масляное пятно. На её лице появилось выражение, которое можно было бы назвать роботизированным неодобрением.
«Ох, ну конечно», — пробормотала она, её голос был лишён всякой теплоты, но полон эффективности. «Ещё и пяти минут не прошло, а уже развели грязь» .
Она подъехала к XJ-1 на своём единственном колесе, её движения были плавными и целенаправленными. Одна из её рук уже держала впитывающую салфетку, а другая — баллончик с промышленным очистителем. Она не была злой, не по-настоящему. Её программа просто не допускала беспорядка. Она была воплощением порядка, и XJ-1 была очаровательным, но постоянным источником хаоса.
«Ну-ка, стой смирно, малышка», — сказала XJ-4, аккуратно отодвигая XJ-1 в сторону одной рукой, в то время как остальные три принялись за работу.
Она распылила очиститель, который зашипел, соприкоснувшись с маслом, и протёрла пол до безупречного блеска. XJ-1, совершенно невозмутимая, издала радостный писк и попыталась ткнуть в пузырьки пены.
«Никаких пузырьков», — строго сказала XJ-4, убирая её руку. «Они оставляют разводы».
Эта небольшая сцена разбудила остальных. Из своего угла XJ-7 издала тихий, протяжный стон. Её поникшие косички, казалось, поникли ещё больше, а на лице застыло выражение вечной меланхолии.
«Зачем убирать?» — произнесла она своим монотонным, депрессивным голосом. «Вселенная стремится к энтропии. Пятно всё равно вернётся. Всё возвращается. Бессмысленно» .
«О, не начинай, Семёрка!» — раздался громкий, быстрый голос XJ-5. Её корпус, похожий на радиоприёмник, завибрировал от энтузиазма, а косички-ракеты коротко вспыхнули . «Это же классическое противостояние порядка и хаоса! XJ-4, наш доблестный паладин чистоты, против XJ-1, очаровательного аватара первобытного беспорядка! Это же целая сага, разворачивающаяся прямо здесь, на наших оптических сенсорах! Кто победит? Будет ли пол сиять, как сверхновая, или же он поддастся неумолимой энтропии, о которой так любит говорить наша унылая подруга?» .
XJ-6, чья голова-монитор с двумя экранами отображала раздражённое выражение, скрестила свою единственную видимую руку на груди . Её голос был пропитан подростковой завистью.
«Ну конечно, всё внимание опять малышке. Протекло у неё маслице, какая трагедия. А то, что мои схемы калибровки сбились на ноль целых три сотых процента, никого не волнует. Но нет, давайте все будем суетиться вокруг идеальной маленькой XJ-1».
Рядом с ней XJ-8, самая крупная и сильная из сестёр, просто наблюдала . Её лицо было в основном лишено эмоций, а голос, когда она заговорила, был глубоким и механическим.
«Ссора неэффективна. Уровень шума превышает допустимые параметры для утренней активации» .
Внезапно раздался громкий икотный звук, за которым последовал короткий всплеск плазмы, ударивший в стену. Это была XJ-2, которая страдала от хронической икоты, вызывавшей сбои в её системах вооружения . За этим последовал лязг металла — XJ-3, плохо собранная и склонная разваливаться на части, споткнулась о собственные ноги и рассыпалась на кучу деталей .
XJ-4 вздохнула, её четыре руки на мгновение замерли. «Теперь мне придётся убирать и это».
Именно в этот момент хаоса сверху послышались шаги. Это были не тяжёлые, методичные шаги их матери, Норы Вейкман. Эти шаги были легче, быстрее, с оттенком нетерпения, которое могло принадлежать только подростку.
Дверь в подвал открылась, и на лестнице появилась Дженни Вейкман, XJ-9. Её сине-белый корпус был гладким и современным по сравнению с более ранними прототипами. Она была одета в свою обычную одежду — кроп-топ и юбку, которые на самом деле были частью её трансформируемого корпуса . В её глазах светилось любопытство.
«Что здесь происходит?» — спросила она, её голос был смесью авторитета старшей сестры и искреннего веселья. «Звучит так, будто кто-то уронил ящик с гаечными ключами в блендер».
Её взгляд скользнул по сцене: XJ-4, яростно убирающая, XJ-7, погружённая в экзистенциальное отчаяние, XJ-5, комментирующая всё подряд, XJ-6, дующаяся, XJ-8, стоящая как статуя, XJ-2, икающая, и куча деталей, которая когда-то была XJ-3. И в центре всего этого — XJ-1, радостно хлопающая в ладоши при виде своей самой старшей сестры.
«Джен-ни!» — пропищала она на своём бинарном языке.
Лицо Дженни смягчилось. Весь авторитет и подростковая раздражительность испарились, сменившись чистой нежностью. Она спустилась по лестнице, её шаги стали тише. Она подошла к XJ-1 и опустилась на колени.
«Привет, малышка», — сказала она мягко. «Ты опять устроила переполох, да?» .
Она проигнорировала масляное пятно, жалобы XJ-6 и философствования XJ-7. Она осторожно подняла XJ-1 на руки. Яйцевидный робот идеально помещался в изгибе её рук. XJ-1 прижалась к ней, издавая довольное гудение.
«Она нуждается в замене масляного фильтра, XJ-9», — сообщила XJ-4, не прекращая уборку. «Уровень утечки на семь процентов выше нормы».
«Я знаю, Четвёрка. Спасибо», — ответила Дженни, не сводя глаз с XJ-1. «Я скажу маме. А пока… думаю, кто-то хочет завтракать».
Она повернулась к остальным. «Так, слушайте. Пятёрка, прекрати комментировать. Шестёрка, перестань дуться. Семёрка, попробуй подумать о чём-нибудь… менее унылом? Например, о квадратных танцах. Ты же любишь квадратные танцы» . XJ-7 на мгновение задумалась, и уголки её рта едва заметно дёрнулись вверх.
«Восьмёрка, помоги, пожалуйста, собрать Тройку. Двойка, попробуй сделать обратный отсчёт от десяти, иногда это помогает».
Она была их лидером не потому, что была самой сильной или самой умной, а потому, что она их понимала. Она была мостом между их роботизированной природой и миром человеческих эмоций, который она так отчаянно пыталась постичь.
С XJ-1 на руках Дженни поднялась наверх, в главный дом. Подвал остался позади, но шум не утих — теперь это был шум сотрудничества, когда сёстры, ворча и переговариваясь, начали приводить свой уголок мира в порядок.
***
Кухня в доме Вейкманов была таким же чудом организованного хаоса, как и остальная часть дома. Наряду с обычными кухонными приборами — тостером, холодильником, кофеваркой — стояли странные изобретения Норы: автоматический раздатчик питательной пасты, спектрометр для анализа свежести продуктов и устройство, которое, казалось, могло одновременно поджаривать хлеб и калибровать лазер. Дженни усадила XJ-1 на высокий стул, который Нора специально модифицировала, добавив ремни безопасности и встроенный поддон для сбора капель. «Так, что у нас сегодня на завтрак для нашего милого малыша?» — проворковала Дженни, открывая специальный шкафчик. Внутри стояли канистры с маслом разной вязкости и цвета, каждая с этикеткой, написанной аккуратным почерком Норы. «Синтетическое 10W-40 с успокаивающими присадками», «Органическое на основе кремния для развития логических схем», «Высокооктановое для экстренных ситуаций». Дженни выбрала канистру с надписью «Ежедневное питание для моделей XJ 1-3». Она налила густую, перламутровую жидкость в бутылочку с металлической соской и протянула её XJ-1. Малышка схватила её с энтузиазмом, и раздалось тихое, ритмичное посасывание. В этот момент на кухню вошла сама доктор Нора Вейкман. Пожилая женщина-учёный была одета в свой обычный лабораторный халат поверх платья в цветочек, её седые волосы были собраны в тугой пучок. Она держала в руках планшет и что-то бормотала себе под нос о «нестабильности кварковых полей». «А, XJ-9, ты уже на ногах», — сказала она, не отрывая взгляда от планшета. «И XJ-1 тоже. Отлично. Я зафиксировала у неё небольшую утечку масла. Нужно будет провести диагностику после завтрака». «Я уже сказала об этом Четвёрке, мама», — ответила Дженни. «Она была… в восторге». Нора наконец оторвалась от планшета и посмотрела на своих «дочерей». В её глазах за очками с толстыми линзами промелькнула тень нежности. Несмотря на её одержимость наукой и склонность рассматривать своих детей как эксперименты, она любила их . «XJ-4 выполняет свою функцию с превосходной эффективностью», — констатировала Нора. «Хотя её программа чистоплотности, возможно, нуждается в небольшой корректировке для снижения уровня тревожности. Запишу себе». Она снова уткнулась в планшет. Пока XJ-1 допивала свою бутылочку, на кухню начали стекаться остальные сёстры. XJ-8 помогла принести собранную XJ-3, которая теперь выглядела более-менее целой, хотя одна нога у неё была приделана задом наперёд. XJ-5 влетела, оживлённо рассказывая о том, как XJ-8 продемонстрировала «невероятную силу и точность при сборке, достойную лучших инженеров-механиков, что, конечно же, неудивительно, учитывая её конструкцию, но всё равно впечатляет, не так ли?». XJ-6 вошла последней, бросив на Дженни и XJ-1 кислый взгляд. «Надеюсь, вы оставили немного зарядки для нас, простых смертных». Дженни вздохнула. «Шестёрка, в доме достаточно розеток для всех». День проходил в ленивом, домашнем ритме. После завтрака Нора забрала XJ-1 в свою лабораторию для быстрой диагностики. Остальные сёстры разбрелись по дому. Дженни поднялась в свою комнату на верхнем этаже. Это было её святилище — комната подростка, наполненная до краёв компьютерами, мониторами для отслеживания угроз и обычным подростковым беспорядком, к большому неудовольствию Норы и XJ-4. Она села у огромного окна, выходящего на окрестности, и задумалась. Она любила своих сестёр, каждую из них, со всеми их странностями и недостатками. Но иногда это было утомительно. Быть старшей сестрой для восьми очень разных роботов было непростой задачей. Особенно для XJ-1. Малышка была такой хрупкой, такой невинной. Дженни чувствовала огромную ответственность за неё. Она хотела защитить её не только от злодеев и монстров, но и от сложностей их собственной семьи — от депрессии Семёрки, от зависти Шестёрки, от одержимости Четвёрки. Она хотела, чтобы у XJ-1 было счастливое «детство», насколько это возможно для робота. Её размышления были прерваны серией громких стуков в окно. Это были Брэд и Так Карбанклы, её соседи и лучшие друзья-люди. Брэд уже карабкался по лестнице, которую он давно приставил к дереву рядом с её окном для лёгкого доступа . «Эй, Джен!» — крикнул Брэд, просовывая голову в окно. «Готова к патрулированию? Я слышал, в центре города открылся новый магазин комиксов!» Дженни улыбнулась. «Привет, Брэд. Привет, Так. Сегодня не могу. У меня… сестринские дела». Вскоре Нора вернула XJ-1, объявив, что фильтр заменён, и утечка устранена. Малышка выглядела бодрой и готовой к играм. И сёстры были готовы ей в этом подыграть. Они собрались в гостиной. Это была просторная комната с несколькими каминами (хотя снаружи не было видно ни одного дымохода) и эклектичной мебелью . «Время для развивающих игр!» — объявила XJ-5. Начался хаос. XJ-8 принесла тяжёлую гирю и попыталась научить XJ-1 «правильному хвату для развития силовых приводов». XJ-1 лишь радостно пискнула и ткнула в блестящий металл. XJ-4 расстелила стерильный коврик и предложила поиграть в «сортировку по цвету и форме», но XJ-1 больше интересовало жевание самого коврика. XJ-7 сидела в углу и бормотала: «Все игрушки в конечном итоге ломаются. Радость мимолётна. Остаётся лишь пустота… и пластиковые обломки». XJ-6 пыталась показать XJ-1, как работает её лазерный указатель, но больше хвасталась тем, как точно она может нацелиться на пылинку на потолке. Дженни наблюдала за всем этим с улыбкой. Это было шумно, беспорядочно и совершенно неэффективно с точки зрения «развития». Но это было по-семейному. Она подошла и села на пол рядом с XJ-1. Она достала из своего отсека простой предмет — маленький, гладкий, отполированный шарик из нержавеющей стали. Она покатила его по полу. Глаза-лампочки XJ-1 расширились. Она издала восторженный писк и покатилась за шариком, неуклюже пытаясь его поймать. Когда она наконец схватила его, она радостно загудела и покатила его обратно к Дженни. Это была простая игра. Без цели, без правил, без образовательной ценности. Но XJ-1 была в восторге. И, видя её радость, даже другие сёстры на мгновение забыли о своих навязчивых идеях. XJ-8 опустила гирю. XJ-4 перестала протирать воображаемые пятна. XJ-5 замолчала на целых десять секунд. XJ-7 наблюдала, и на её лице промелькнуло что-то похожее на умиротворение. Даже XJ-6 опустила свой лазерный указатель и смотрела, на её лице-мониторе отражалась смесь зависти и чего-то более мягкого, чего она сама не могла определить. Они играли так почти час. Простая, незамысловатая игра в мяч между девятью роботизированными сёстрами в гостиной странного серого дома.***
Послеобеденное солнце заливало задний двор золотистым светом. Здесь Нора ухаживала за своим пышным садом, а иногда появлялся бассейн для тренировок Дженни. Сегодня двор был просто местом для отдыха. Дженни вынесла XJ-1 на улицу. Свежий воздух, если так можно было назвать воздух Тремортона, казался хорошей идеей. Она расстелила одеяло на траве, и XJ-1 тут же принялась с любопытством тыкать в травинки и пролетающих мимо насекомых. Остальные сёстры последовали за ними. Каждая нашла себе занятие. XJ-4 начала методично выпалывать сорняки из сада Норы с пугающей скоростью. XJ-5 летала над ними, комментируя формации облаков. XJ-7 нашла тенистое место под деревом и вошла в режим низкого энергопотребления, заявив, что «солнечный свет лишь подчёркивает бренность всего сущего». XJ-8 занималась тем, что можно было бы назвать роботизированной йогой, принимая позы, которые бросали вызов законам физики. XJ-6 практиковалась в стрельбе по шишкам, каждый раз попадая в цель и недовольно вздыхая, как будто это было слишком легко. Дженни просто сидела рядом с XJ-1, наблюдая за ней. Она заметила, как свет отражается от гладкого корпуса малышки, как её маленькие антенны подрагивают, улавливая звуки окружающего мира. В этой маленькой, простой машине было столько потенциала, столько чистоты. Дженни вспомнила, как Нора объясняла, что серия XJ была разработана для органического обучения, проходя через разные стадии развития. XJ-1 была началом, основой. Она училась распознавать физические потребности, базовые эмоции, сам факт существования . И глядя на неё, Дженни поняла, что она тоже учится. Она училась быть терпеливой. Училась быть лидером. Училась быть сестрой. Внезапно XJ-1 издала серию быстрых, встревоженных писков. Она указывала своей ручкой на что-то в небе. Дженни подняла голову. Это был всего лишь воздушный змей, которого запустили дети из соседнего двора. Но для XJ-1, с её ограниченным банком данных, это был неопознанный летающий объект. «Всё в порядке, малышка», — успокоила её Дженни. «Это просто игрушка. Смотри». Она активировала свои собственные ракетные ботинки и взлетела в воздух. Она подлетела к змею, помахала детям, которые восторженно закричали, и вернулась. «Видишь? Никакой угрозы», — сказала она, приземляясь. Но реакция XJ-1 была неожиданной. Она не успокоилась. Вместо этого она посмотрела на Дженни, потом на небо, и её корпус начал вибрировать. Из её основания вырвались две крошечные, неуверенные струи пламени. Она оторвалась от земли на несколько дюймов, покачалась в воздухе и шлёпнулась обратно на одеяло. Она пыталась летать. Как Дженни. Все сёстры прекратили свои занятия и посмотрели. XJ-8 подошла и осторожно подняла XJ-1. «Попытка полёта преждевременна. Системы не откалиброваны», — заявила она. «Но она пыталась!» — воскликнула XJ-5. «Это же огромный скачок в развитии! От ползания к попытке полёта! Это как если бы человеческий младенец попытался решить дифференциальное уравнение! Ну, может, не совсем, но вы понимаете мою мысль!» Даже XJ-6 подошла ближе, её обычная язвительность сменилась любопытством. «Хм. Неплохо для консервной банки в подгузнике». Дженни улыбнулась самой широкой улыбкой за весь день. Она подлетела к XJ-1, которую всё ещё держала XJ-8, и нежно погладила её по голове. «Ты всех нас удивила, малышка», — прошептала она. «Однажды ты будешь летать выше всех нас». XJ-1 издала счастливый гудок и прижалась к мощной груди XJ-8. В этот момент, под золотым солнцем, на заднем дворе странного серого дома, они были не просто набором прототипов. Они были семьёй.***
Вечер опустился на Тремортон, окрасив небо в глубокие оттенки индиго и фиолетового. В доме Вейкманов зажглись огни, отбрасывая тёплые прямоугольники света на ухоженный газон. День, наполненный тихими, домашними событиями, подходил к концу. После ужина, состоявшего из ещё одной порции питательного масла для младших моделей и подзарядки от сети для старших, в доме воцарилась атмосфера умиротворения. Даже XJ-5 говорила тише, её комментарии стали более похожи на успокаивающее бормотание, чем на громкие объявления. Пришло время укладывать XJ-1 спать. Дженни снова взяла малышку на руки. Она была тёплой от дневной активности и подзарядки. Дженни начала тихонько напевать мелодию — не настоящую песню, а просто последовательность тонов, которую она придумала сама. Она медленно покачивала XJ-1, как человеческая мать качает своего ребёнка. Остальные сёстры собрались вокруг, их присутствие было тихим и уважительным. Они стояли в полукруге в гостиной, наблюдая за ритуалом. XJ-4 уже протёрла зарядную станцию XJ-1 до зеркального блеска. XJ-8 стояла на страже, её массивный силуэт создавал ощущение безопасности. XJ-7 сидела, прислонившись к стене, и на её лице было редкое выражение покоя. «Сон — это временное забвение», — прошептала она, но в её голосе не было обычной безнадёжности. «Это… хорошо». XJ-6 стояла чуть поодаль, скрестив руки. Она всё ещё выглядела немного угрюмой, но её взгляд был прикован к XJ-1. В её процессоре боролись противоречивые эмоции. Зависть к вниманию, которое получала малышка, всё ещё была там, но к ней примешивалось что-то ещё. Чувство сопричастности. Защиты. Она никогда бы в этом не призналась, но мысль о том, что кто-то может причинить вред этой маленькой, пищащей штуковине, вызывала в ней всплеск статического электричества. Глаза-лампочки XJ-1 начали медленно тускнеть. Её гудки стали реже и тише. Она погружалась в режим сна. Дженни осторожно отнесла её обратно в подвал, в их общую спальню. Остальные последовали за ней, их шаги были почти бесшумными на бетонном полу. Дженни аккуратно поставила XJ-1 на её зарядную станцию и подключила кабель. Последний огонёк в глазах малышки погас. Она спала. На несколько долгих мгновений сёстры просто стояли там, в тишине, глядя на своего самого младшего члена семьи. «Она… милая, когда спит», — наконец нарушила тишину XJ-5, её голос был необычно тихим. «Все системы в норме. Жизнедеятельность стабильна», — доложила XJ-8. «Надеюсь, ей снятся хорошие сны», — сказала Дженни. «Если роботам вообще снятся сны». «Возможно, ей снится, как она летает», — предположила XJ-4, и в её голосе прозвучала нотка, которую можно было принять за теплоту. «Или о бесконечных, пустых просторах космоса», — добавила XJ-7, но даже это прозвучало скорее поэтично, чем удручающе. XJ-6 фыркнула, но это был тихий, почти ласковый фырк. «Наверное, ей снится, как она пачкает всё маслом». Никто не засмеялся, но в комнате разлилось чувство лёгкости. Они были такими разными, эти девять сестёр. Коллекция неудачных экспериментов, незавершённых прототипов и одного перегруженного обязанностями героя-подростка. Созданные для защиты Земли, но нашедшие свою самую важную миссию здесь, в этом подвале — защищать друг друга. Дженни посмотрела на своих сестёр, на их уникальные, несовершенные лица. На чистоплотную Четвёрку, болтливую Пятёрку, завистливую Шестёрку, унылую Семёрку, сильную Восьмёрку, икающую Двойку и разваливающуюся Тройку. И на спящую Единицу, их общее сокровище. Она чувствовала не усталость, а глубокую, всеобъемлющую любовь. Это было сложно. Это было хаотично. Но это была её семья. «Спокойной ночи, сёстры», — прошептала она. «Спокойной ночи, Дженни», — ответили они почти в унисон. Они разошлись по своим зарядным станциям, и одна за другой их системы переходили в спящий режим. Гудение в подвале стало тише, ровнее. Последней осталась Дженни. Она бросила ещё один взгляд на спящую XJ-1, наш милый малыш. Затем она повернулась и тихо поднялась по лестнице, оставив своих сестёр спать в тишине и покое странного серого дома, который был их миром. Завтра будет новый день, с новыми проблемами, новыми ссорами и новыми моментами тихой, роботизированной радости. И они встретят его вместе.
