Убей, не надо мне пощады

Рео не написал ни через день, ни через неделю. Поначалу надежда не угасала. Мысль о том, что Рео никак не свяжется с Наги быстро отметалась. Казалось, что Микаге вот-вот даст о себе знать, поэтому Сейширо не отходил от телефона. Ложился под утро, переодически вскакивая посреди сна, и судорожно проверял оповещения. Потом каждый день начал сопровождаться сомнениями. А может ли Рео совсем не написать? Наги зависал на пару секунд, но быстро приходил в себя и едва заметно покачивал головой, отрицая. Не хотелось даже задумываться о таком, но спустя две недели молчания, нежданные мысли стали всплывать. Это печалило.

***

Очередной день получил завершение. Лежать пластом на кровати ещё никогда не было утомительно. На балконе, наверное, красиво, но для того, чтобы туда попасть, нужно ещё вставать — на это сил совсем не осталось. Телефон оповещает о новом сообщении, и Наги сразу же берёт его в руки. Пробежавшись глазами по уведомлению, он натыкается на свежее интервью до боли знакомых футболистов. В мыслях Сейширо вспывает усталый Рео, который лакончино отвечает на вопросы и спешит удалиться. Почему-то Микаге не предстаёт в воображении в другом настроении. Нет, на это никак не влиял их последний разговор. Палец запускает видеоролик, пока парень устраивается в кровати. Интервью взяли сразу после удачной игры для команды синей тюрмы. Уставшие, но окрылённые футболисты отвечали на базовые вопросы. Ничего примечательного, пока очередь не дошла до Микаге. — Здравствуйте! Рео Микаге, что для вас значит успех и считаете ли вы себя человеком, достигнувшим его? — Успех? О-о, пожалуй, достижение той цели, до которой сложно добраться. Я со своей командой прошел долгий путь, конец которого — кубок на чемпионате мира. И мы станем успешными, чего-бы нам этого не стоило! - Произнеся эмоциональную речь, Рео улыбнулся в камеру и уже собирался идти к раздевалкам, но молодая корреспондентка настояла на продолжении интервью. Наги отвёл взгляд от экрана и попытался переварить услышанное. Внешне Микаге совсем не изменился. Его речь не потеряла уверенности, а взгляд оставался таким же располагающим. Будто Наги был бесполезным звеном. Рео так легко разбрасывался словом мы, как будто его прошлое значение не имело веса. Кубок мира должны были забрать он и Микаге, но теперь последний сменил приоритеты. Щека отозвалась болью, Сейширо не заметил, как прокусил её до крови. Чёрт, он пропустил оставшуюся часть... Интервью подошло к концу, но Наги успел выловить своё имя из гущи слов, сказанных Рео. Сердце, по ощущением, колотилось как после забега. Беспричинный страх накатил огромной волной, от которого невозможно спрятаться. Тело сковало, хотелось выть. Дыхание окончательно сбилось, почему видео вызывает что-то настолько мерзкое? Сейширо резко вскочил. Телефон, предварительно выключенный, отправился в карман. Ему нужен свежий воздух. А на Рео он всегда успеет наглядеться. Дверь с грохотом ударяется о стену, пока Наги вылетает на балкон. Шум улицы вновь приводит в чувства. В голову ударяют воспоминания недельной давности, в которых он нервничал после разговора с Рео. Нужно всё обдумать, но выстроить логическую цепочку в голове не удаётся. Рео всё время врал и на самом деле Наги был механизмом к преодолению цели? Нет, искренность нельзя подделать. Но интервью противоречит всему. Да что же происходит?! Телефон возвращается в руки, и Наги решается досмотреть видео. Он стал слушать последний вопрос, заданный Рео. — В вашей карьере не раз звучало имя Сейширо Наги, а ваша реакция на его вылет из синей тюрмы поразила общественность. Поддерживаете ли вы связь с футболистом после его грандиозного провала? - время остановилось. Наги боялся услышать то, о чём думал. После секундной заминки, Рео озвучил ответ, не поменявшись в лице. — Нет, это было недоразумение. Знаете, эмоции после матча и всё такое. Меня и Сейширо ничего не связывает. Извините, вынужден откланяться. - бросив ослепительную улыбку, Микаге скрылся из вида. Телефон отлетел в стену. Наги зарылся пальцами в волосы, больно оттягивая белые пряди. Он сказал это. Скрежет зубов и тяжелое дыхание были единственными звуками, которые были слышны, но их заглушал писк в ушах. Что между ними. Ничего. Нет. — Почему!? - удар. - тебе наплевать на меня? Так почему ты говорил все те слова. Почему относился ко мне не так, как к остальным. Ты же видел... Видел во мне человека, а не очередной этап жизни! Почему ты врёшь, нет, замолчи, замолчи! - первая слеза скатилась по щеке. Мерзко. Или. Тебе всегда было наплевать на меня. Микаге?

***

Так или иначе, время не собиралось останавливаться, хотя Наги давно перестал замечать его. Нужно было пережить этот неудачный опыт с Рео футболом и идти дальше. Но после того интервью Наги Сейширо утратил остатки того былого, что бережно хранил на подкорке сознания. Впервые дни хотелось исчезнуть. Не умереть, а именно пропасть. Из воспоминаний родителей, которые наверняка стали стыдиться его, из сплетен комментаторов, умов одноклассников. А больше всего из жизни Микаге. Чтобы никто не знал о его никчёмности и грандиозном провале. Мысли не материальны, поэтому так просто избавиться от своего прошлого было невозможно. Оставалось только нести всё произошедшее до конца дней. И беспомощность лишь ломала последнюю надежду на хороший исход. По пробуждению он молился на плохое сновидение. Когда же картина перед глазами подтверждала иное, на глазах появлялись слёзы. А ведь он был далеко не эмоциональным до недавних пор. Не хотелось верить, что синяя тюрма изменила не только жизнь, но и его самого. Теперь от него прошлого осталась лишь слабая тень. Наверное, Рео удивится, если увидит его таким. Если ранее его рацион был весьма скуден, то сейчас какое-либо разнообразие исчезло насовсем. Осталась вода и немного съесного, чтобы не закончить голодной смертью. После завтрака сил на что-то не остаётся. Весь оставшийся день он ищет информацию о футболе в интернете, нередко натыкаясь на статьи про себя. Он осознаёт, что специально портит себе настроение, но не в силах успокоить своё любопытство. Как дела у Рео? Не так давно можно было подойти и лично поинтересоваться, а теперь оставалось лишь гадать и додумывать. И мысли эти были мрачными. Забыть его казалось невозможным. Безусловно, времени прошло мало, но дальшнейшее существование не представлялось без упоминания Микаге. У этого не было обратной стороны медали: каждая мысль о Рео впивалась иголками под кожу, заставляла рвать волосы и задыхаться по ночам. Хватит.

***

Очередная бессоница, длинною в трое суток. Наги бездумно пялит в потолок. Мигрень не даёт заснуть, а боль не позволяет мыслям даже начать формироваться. Слёз больше не осталось, казалось, что он больше не способен пролить ни одну каплю. На кухне должны быть таблетки, но разум предательски забывает про их сущестование, поэтому Наги лежит, зарывшись пальцами в волосы и пытается пережить эту ночь. — Умри. - ясно проносится в мыслях. Наги подрывается. Голос настолько отчётливый, что парень не сразу понимает, откуда тот доносится. Руки дрожжат, а глаза никак не могут найти источник звука. Он выбегает на кухню. Свет луны едва освещает её, но зрение давно адаптировалось к темноте. Во тьме блестит лезвие ножа. Ленивый взгляд скользит по острию. Ещё пару лет назад он видел на руках одной из одноклассниц порезы. Это показалось ему способом привлечения внимания для тех, кто хочет продемонстрировать свои проблемы окружающим. Постараться вызвать сочувствие или что-то вроде того. Сейширо не думал, что потеряв всё, найдёт в этом толику смысла. Оказывается, было куда скатываться. Вот теперь ниже некуда. Стоило ли оно того? Определённо. Несколько движений могут закончить весь кошмар. Держать жизнь в руках так прекрасно. Балкон встречает завыванием ветра и звёздами на небе. Улыбаться ужасно непривычно, и всё же, Наги выдавливает из себя подобие гримасы. — Прости меня, Рео.