Убей, не надо мне пощады

До начала финального матча остаются считанные часы. На забитых ногах тяжело идти, ощущения не уступают состоянию после усердной тренировки. Это едва не провоцирует пару падений, но рядом идущий Чигири каждый раз успевает подхватить своего друга. Страх сковал горло, не давая сглотнуть. Он не связан с предстоящей игрой. Причиной ему являются последствия, которые окончательно растопчут карьеру Микаге, такая вольность даже ему будет не простительна. Голова кружится, Рео постоянно хватается за Хёму, переодически бормоча что-то под нос: — Чигири, умоляю, скажи, что всё с ним хорошо. - бессоная ночь даёт о себе знать. Кажется, ещё немного, и у Микаге остановится сердце. Хёма до безумия боится напрасно обнадёжить Рео, ведь если его слова окажутся ложью, то он больше никогда не сможет посмотреть тому в глаза. Вероятно, этот груз будет преследовать его до конца жизни, а смутная вина никогда не оставит его в покое. Да, он безусловно переживает за Наги, но их взаимодействия ограничились короткими диалогами и игрой на поле. Не смотря на то, что Чигири явно не знал Наги, его поступок просто не вязался с устоявшимся образом в голове рыжего. Сейширо был далеко не эмоциональным человеком, что могло довести его до самоубийства? Неужели на него так сильно повлиял вылет из блю лока, но ведь на этом его футбольная карьера не заканчивается, и ее легко продолжить? Ладно, гадать что там за тараканы у Наги бессмысленно, куда важнее поддержать Микаге. Тут Хёма в силах что-либо изменить, а на совершённый поступок Наги повлиять не получится. Коридоры кажутся невыносимо длинными, каждое мгновение тенется вечность и терпения просто не хватает. На глазах Микаге проступают слёзы, хотя, казалось-бы, он потратил их запас сегодня ночью. Тревога выедает изнутри, ещё немного и он свалится на пол. Затяжное молчание Чигири только ухудшает ситуацию. Мучительная дорога до кабинета Эго завершилась. Дверь перед ними, и Рео без лишних раздумий распахивает её. *** "Скандальный футболист оказался в больнице после неудачной попытки самоубийства" Тишина. Минуты идут, никто не хочет прерывать молчание. Микаге продолжает безвольно пялиться на тревожный заголовок статьи. — Рео, ты... - Чигири первым нарушает тишину, но его резко перебивают. — Боже мой, Хёма, когда ты стал таким наивным? Очевидно же, что это вброс продажных журналистов. Ты серьезно веришь, что Наги способен на такое? Чиги-ири, завтра финал, нам нужно выспаться. - переворачиваясь на другой бок, бросает Микаге. — Это новостной паблик федерации футбола, я сомневаюсь, что посты там не проверяются. — Погоди, что? Чигири быстро подтвердил свои слова, показав ещё одну вкладку. Взгляд Рео поплыл. Символы на телефоне превратились в бесформенный свет экрана. Все предметы, едва заметные в темноте комнаты, вовсе потеряли все очертания. В уши ударил протяжный писк. Чигири молча наблюдал за эмоциями Рео, параллельно подбирая слова утешения. Очевидно, Микаге нужно время, чтобы осмыслить происходящее, но сколько ему его необходимо? Он ужасно пожалел, что решил показать этот несчастный заголовок. Завтра матч, они оба должны быть на поле. Если Хёма отбросит все эмоции ради победы, то что делать Микаге? Может ли это необдуманное действие решить исход матча? И будет ли это на его совести? Пока Чигири начинал впадать в панику, Микаге зажимал рот ладонями, пытаясь не издавать ни звука. Его дыхание сбилось, зрение потеряло способность фокусироваться, а в глазах заблестели слёзы. Хёма подсел на футон к товарищу, после глубокого вдоха и выдоха предложил сходить в медпункт за успокоительным. Но, Рео, казалось, даже не слышал его, а только бормотал: — Я не смогу так жить, не могу, умоляю... — Рео, пожалуйста, давай сходим к врачу. — продолжал настаивать Хёма. Микаге продолжал игнорировать окружающий мир. Чигири поднялся, намериваясь самому сходить за таблетками, но цепкая рука Рео схватила того за предплечье. — Это моя вина. Мне надо уехать. Я должен с ним поговорить, пожалуйста! - его глаза лихорадочно блестели, а ногти больно спились в руку. — Рео, Наги сейчас не в состоянии с тобой разговаривать. - Чигири устало выдохнул. - Да и не только с тобой. — Мне надо его увидеть, умоляю... — А матч? Ты же так долго к нему шёл. Или ты хочешь сказать, что бросаешь меня, бросаешь нас из-за больного человека, которому даже не в силах помочь? Рео, ты нужен здесь. - Чигири ужасно нервничает, растирая руки. Это всё его вина. — Да нет же, блять! - громкий возглас точно разбудил кого-нибудь, но, на удивление, ничей брани слышно не было. Хёма поспешно вывел Микаге из комнаты, где последний распластался подле стены. Мысли разбегаются, хочется поддаться истерике, но нельзя. Нужно с этим что-то делать. В раздумьях Чигири не заметил, как Рео поднялся, и пошатываясь, направился вглубь коридора. — Ты куда? - догнав последнего, спросил Хёма. — Я же сказал, мне надо уехать. - Сквозь зубы прошипел Микаге. Голова кружилась, ноги казались ватными, передвигаться на них было тяжело. Его решение непоколебимо. Он серьёзно облажался, нужно поговорить. Объясниться, извиниться, а дальше по ходу ситуации. Неужели их последний разговор так сильно повлиял на Наги? Или обстоятельства наложились? Что случилось? Каждая секунда в неведеньи ощущается удушением. Надо перетерпеть, всё же будет хорошо, ну пожалуйста. Рео старается ускорить темп ходьбы. Его резко несёт вправо, Хёма едва успевает подхватить того сзади. Микаге тихо благодарит, и теперь они вместе направляются куда-то вдаль серых коридоров. *** За окном быстро мелькают яркие вывески магазинов. Солнце ещё не взошло, но небо стало светлее в предвкушении рассвета. На часах раннее утро. Не хотелось тревожить Баю, поэтому Микаге вызвал бизнес класс. В такси душно, а от едкого ароматизатора тянет блевать. Несмотря на то, что он невероятно устал, сон сошёл на нет. Ещё пару недель назад Рео поставил себе цель возобновить общение с Наги после этого проклятого финала. Вроде бы мыслей об Сейширо должно было стать меньше, но нет, казалось, они не переставали сгущаться в голове Рео. Он думал, что всё это время Наги просто возвратился к привычной жизни до их знакомства. Наконец смог играть в видеоигры сколько влезет, и, наверняка, не пропускал свой любимый дневной сон. Наверное, опять подсел на желе, ему будет нужно привить нормально питание, а то Рео сомневается, что он соблюдает диету сидя дома. Если возвращатся к блокировке, Наги тяжело как-то задеть или обидеть. Ну, он редко поддавался каким-либо эмоциям, не то что грусти. Может быть он и вовсе разозлился и мысленно записал Микаге в предатели? Кажется, это более вероятный исход. Сложно, сколько всего могло произойти, почему из всех вариантов Сейширо выбрал... Даже думать об этом тошно. Недавний разговор с Эго положил конец всей его футбольной карьере. Он совсем забыл про контракт, обязывающий его играть за синюю тюрьму. Эго холодно поинтересовался причиной его отъезда, а когда Микаге всё выложил, то лишь разочаровался и отпустил Рео, сообщив, что в проект его больше никто не примет. Микаге только обрадовался, что отделалася исключительно выходом из блю лока, потому что Джинпачи без проблем мог отказать в его просьбе, продемонстрировав юридическую силу контракта. Неважно, с первой проблемой разобрался, осталось самое сложное — Наги. Машина плавно свернула на парковку. Микаге нервно взглотнул, понимая, что совсем не успел подготовиться к предстоящему разговору. Рео расплатился с водителем, который быстро уехал. Развернувшись, он увидел большое серое здание, узнать в нём больницу можно было только по небольшим вывескам возле входа. Он перевёл взгляд на яркие скамейки, которые сильно контрастировали с самой больницей. Опомнившись, Рео зашагал в сторону входа. Внешняя часть здания мало чем отличалась от внутренней, только в отличии от улицы здесь сильно воняло спиртом. Такой резкий запах заставлял глаза слезиться, но Микаге не обращал на это внимание. Персонал гардероба составляла старушка, которая без всяких слов отдала номерок. Дело оставалось за малым, но за самым трудным. Как теперь найти Наги? Он не является родственником или кем-то близким, что неосознанно резануло по сердцу. Ладно, влияние его фамилии должно помочь. А параллельно с этим Микаге пытается сформулировать хотя-бы начало диалога, но слова совсем не идут. А если Наги его просто выпроводит? Мысли ужасно мешали, становилось невыносимо находится в сознании, но Рео обязан прояснить всю ситуацию Сейширо. Он не хотел бросать и блокировать, ошибочно посчитав это наилучшим решением. Всё таки тюрьма учила эгоизму, да? Наги поймёт, он же... — Кхм, молодой человек, вам что-то подсказать? - неловко поинтересовалась молодая девушка в справочной. Видимо, она узнала его. — Да, будьте так добры. Мне нужен Сейширо Наги, который недавно к вам попал. - натянув улыбку, ответил Микаге. — А-а, если не ошибаюсь, вы играете за сборную Японии? Можно с вами сфото- — У меня срочное дело, давайте как-нибудь потом. Вы подскажите мне номер его палаты? - Рео начинет ещё больше нервничать. Может быть эта девушка сможет выдасть ему всю информацию, и не придётся разбираться с родственниками. — Сейчас. - девушка заметно поникла. После вбития пару символов, её выражение лица сменилось на озадаченное, а после вновь помрачнело. — Простите, но посещать этого человека разрешенно далеко не всем, да и тем более, часы посещения давно закончились. А фото.. — Мой отец является спонсором этой больницы, я думаю это даёт мне особые привелегии. - Микаге слащаво улыбнулся, оперевшись на стойку, хотя внутри страх сковывал каждую клеточку тела. Проблема в том, что на самом деле он не осведомлён об влиянии отца на это заведение. Если он ошибся, то в лучшем случае его с позором выгонят отсюда, а в худшем фамилия отца засветится ещё и здесь. Риск оправдан, все хорошо, но если время продолжит так медлено течь, то он выблюет своё сердце прямо на месте. Девушка удивлённо глянула на него, потом в свой телефон и всё же сообщила номер палаты. Поблагодарив, Рео чуть ли не бегом направился к лифту. Кабина на нужном этаже, и теперь ему осталось преодолеть последний шажочек, чтобы увидеться с Наги. Руки трясутся, голова расскалывается. Страх сковал всё тело, до решающего разговора остаются минуты, плохо. Он и не заметил, как добежал до нужной палаты. Дверь легко поддаётся, со скрипом открываясь. В мёртвой тишине, на гране слышимости раздаётся приглушённый вскрик.