Сказочник

Алисия плюхнулась на заднее сиденье машины — кресло привычно отпружинило назад, подняв в воздухе облако пыли. Пороги у «Сааба» Суне покрылись ржавчиной и понемногу начинали гнить. Уже точно не определишь, из-за чего: долгой эксплуатации или, наоборот, ненадобности. А «путешествовал» старик по одному и тому же маршруту лет так двадцать, если не больше. И всегда пешком, без трости, потому что «движение — это жизнь, а не подвижность — крах». Семьи не имел, возить было некого. Потому машина и пылилась в холодном гараже, полном мышей, дожидаясь следующего похода за покупками, который стабильно наступал каждые полгода: девочка росла быстро, как сорняки на грядке. Хотя, возможно, пенсионер таит в себе множество тайн про великие кругосветные путешествия на четырёх колёсах. Водительская дверь закрылась с третьего раза, и то благодаря нескольким “ласковым” словам. — Куда путь держим, победительница? — спросил Суне. Ласковое обращение «принцесса» Алисии не нравилось. Пришлось заменить его на «победительницу». Ещё, конечно, допускалось «моя хоккеистка», но только по особому случаю. Внучка, подперев подбородок ладонью, с важным видом смотрела в окно. — В хозяйственный магазин. Ты хотел купить садовые вёдра. В этом и была вся Алисия: в предусмотрительности, в заботе и в стремлении показаться полезной. Её желание заслужить любовь одновременно трогало и ранило насквозь. Суне знал, как располагать к себе детей, однако в Бьорнстаде не нашлось бы ни одного ребёнка, который не захотел бы ему открыться. _________ Магазин товаров для быта находился на окраине города, зажатый между трассой и лесом. С виду он напоминал затерявшуюся егерскую хибару — ни вывески, ни часов работы. Чужак, проезжая мимо, вряд ли догадался бы, что это не брошенная лачуга, а торговая точка. Школьники шутили, будто этот покосившийся домик на въезде — символ разваливающегося Бьорнстада. Капли дождя забарабанили по стеклу. Вскоре Алисии наскучило сидеть на месте. Суне относился к любой покупке с подчёркнутой стариковской основательностью, особенно если товар стоил дороже двадцати крон, так что ожидание могло затянуться до бесконечности. Девочка перегнулась через спинку переднего кресла. В салоне пахло мятным освежителем — той самой «ёлочкой», купленной, кажется, ещё до её рождения. В бардачке валялась куча засаленных тряпок и давно высохших салфеток. Среди этого хлама торчало несколько свечей зажигания. А в самом дальнем углу — водительские права. С них на Алисию смотрел мужчина средних лет. Выражение его лица выглядело серьёзным. Не будь у незнакомца усов-«абажуров» , она бы и не узнала в нём своего любимого деда. — Ты как енот. Алисия мигом оказалась на заднем сиденье. Передняя дверь открылась, и за руль, кряхтя, уселся Суне. В руках он держал коробку гвоздей. — Передашь вахтёру на следующей тренировке, ладненько? Внучка воодушевленно кивнула — выполнять подобные просьбы ей было только в радость. Тем более лучше передать самой, чем терпеть двухчасовой разговор стариков о зимней рыбалке, чтобы в итоге Суне забыл отдать гвозди. И ладно бы разрешили поучаствовать в беседе, но нет же! И как после такого кто-то смеет называть женщин болтливыми. — Знаешь, раньше у этого магазина был другой владелец. Алисия приосанилась, готовая выслушать очередную интересную историю. Родители никогда не баловали её разговорами. — Странный мужик. Что зимой, что летом — в резиновых сапогах. И без носков! — Суне присвистнул. — Ты представляешь? В наших-то краях! Девочка промолчала. На любой дедушкин вопрос во время рассказа отвечать не стоило — мог с мысли сбиться. А в его случае самая лучшая мысль — это та, что приходит первой. — И у него даже пальцы не почернели? — в её голосе звучало неподдельное удивление. Суне пожал плечами, продолжив: — А кто его знает! В шалашах жил. Я их несколько раз находил, когда с Петером и остальными рыбачить ходил. Ну, тогда они ещё маленькими были, не помнят поди. Машина свернула на полевую дорогу. По трассе из Бьорнстада сейчас мало кто ездил: утренние «пробки». Только наврядли, конечно, можно назвать пробками вечные светофоры и дорожный патруль. — А расскажешь про ту бабушку в сарафане? Алисия пощекотала старика за ухом, заливаясь хитрым лисиным смехом. И Суне рассказал. Рассказал всё, что она хотела услышать. Салон наполнился нелепыми историями о лесных чудаках, человеческих привычках и долгих годах, проведённых на льду. Алисия болтала и болтала — без умолку, — а сиденья тем временем впитывали в себя терпкий запах кофе с придорожной заправки. Но всё равно давно Алисии не было так уютно.