2057 поцелуй в наших воспоминаниях

На бумаге черной ручкой были выведены слова "Кровавое воскресенье" с бордовым отпечатком пальца. Током эта надпись прошлась по спине девушки и чувство вины настигло её вновь. Разум моментально опьянел и из дамской сумки она достала пачку сигарет. Гроза вроде стихла ещё два часа назад, но новый раскат молнии ударил прямо в сердце. Глаза забегали, а руки затряслись пачкая пеплом одежду. Выругавшись она все таки вспомнила тот чёрный день в её жизни.

***

Для меня эта дата началась, как обычно. Утренняя рутина, завтрак, милые сообщения Йосту с пожеланиями хорошего дня и удачи на записи трека. Сегодня ко мне в гости должна была прийти Аланис, мы запланировали девичник на всю ночь, по случаю уезда моих родителей к родственникам. Для приёма гостей необходимо было убраться, чем я и занималась днем. Немного пританцовывая под песни своего парня я вытирала полки, мыла пол и переставляла вещи в доме. В гостиную заходить я побоялась, ведь отец не любит, когда я роюсь в его пространстве. Дело шло ближе к вечеру и ровно в четыре часа на моем пороге стояла брюнетка с бутылкой красного вина и закуски к нему в виде сыра, и дешёвых конфет. — ты пьешь? — пью. Хоть с алкоголем у меня напряженные отношения, но смотря на Йоста мне тоже хотелось отдыхать, как он. Не сказать, что он много пил, но записать новую песню без выпивки для него являлось чем-то на грани невозможного. Дело начало доходить до того, что пиво для него считалось за лимонад, а не алкоголь. Я лишний раз не лезла в его бытие, я обещала больше не контролировать своего парня, а бросать слова на ветер не в моем репертуаре. Долгих прилюдий не было и взяв бокалы мы пошли в мою комнату для сотого просмотра сумерек, но уже вместе. Пока я искала в ноутбуке лучший сайт, Аланис рассказывала мне о своём воздыхателе — Апсоне. — знаешь, он недавно подарил мне цветы, — в ответ я лишь мычала или вставляла односложные фразы. — они наверное сейчас вместе трек новый записывают, там ещё Танту вроде, — об этом я прекрасно знала, ведь Йост, как замечательный партнёр отчитывался мне по каждому поводу, хоть я этого не просила. — как думаешь я нравлюсь ему хоть чуть-чуть? — моему брату? — воскликнула я, потерявших в своих мыслях. — ты меня совсем не слушаешь, — цокнула подруга. — Апсон. Немного потупив в стол и повернувшись к подруге с вопросительным лицом. — вы разве не встречаетесь? Лицо брюнетки надо было видеть, за секунды оно поменялось с одной эмоции на вторую, позже на третью и вновь вернулось к первому. — нет! И тут включилась заставка фильма. Честно, мне было неинтересно слушать о происходящем романе друзей. Сами посудите, кому понравится выслушивать ежедневные монологи об афроамериканце-красавчике? Досмотрев первую часть, мы приступили ко второй, мозг заметно опьянел и чуть скатившись с подушки у меня начали закрываться глаза. Вот бы здесь сейчас был Йост, он бы обязательно меня обнял и начал покачивать на своих руках целуя макушку. Из мыслей меня вырвала открывающаяся дверь внизу. — родители приехали. Непроизвольно и с испугом вырвалось из моего рта. — так и что? — ты у меня дома и мы выпили литр вина. — дорогая, тебе уже двадцать два, на секундочку.. Не дослушав подругу я схватила её за руку и потащила вниз уже слыша возмущения отца. — папа, к нам зашла Аланис, ты же помнишь её? — голос то и дело подрагивал от нервов. — мы посмотрели.. Перебив меня он на удивление совершенно спокойным тоном ответил: — ничего страшного, твоя подруга же собирается уже уходить? — дабы не сгрубить, он добавил. — я ни в коем случае её не выгоняю, просто безумно устал. Отец стоял один, матери не было. Наверное, она осталась у родственников или они поссорились, все равно ответ я не узнаю никогда. — да, конечно, — ответила Аланис за меня и повернулась ко мне шёпотом добавляя. — классный у тебя папа. "Классный папа" пронеслось в моей голове, готовясь вновь выслушивать его нотации. Как только брюнетка переступила порог дома, он накинулся на меня с вопросами. — вы пили? Не смей врать. Я чувствую запах, дыхни. Молча стоя перед ним мой взгляд сверлил пол. Увидев, как он замахнулся моё тело сжалось с готовностью принимать удары. Он гневно кричал на меня и даже матери, что иногда проявляла сострадание, рядом не оказалось. — я не понимаю, кого мы воспитали? Ты живёшь под нашей крышей, смеешь кого-то сюда водить, так ещё и пить алкоголь! Мне плевать на твоё здоровье, но не надейся на нашу помощь после окончания университета, ничтожество. — как ты можешь так говорить.. Единственное, что вырвалось у меня перед тем, как я почувствовала жгучую боль в области правого глаза. Я сжалась в комочек, сктившись по стене коридора. Его дыхание становилось все громче, а удары все тяжелее. В глазах темнело и последнее, что мне оставалось — молиться про себя, чтобы пытка закончилась быстрее и менее заметнее для окружающих. Никто кроме Йоста и Танту не знал о проблемах в нашей семье. Каждый новый удар оставлял не только физические травмы, но и моральные. Это самое противное и гнусное унижение. Издевательство над слабыми для него являлось нормой и за долгие годы я успела это прекрасно понять, пока получала новые синяки на теле. Успокоившись, он отошёл от меня и плюнул на волосы бросив фразу: — теперь ты все уяснила? Скачок адреналина, злости, ненависти, агрессии за долгие годы муки ударили мне в голову. Схватив вазу потяжелее в коридоре, на ватных ногах я поплелась за отцом. — прекрасно. — сухо, без капли сострадания кинула я. Ослепленная ненавистью я замахиваюсь на него сзади и попадаю ровно в затылок. Звук удара раздаётся эхом в коридоре и ваза крошится на мелкие осколки. Отец падает на пол и его глаза полны боли и непонимания. Первое, что я ощутила на своей душе это успокоение. Наконец он поплатился за все, что делал со мной на протяжении всей моей жизни. Перевернув на бок отца и заглянув в его уже стеклянные глаза. Произошло второе ощущение. Осознание. Меня охватил животный ужас — я убила человека. В мыслях крутится раскаяние, ведь он растил меня. Да, любви и счастья в этом было мало, но в раннем детстве именно он научил меня кататься на велосипеде, показал мой первый и в последствии самый любимый мультик. Он работал сутками на пролёт, чтобы я не голодала дома, чтобы была счастлива мама, чтобы мы жили, как нормальная семья. И сегодня я все уничтожила. Припав к телу я потрясла его в надежде, что он очнется, но этого не произошло. А что сказать маме? А Танту? А... Йосту? Его девушка теперь убийца? Мне было без разницы, что уже будет дальше, я разрушила свою жизнь. На телефон пришло уведомление, заглянув в него я кое-как из-за нахлынувших слез увидела сообщение от Кляйна, что он только пришёл домой. Долго не думая я выбежала через задний двор, чтобы не дай бог меня не увидели соседи. Ударив всего один раз дверь на всякий случай я оглянулась, никого ли нет? На улице было уже достаточно темно и стоял противный осенний холод, но я его искренне любила. Спустя минуты две Йост все-таки показался на пороге. — Леке, я был в ванной и сразу.. — только сейчас он взглянул на меня и увидел припухший глаз, кровь на одежде и мой заплаканный вид. — я убью его. Намереваясь уже пойти к моему дому я остановила парня. — Йост, — охрипшим голосом я пыталась не начать рыдать навзрыд. — я не знаю, что мне делать.... господи, я не верю, Йост, прости, прошу! Прошу, прости. Повисла сжирающая тишина, которую я боялась нарушить. Боялась, вдруг Йост закроет перед моим носом дверь и позвонит в полицию, или начнёт кричать, или... я не знаю, что ещё может быть. — ты.. — немного зажавшись, но все же продолжил он. — что ты сделала? Слова были лишними, он понял все сразу. Мой язык не поворачивался сказать вслух, что я действительно сделала это. — Йост, я сразу ушла к тебе, что мне делать? Господи.. — непроизвольно я била руками свою голову. Мысли волной текли внутри, что виновата я, что я монстр. Это все сделала я. Стыд. Стыд. Стыд. — идём. Мы пошли также через задний двор, чтобы точно никто не заметил следы преступления. Кляйн буквально тащил меня за руку, пока я пыталась заглушить всхлипы горла. — пока что звони Аланис и скажи, что отец разозлился и ты сбежала ко мне. — зачем? — для меня смысл что либо делать был утерян. Единственная подготовленная участь для меня — смерть. — тебе нужно хоть какое-то алиби. О каком алиби может идти речь? Не накажет закон, так накажет судьба. Я должна покаяться, должна смириться и понести наказание. Но ослушаться его было невозможно. Судорожно найдя номер подруги я попыталась успокоиться и нажала на контакт. Послышались долгие гудки в телефоне. — алло? Что-то случилось? — да так Аланис, хотела рассказать, что я сижу у Йоста и он мне сказал, что ты нравишься Апсону. В этот момент Йост аж замер, а его глаза поползли наверх. Мои эмоции перемешались в голове и от его действий я чуть было не начала плакать. На другом конце послышалось радостные крики и слова о том, что она так и знала, но как только момент счастья ушёл, брюнетка все таки поинтересовалась, что она забыла у Кляйна. — да папа разозлился все таки, я подумала, что лучше у Йоста переночую, а так наблюдаю за ним через окно, вот сидит, коньяк пьёт. — понятно, как думаешь мне написать Апсону? — ой, Аланис, Йост из душа вышел, кажется мне пора. Я сбросила первой не дождавшись ответа. — теперь можно заходить в дом. — откуда ты узнала, что Апсону нравится Аланис? — интуиция. Конечно интуицией тут и не пахло. Одна на протяжении месяцев плачет по другому, а этот другой лишь смотрит на неё и выдаёт дешёвые подкаты из календариков. Зайдя в дом первым делом Йост выключил свет, чтобы через окна не привлекать лишнего внимания. Оценив ситуацию в коридоре, парень начал размышлять вслух: — думаю, единственное, что нам остаётся — инсценировать несчастный случай, к примеру, он хотел сходить в душ и когда поднимался случайно споткнулся и упал, сильно ударившись о пол. — во время монолога от нервов он начал сильно жестикулировать. Я внимательно его слушала и не понимала откуда же у парня такое знание, как выйти сухим из воды при убийстве? — сейчас пока что то надо немного убраться. Я так понимаю ты его вазой ударила и не рассчитала силу? — да. — так, осколки соберём и наведём небольшой бардак, чтобы отвлечь их от вазы. Начинай пока переставлять вещи, я соберу мусор. Передвигая картины, переставляя статуэтки меня не покидала мысль о том, как же жить дальше. Как смириться с тем, что я смогла убить не просто человека, а родного отца? Закончив с "уборкой" мы начали рассуждать, что делать дальше. — может просто уехать? — нет, Леке, сейчас ты позвонишь в полицию и скажешь, что твой отец долго не открывает дверь и не отвечает на звонки, расскажешь историю, что вы поссорились и ты ушла к парню, я буду у себя, и подыграю тебе. Позже состоятся похороны, ты делаешь вид, что чуть ли не сходишь с ума из-за смерти отца, что тебе безумно больно. Не выдержав с давящей теснотой дома мы вместе принимаем решение уехать в Амстердам. — они поверят? — если будешь вести себя естественно и неподозрительно, то очень надеюсь, что да. Я ничего тебе обещать не могу, но всегда знай, я буду рядом не смотря ни на что. — а синяк под глазом и на ляшках? — на ляшках скажи, что лестницы действительно крутые, и когда спешишь можно легко слететь. А под глазом, как раз таки ваш вздор. Кстати, насчёт вазы не беспокойся, её уже нет. — а где она? — переработал, так сказать. Посмотрев на Йоста с благодарностю я прикоснулась губами к его. Сливаясь в нежном поцелуе я смогла успокоилась, слезы перестали судорожно течь, а руки вновь стали нормальными. — Леке, не подумай, что я тебя осуждаю. Я размышлял, когда-то, что такое рано или поздно могло бы случится. Я все равно люблю тебя. — и я тебя люблю, Йости. Мы поступили по плану Йоста, на похоронах сил плакать уже не оставалось, но я театрально давила слезу и ни у кого не возникло подозрений, кроме моей матери. Наедине мне пришлось выслушать ругательства о том, что виновата в смерти папы я. — ты могла остаться дома, ты могла спасти его! Это твой отец, ты должна была помочь ему. Меня не было лишь пару дней, что ты за дочь такая, как мне жить? Как мне жить без своего любимого? А вдруг это ты его убила, ты обязательно поплатишься, когда нибудь, но поплатишься. Не разговаривай со мной даже, я не могу понять, как породила такое дитя. А если я убью соседа этого, тебе понравится? — она срывалась на крик, из её рта летели слюни, а глаза горели красным. Я не была в обиде на маму, просто молча выслушивала всё накопившиеся. Она любила его, она старалась сделать все чтобы и он полюбил её. Увы. Больше не полюбит. Очень долго пришлось успокаивать меня Танту. Как бы мы не были близки, я не смогла сказать кто виновен в смерти. Я не могла поверить в это. — Лия, меньше слов, — стоял в траурный костюме старший и нежно поглаживал мои плечи. — ты выплакала все что есть. Отдай своим молчанием всю боль утраты, я тебя понимаю. Спустя неделю я собрала свои вещи и с надеждой навсегда оставить Бритсум — уехала.

***

— наверное после тех событий она отлежала в психушке, — продолжая монолог вслух сказала брюнетка. — не каждый осилит такое. Но и я ведь прошла реабилитацию. Знаю точно, сейчас все её проблемы начались от пьянства. И правда, мать Лии тяжело больна раком печени, к которому её привёл нездоровый образ жизни связанный с чрезмерным потреблением дешёвого и совсем невкусного алкоголя. После вечеров за рюмками она бывало звонила дочери, продолжая кидать обвинения. Последние пару лет Лия даже не брала трубку, но увидев сообщение о четверой стадии быстро прогрессирующей болезни, все таки решила навестить дом.