2057 поцелуй в наших воспоминаниях

Обречены.

Звучит как надежды не успевшие ими стать. Но здесь глубже суть, они оба знали, что отношения не приведут к чему-то хорошему, но свято верили, что слепить обязательно что-то получится. Одним из дней "лепки" стал апрель 2018. Смотря в альбом, у Лии чуть пощипивал нос, а в голове была произнесена надпись "любовь." Это был тот самый момент искренности, который она хотела бы сохранить навсегда в своей памяти. Она готова каждый раз оборачивается в прошлое, лишь бы вспомнить ту невозможно лёгкую безнадегу.

***

Сегодня необычный день, мы наконец съезжаем в собственную квартиру. Конфликты, споры и неудачи нужно оставить позади, у нас новый этап и начало новой жизни. Теперь мы не в сером Бритсуме, где заняться было нечем. Мы на новом месте. Своём. Однокомнатная квартира встретила нас огромными окнами выходящими на канал. Воздух был свежим и незастоявшимся. — когда мы купим свою? — в ответ на мой вопрос Йост опешил и замер с сумками в проходе. — Леке, пока рано об этом думать. — он продолжил вносить вещи в квартиру. Съязвить, на удивление, совсем не хотелось. Возможно, я правда слишком тороплю события, но иначе никак не могу. Я бросила всех и отказалась от всего, чтобы сейчас стоять здесь. Наверное, нужно взяться за ум, вернуться к учёбе, найти хоть какую нибудь работу и жить в свое удовольствие. Обещанная слава ждёт обязательно нас двоих в будущем, насчёт себя, конечно, сомневаюсь, но Кляйн будет сиять, он должен это сделать. Пройдя чуть дальше, заметила дверь, что ведёт на балкон. Открыв её я начала рассматривать небольшое пространство. Два деревянных стульчика и такой же стол, на котором лежит прозрачная пепельница, вымытая до противного блеска. Закурить здесь впервые и без Йоста было бы точно неправильно. Поэтому я вернулась к нему с предложением. — покурим? — он обернулся ко мне и протянул из кармана пачку. — сходи одна, я пока достану вино. Я не ожидала от него отказа, но начинать скандалы тоже смысла нет. Эмоции, что до этого были притуплены заиграли вновь свою балладу. Хотелось закричать или заплакать, а может вообще объявить байкот. Ветер на балконе обжигал кожу своей прохладной и трепал волосы в разные стороны. От холода или нервов рука с сигаретой дрожала. Мне всегда очень нравилось быть наблюдателем, в Бритсуме заниматься подобным было проблематично из-за маленького количества населения, а Амстердам давал полную волю слежки за людьми с балкона. Город открывался, как на ладони, а вид на реку добавлял романтичности. Мысли — моя главная проблема. Они терзают меня и не говорят стоп слова. Я уже давно перестала понимать свой мозг и как он устроен. Перепады настроения слишком явные и чересчур резкие. Всегда голова сильно забита бредом. Правда, засыпать каждую ночь с убеждением, что я не достойна Кляйна тяжело. Это настолько грузит меня, что положило начало моим бессонницам. Иногда, естественно, приходят и позитивные мысли. К примеру, что меня всё-таки ждёт счастливое будущее, но пока, я не в силах его догнать. За спиной послышался звук открывающейся двери, а за ним стук бокалов о стол и прильнувшие со спины к животу мужские руки. Он зарылся носом в мои волосы и притянул ещё ближе к себе даря тепло, что разливалось по всему телу. — знаешь, Леке, — прошептал Йост. — мне иногда так страшно, что я не смогу дать тебе всё, что ты заслуживаешь. Я тоже боюсь и это нормально. Я делюсь переживаниями с тобой и ты не закрывайся от меня. Его слова успокоили хаос внутри и дали облегчённо выдохнуть. Я повернулась к нему всем телом и обвила руками шею. Взгляд пал на голубые глаза, в них можно тонуть вечно и наслаждаться. — мой страх — не стать для тебя идеалом, — призналась я. — мне больно, когда ты меня хоть как-то отвергаешь или не замечаешь. Безумно страшно, когда ты занят работой. Я не знаю, как объяснить, но мой кошмар потерять тебя. Мягкая и сожалеющая улыбка коснулась его лица, после чего он прижал меня ближе и вжал в перила балкона. — ты нравишься мне любой и моя занятость это обеспечение нашего будущего, — шептал он и параллельно целовал мои волосы, виски. — давай, как выйдет новый трек, где-то в июне, уедем куда нибудь? Я рассмеялась ему в шею и нежно огладила спину. — и куда ты хочешь меня увезти? Я была уверена, что ему без разницы. Он хотел сделать счастливой меня, а уже позже думать о себе. — ну, — протянул фразу и поднял бокал вина, — ты была в Каппадокии? Или может уедем в Анталью? — ты хочешь на курорт? — взглянула я на Йоста. — я думала ты наоборот по достопримечательностям. Он рассмеялся мне в ответ и протянул алкоголь в руки. — я просто хотел бы съездить в Турцию, — мы вместе посмотрели на горизонт, за который спешило спуститься солнце, — там проходит международный фестиваль воздушных шаров над небом Гёреме и мы как раз успеваем по датам. — он уложил мою голову на свое плечо и окутывающе от холода приобнял за талию. — была бы возможность, то сейчас мы были бы в Таиланде, на фестивале фонарей, но работа навалилась. Обещаю, в следующем году отдохнём там. Мои глаза загорелись блеском, как только я представила ночное небо окутанное тысячами горящими огнями тянущимися к гармонии и благополучию. — прямо как в Рапунцель? — словно ребёнок я направила свое лицо в сторону его. На мой вопрос он рассмеялся, но не смог ответить с иронией. — да, прямо как в Рапунцель. Стоя рядом с ним, я пыталась откинуть мысли назад, но они словно отбойные волны засасывали меня все глубже в открытый поток мыслей. Встрепенувшись, нужно было перевести тему в голове. — значит, — мечтательно протянула я, — Каппадокия ждёт нас! — в голове всплыли сюрреалистичные пейзажи с сотнями воздушных шаров, что плывут в рассветном небе. — как будто побег в сказку. Его губы прильнули к моим с трепетным желанием подарить нежность и успокоение. Его поцелуй будто обещал, клялся в будущих приключениях и их удачи. — без вопросов, Леке, едем смотреть на шары. На время повисло приятное молчание, мы наслаждались тишиной и теплом друг друга. Амстердам погружался в ночную жизнь и открывались местные бары, ночные заведения. Они мерцали огнями внизу, будто звёздное небо, что отражалось в реке. Но спокойствие было ложным. Внутри горел клубок беспокойства, словно предчувствие затишья перед бурей. Так происходит всегда, сначала слишком хорошо, а потом кровью из носа все плохо. — Йост, — прошептала я с беспокойством нарушить создавшуюся идиллию, — а что будет, если все так и останется? — он окинул меня вопросительным взглядом и я продолжила. — ну, я имею ввиду, вдруг, ты не станешь популярным, и мы останемся в этой съёмной квартире навсегда. Что мы будем делать? Он отстранился и посмотрел на меня с непонятливым удивлением в глазах, будто я сказала полную чушь. — что ты такое говоришь? Мы вместе и это уже счастье, разве этого мало? — да, этого мало. Я не хочу жить всю жизнь в четырёх стенах, когда мой парень бестолку пропадает на студии ночами. Я хочу, чтобы ты был в головах людей по всему миру, чтобы радио всех стран транслировали твою музыку. Я хочу, чтобы мы были счастливы, а не просто влачили существование в этой съёмной квартире. В его глазах мелькнула тень несогласия с моими словами. Он полностью выпустил меня из объятий и встал напротив, будто готовый атаковать. — у меня складывается впечатление, что ты думаешь, будто я не стараюсь! — он вскинул руками и заставил меня дёрнуться в сторону от страха. — я работаю днями и ночами, Леке, я пишу музыку, выступаю... Я кучу раз говорил, что это всё для нашего будущего, но я будто со стенкой болтаю. Всё, что в моих силах — я делаю. — я знаю, Йости, знаю, — мой тон смягчился и Кляйн в ответ опустил свой пыл. — мне страшно, ведь свое прошлое я стёрла и осталось только неизвестное будущее. — эй, — его кулак в шуточной форме коснулся моего плеча, а позже руки обвили все тело, вновь даря тепло. — не надо так говорить, у нас будет прекрасное будущее. Главное, что мы вместе, мы со всем справимся.. а даже, если нет, то будет достаточно одной любви друг к другу, чтобы преодолеть все преграды жизни. Звучит красиво из его уст, как жаль, что это вранье. Для Йоста известность была не какой-нибудь детской мечтой, а необходимостью. Это его топливо, воздух, смысл жизни, он зависим от своего медиа. Я правда боюсь, что если его мечты не придут к нему в руки, то вина за это падёт на мои плечи. Или, в самом худшем исходе, он начнёт винить самого себя. — пообещай мне, Кляйн, — прошептала я. — что ты никогда не сдашься. Ты будешь до последнего бороться за свою мечту до конца. Он посмотрел на меня с ухмылкой и сделав серьёзный вид ответил: — как ты можешь сомневаться? Обещаю, но и ты мне пообещай кое-что. Словно чеширский кот, он улыбнулся и завораживающе поиграл бровями, вызывая у меня приступ смеха. — обещай, что будешь рядом, даже когда я буду невыносим. Пообещай, что не оставишь свою веру в меня. Я улыбнулась его словам и оставила лёгкий поцелуй на щеке. — обещаю, Йости, — руки коснулись его волос и растрепали в разные стороны. — обещаю, что буду рядом и ни на секунду не перестану верить в тебя. В момент, я ощутила, что верю его словам, что мы сможем преодолеть всё на свете, что одна наша любовь способна решить все проблемы. Но в сердце все равно царило беспокойство. Подавлено, где-то глубоко, оно сеяло страх и ужас. Седьмое чувство так и кричало, что впереди ждут испытания, которые могут разрушить всё на своём пути. Это чувство было похоже на маленького червячка в яблоке: снаружи — красота, а внутри — гниль. Смотря в его лицо, утопая в белоснежных волосах и светло голубых глазах в свете ночного города, я отчаянно грезила, чтобы наши обреченные отношения хоть ненадолго стали чем-то большим, чем просто обреченными. Я хотела впустить место для счастья, любви и надежды, а не находиться в вечных поисках их. Пусть всё это будет ложью, но хотя-бы на чуть-чуть... просто почувствовать себя живой. Он будто почувствовал моё переживание внутри и притянул крепче в свои объятия, словно боясь, что я вот-вот убегу от него. — я иногда думаю, что ты намного лучше меня, — параллельно словам он вырисовывал неизвестные мне рисунки на спине. — знаешь, типа, я не достоин, все такое. — глупости, — соврала, я не была уверена в своих мыслях. С одной стороны — он прав, а с другой — я не могу ему сказать, он не поймёт. — я люблю тебя, Йости. Ты самый лучший. Он отстранил голову и взглянул на меня с чистейшей нежностью. Его рука оказалась на моей щеке и большой палец пару раз огладил небольшие ямочки от улыбки. — я тоже безумно люблю тебя, Леке, — его шёпот сводил с ума мой слух. — ты такая прекрасная. На фоне шумели сотни машин и голосов людей проходящих на улице, но слышала я только его тембр. Слышала даже, как он дышит и стук его сердце. Всё это пьянило меня намного сильнее, чем выпитое вино. Вновь между нами повисло молчание, что дарило наслаждение телами друг друга. Плевать, что любой прохожий может поднять голову и лицезреть любовь двоих. С виду — обычная ласка пары, на деле — самый интимный момент. В голове пробуждались мысли, что все надуманное раннее просто плод тревожности. Что сейчас он здесь, обнимает меня, любит и ценит, но все равно что-то не давало вечно должного покоя. Я потянулась за новой порцией никотина и открыв пачку, обнаружила последнюю сигарету из двадцати. Значит, счастливая, нужно загадывать желание. "Хочу быть идеальной для него" Мы разделили удовольствие на двоих, но задуманное Йостом я так и не узнала. Как и он моё, кончено же. — загадала что-то? — лукаво глядя на меня и параллельно затягиваясь, спросил он. В ответ я улыбнулась и отвела взгляд вдаль. — не скажу, вдруг не сбудется. Он коснулся подбородка и вернул моё лицо на прежнее место, не выпуская меня из рук, проговорил: — глупая, у тебя и без этого все есть. Чего же ты хочешь? Его голос, в этот раз, звучал иначе. Раньше он говорил без тени сомнения и даже, бывало, нагло, а сейчас в тоне слышалась явная неуверенность. — ты за сегодня явно устал, — я забрала из его рук сигарету, вдыхая остатки фильтра. — переезд, смена обстановки — очень муторная штука, пойдём лучше спать. Прогиноривав мои слова, он резким движением вырвал из моих рук бычок и кинул в пепельницу. Руки привили меня ближе к телу, образовав некий кокон объятий. Мысли об иллюзии нашей нежной любви новым раскатом грома ударили в голове. — без тебя я бы пропал, Леке, — его губы коснулись шеи, но совсем не нежно, — ты такая.. я не могу даже подобрать нужных слов. — он переплел наши руки и выдохнул куда-то в мои волосы. — ладно, идём спать. Я поплелась за ним, оставив за спиной ночной Амстердам, что горел яркими красками и наши несбывшиеся мечты. Постель не давала чувство спокойствия и голова была забита разговором сегодняшнего дня. Я думала о его словах, о своих.. в целом, о нас. Сейчас, я чувствую себя скалолазом. Ещё чуть-чуть, маленький, неверный шаг и я полечу вниз ударяясь о скалы отчаяния. Наконец, суматоха города стихла и квартира погрузилась в идеальную тишину, которую нарушало только противное тиканье часов и я почувствовала подступивший к глазам сон. Он был слишком непонятный, вокруг куча скал, туман и ощущение отчужденности. Обернувшись, я заметила Кляйна, что бежал в противоположную сторону. Откликнуть его не получалось, голос будто намерено исчез, а ноги отказывались двигаться. Его силуэт с каждой секундой становился всё дальше и всё менее заметнее. Я проснулась в холодном поту и сразу глазами встретила спящее лицо Йоста. Он спит, он рядом и обнимает — это главное. Смотря на него, я понимала, как же сильно люблю его.

***

"Мы были обречены не из-за отсутствия любви, а из-за её избытка." — промелькнуло в мыслях Лии. Она была права, все так и выходило, они были слишком зависимы, чтобы давать дышать полной грудью друг другу.