Розовый Демон с фиолетовыми глазами

– Гарри, – голос Рона был глухим, почти неразличимым за шумом пьяных песен, которые несла перед собой ватага русских. – Я, кажется, начинаю понимать. – Что понимать? – спросил Гарри, не сводя глаз с удаляющихся спин. Он видел, как Рейгар по-хозяйски положил руку на плечо Драко, заставляя того идти в ногу с остальными. – Это не просто пьянка. Это… ритуал. Как у стаи диких животных. Они охотились вместе, ели вместе, теперь снова идут в это свое логово. Они так… утверждаются. Друг перед другом. И перед нами. Гарри кивнул. Рон, при всей своей прямолинейности, ухватил суть. Это не было развлечением в чистом виде. Это была демонстрация силы, выносливости, единства. Жестокого, варварского, но единства. И в центре этого ритуала, как жертвенный агнец, находился Драко. Он был не просто игрушкой. Он был символом их общей власти, их общей безнаказанности. – Наша задача усложнилась, Рон, – тихо сказал Гарри. – Мы не просто должны поймать его на преступлении. Мы должны понять правила их стаи. Иначе они сожрут и нас, и Малфоя, и даже не заметят. Пошли. Наша смена еще не окончена. Они двинулись следом, соблюдая дистанцию. Два трезвых, напряженных аврора, идущие по пятам за пьяной ордой, которая направлялась в баню, чтобы продолжить свое бесконечное пиршество. Ад действительно не имел дна. Он был цикличным. *** Второй заход в баню был иным. Если в первый раз это было соревнование, демонстрация превосходства, то теперь это было… слияние. Все уже были пьяны, расслаблены, объединены совместной охотой и игрой у костра. Воздух в предбаннике был густым от запаха пота, алкоголя, мокрого дерева и чего-то пряного, острого. Борис уже суетился, расставляя на столе новые яства. Дымящиеся хинкали в глубокой миске, покрытые черным перцем. Золотистые хачапури по-аджарски, с жидким желтком в центре. Тарелки с лобио, украшенные зернами граната. И в центре стола – запотевший графин с прозрачной, как слеза, жидкостью. Чача. – Ну что, богатыри! – проревел Николя, сбрасывая с себя одежду. – За второй раунд! Все снова разделись. На этот раз Драко сделал это почти машинально. Стыд никуда не делся, но он был погребен под толстым слоем алкогольного тумана и смертельной усталости. Он был зрителем в собственном кошмаре. Тело двигалось само по себе, выполняя команды, которые отдавались уже не голосом, а одним лишь взглядом хозяина. Они снова набились в парилку. Жар был еще сильнее, чем в прошлый раз. Он обжигал легкие, заставлял кожу гореть. Русские, уже привычные, с громкими криками заняли полки, хлеща друг друга вениками. Драко забился в самый дальний, самый нижний угол, надеясь, что о нем забудут. Но о нем не забыли. – А где же наш главный гость? – протянул Рейгар, поднимаясь с верхней полки. Его тело, покрытое каплями пота, блестело в тусклом свете. – Непорядок. Таким нежным созданиям, как ты, Драко, нужен особый уход. Он взял со скамьи два пышных, свежезапаренных березовых веника. Листья источали густой, дурманящий аромат. – Ложись, – приказал он. Драко посмотрел на него с ужасом. – Животом вниз. На полку. Сердце Драко ухнуло куда-то в пятки. Он медленно, как во сне, поднялся и лег на указанную полку. Горячие доски обжигали кожу. Он чувствовал на своей спине взгляды всех присутствующих. Рейгар встал над ним, как жрец над алтарем. – Сейчас я покажу вам, как правильно париться, – объявил он своим друзьям. – Это целое искусство. Он начал медленно, едва касаясь, проводить вениками по телу Драко, от пяток до шеи, нагнетая жар. Потом удары стали сильнее. Не болезненные, нет. Хлесткие, горячие, заставляющие кровь приливать к коже. Каждый удар сопровождался шипением – Рейгар окунал веники в таз с ледяной водой и тут же прижимал их к раскаленной спине Драко. Контраст был таким резким, что у того перехватывало дыхание. – Чувствуешь? – шептал Рейгар ему на ухо, и его горячее дыхание смешивалось с паром. – Это жизнь. Это кровь, которая бежит по твоим жилам. Ты должен быть благодарен мне за то, что ты ее еще чувствуешь. Драко молчал, вжимаясь лицом в горячее дерево. Он перестал понимать, где кончается боль и начинается странное, извращенное удовольствие. Его тело превратилось в один сплошной нерв, реагирующий на прикосновения веников, на жар, на холод. Мир сузился до этих ощущений, до запаха березовых листьев и голоса хозяина. – Хорош, Рей, – сказал наконец Николя. – Ты его сейчас до смерти запаришь. Он же у тебя нежный, как персик. Рейгар отбросил веники. – Ты прав. На сегодня достаточно. Он вылил на Драко ковш ледяной воды. Тот вскрикнул и сел, ничего не соображая. – В предбанник, – приказал Рейгар. – Все в предбанник! Будем есть хинкали! В предбаннике царило веселье. Ели руками, обжигаясь, высасывая бульон из хинкали, запивая все ледяной чачей. Драко сидел, завернутый в полотенце, и тупо смотрел в одну точку. Его тело гудело, кожа горела. Алкоголь, выпитый в лесу, смешался с новой порцией чачи, которую в него влил Рейгар. Реальность расплывалась. – Слушай, Рей, – пьяно протянул Николя, обнимая Диану за плечи. – А когда у твоего мальчика течка? Вопрос упал в центр стола, как камень, и тишина, наступившая на секунду, показалась Драко оглушительной. Сквозь алкогольный туман до него начал доходить смысл сказанного. Течка. Его течка. Первая после войны. Он не знал, когда она должна была начаться. Он не думал об этом. Это было что-то постыдное, животное, то, что аристократы-омеги переживали в тишине своих комнат, под действием подавляющих зелий. – Мы должны устроить вечеринку! – поддержала идею Диана, и ее глаза хищно блеснули. – Настоящую. Закрытую. Только для своих. Представляешь, какой будет фурор? Чистокровный Малфой в течке. Это же… поэзия! – Да! – взревел Николя. – Мы все о нем позаботимся! По кругу! Чтобы не обидно было! Драко почувствовал, как ледяной холод сковывает его изнутри, пробиваясь даже сквозь жар от парилки и алкоголя. Он поднял глаза на Рейгара. Его судьба решалась прямо сейчас, за этим столом, этими пьяными чудовищами. Рейгар молчал. Он медленно поставил стакан на стол, откинулся на спинку скамьи и посмотрел на Николя. В его фиолетовых глазах не было гнева. Было что-то хуже. Ледяное, спокойное презрение. – Коля, – сказал он тихо, но так, что все замолчали. – Ты сейчас сказал очень глупую вещь. Очень. – Да ладно, Рей, чего ты? – попытался отшутиться Николя. – Мы же свои. Поделишься игрушкой? Рейгар медленно поднялся. Он подошел к Николя, который все еще сидел, пьяно улыбаясь. Рейгар положил руку ему на плечо. – Я никогда ни с кем не делюсь тем, что принадлежит мне, – произнес он, и его пальцы сжались на плече Николя с такой силой, что тот побледнел и скривился от боли. – Никогда. И ни с кем. Драко – мой. Его тело – мое. Его течка – моя. Его душа, если она у него еще осталась, – тоже моя. Он наклонился к самому уху друга. – Если ты, или кто-то другой, – он обвел взглядом всех присутствующих, – еще раз заговорит о том, чтобы прикоснуться к нему без моего разрешения, я не просто вырву тебе язык. Я скормлю его тебе же, по кусочкам. Ты меня понял? Николя судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. – Вот и хорошо, – Рейгар отпустил его и вернулся на свое место, как ни в чем не бывало. – А теперь давайте выпьем! За понимание! Все торопливо схватили стаканы и выпили. Атмосфера веселья была безвозвратно отравлена. А Драко… Драко сломался. Это было не то, что сказал Николя. Это была реакция Рейгара. Эта собственническая, яростная защита была страшнее любой угрозы. Он не был человеком. Он был вещью. Дорогой, эксклюзивной вещью, которую хозяин ревниво оберегал от чужих рук. Его мучитель был его единственным защитником. Этот парадокс был настолько чудовищным, что его мозг отказался его принимать. Ему нужен был воздух. Он резко встал. Комната качнулась. – Мне нужно… выйти, – прохрипел он. Рейгар посмотрел на него. – Иди, – бросил он. – Освежись. Драко, шатаясь, вышел из предбанника. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Он сделал несколько шагов и рухнул на колени на влажную траву. Его вырвало. Спазмы сотрясали все тело, но выходила только желчь и чача. Когда приступ прошел, он остался стоять на коленях, тяжело дыша. Мир вокруг вращался. Он был в ловушке. В абсолютной, беспросветной ловушке. И выхода не было. – Малфой. Он вздрогнул и резко обернулся. В нескольких шагах от него стоял Поттер. Один. Без Уизли. Он смотрел на него не с ненавистью, не с презрением. Во взгляде зеленых глаз было что-то другое. Что-то сложное. Почти… сочувствие. – Что тебе нужно, Поттер? – выплюнул Драко, пытаясь подняться. Ноги не держали. – Пришел насладиться зрелищем? – Нет, – тихо ответил Гарри, делая шаг вперед. – Я пришел помочь. Драко истерически рассмеялся. Смех был похож на лай. – Помочь? Ты? Не смеши меня. Ты ничего не можешь сделать. Ты такой же его пленник, как и я. Просто твоя клетка чуть больше. – Это не так, – Гарри подошел еще ближе. – Мы можем что-то придумать. Мы можем вытащить тебя отсюда. Ты должен только дать показания. Рассказать все, что ты видел и слышал. Про оружие, про убийства, про все. – И что потом? – прошипел Драко. – Вы его арестуете? Его? Дипломата? Друга русского Императора? Да он вас всех сожрет и не подавится! А меня… – он содрогнулся. – Ты не представляешь, что он сделает со мной, если я хотя бы подумаю о предательстве. – Мы защитим тебя, – настойчиво сказал Гарри. – Защитите? Как вы защитили родителей Долгопупса? Как вы защитили всех тех, кого убили во время войны? Ваши законы, твое Министерство – все это ничто против него. Он – другая сила. Древняя. Дикая. Вы ее не понимаете. – Тогда помоги нам понять! – голос Гарри стал жестче. – Хватит быть жертвой, Малфой! Борись! – Я борюсь! – закричал Драко, и по его щекам покатились слезы. Пьяные, злые слезы отчаяния. – Я борюсь каждый день! Я выживаю! Это и есть моя борьба! А ты… ты со своей праведностью… ты ничего не понимаешь! Убирайся! Оставь меня в покое! Убирайся! Он замахнулся, чтобы ударить Гарри, но рука была слабой, и он просто ткнулся кулаком ему в грудь. В этот момент за их спинами раздался спокойный, насмешливый голос. – Какая трогательная сцена. Прямо шекспировская трагедия. Спаситель и его неблагодарный подопечный. Они обернулись. На крыльце бани стоял Рейгар. Он был завернут в простое белое полотенце, в одной руке держал стакан с чачей. Он смотрел на них с ленивым любопытством хищника, наблюдающего за игрой мышей. – Поттер, – протянул он. – Кажется, я просил вас обеспечивать периметр. А вы, вместо этого, домогаетесь до моей собственности. Нехорошо. Гарри выпрямился, заслоняя собой Драко. – Я… – Молчать, – приказал Рейгар. Он медленно спустился с крыльца и подошел к ним. Он даже не посмотрел на Гарри. Его взгляд был прикован к Драко, который замер на земле, как пойманный зверек. – Ты замерз, моя радость, – сказал Рейгар мягко. Он снял с себя полотенце и накинул его на плечи Драко. Под ним он был абсолютно гол. – Пойдем в дом. Тебе нужно отдохнуть. Он протянул Драко руку. Драко посмотрел на эту руку. Потом на Гарри. На его лице была написана вся его внутренняя борьба. Спасение или выживание. Неизвестность или знакомый ад. И он сделал свой выбор. Он медленно, избегая смотреть Гарри в глаза, вложил свою дрожащую ладонь в руку Рейгара. Рейгар сжал его пальцы и помог ему подняться. – Вот и умница, – сказал он, нежно погладив Драко по щеке. А потом он посмотрел на Гарри. И улыбка исчезла с его лица. Взгляд фиолетовых глаз стал твердым, как сталь. – Еще раз, Поттер, – прошипел он. – Еще раз я увижу тебя рядом с ним без моего прямого приказа, и твой рыжий друг будет молить меня о заклятии Краткой Агонии как о милости. Потому что то, что я с ним сделаю, будет длиться очень, очень долго. Надеюсь, мы друг друга поняли. Он не дожидался ответа. Развернувшись, он повел Драко к дому. Гарри остался один в холодной ночи. Он смотрел им вслед. На могучую, уверенную фигуру Рейгара и на сломленный, покорный силуэт Драко, закутанного в белое полотенце своего хозяина. Лед треснул. Но не тот, который он ожидал. Треснула его уверенность. Треснула его надежда. Он только что протянул Малфою руку, а тот выбрал руку своего палача. Гарри сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Он не отступит. Теперь это было не просто делом долга. Это стало личным. Он спасет Малфоя. Даже если для этого придется спасать его от самого себя.