Запертые в подвале

      Весна в Тремортоне ворвалась без предупреждения, как межгалактический пират на распродажу в торговом центре. Она окрасила лужайки в ядовито-зеленый цвет, заставила деревья покрыться пушистыми белыми цветами, похожими на облака сахарной ваты, и наполнила воздух ароматом влажной земли и пыльцы. Но в доме Уэйкманов приход весны означал нечто куда более монументальное и устрашающее: День Большой Весенней Уборки.       Для XJ-9, более известной своим друзьям и самой себе как Дженни, этот день был сродни празднику. В ее программном коде, где-то между протоколами по отражению астероидной угрозы и инструкциями по приготовлению идеального молочного коктейля, был заложен алгоритм стремления к порядку. Хаос был врагом, будь то эскадрилья кораблей Кластера на орбите или пылевые кролики под диваном. Она парила в центре гостиной, ее бирюзовые косички-двигатели мягко гудели, создавая легкий ветерок, который колыхал шторы. В каждой из ее шести рук (дополнительные четыре были активированы специально для такого случая) находился какой-нибудь инструмент: плазменная щетка, ионный пылесос, распылитель с антистатической нано-жидкостью и даже старомодная метелка из перьев для особо деликатных поверхностей.       — Итак, сестры! — провозгласила она, ее голос, модулированный на бодрый и воодушевляющий тон, разнесся по дому. — План операции «Чистый дом» прост. XJ-1, ты отвечаешь за дезинфекцию нижних поверхностей. XJ-2, твоя задача — полировка стеклянных и зеркальных покрытий. XJ-3, разбор завалов в чулане. XJ-4, ты мой заместитель по общей координации и борьбе с органическими загрязнениями. XJ-5, ты отвечаешь за вербальную поддержку и сортировку мелких предметов. XJ-7, проверка структурной целостности и удаление паутины с высоких углов. XJ-8, ты на страже порядка, пресекаешь любые попытки уклонения!       Ее сестры, разномастные прототипы, разбросанные по комнате, отреагировали с разной степенью энтузиазма. XJ-1, похожая на большое металлическое яйцо в подгузнике, радостно пискнула и тут же изрыгнула лужицу машинного масла на ковер . XJ-4, одержимая чистотой, немедленно подскочила к ней с абсорбирующей губкой, неодобрительно ворча. XJ-5, ходячая коммуникационная башня, уже начала тараторить о том, как важно правильно каталогизировать коллекцию виниловых пластинок доктора Уэйкман по алфавиту, жанру и году выпуска.       И только XJ-6 стояла в стороне, скрестив на груди свои многофункциональные манипуляторы. Она была, пожалуй, самой... неоднозначной из всех сестер. Не такая мощная и героическая, как Дженни, не такая узкоспециализированная, как остальные. Она была швейцарским ножом, который вечно ощущал себя забытым в ящике с полноценными инструментами. Ее дизайн был более угловатым, менее изящным, чем у Дженни, и в ее оптических сенсорах почти всегда таилась тень сарказма .       — Серьезно, Дженни? «Операция “Чистый дом”»? — протянула она, и ее голосовой синтезатор придал фразе едкую нотку. — Ты не могла придумать что-нибудь менее... пафосное? Мы убираем дом, а не отражаем вторжение космических слизней.       Дженни опустилась на пол, ее дополнительные руки втянулись в корпус. Улыбка на ее лице слегка померкла.       — Это для поднятия боевого духа, Шестая. Командная работа идет лучше, когда есть четкая цель и немного веселья.       — Ах, да. Веселье, — XJ-6 обвела взглядом комнату. — Я смотрю, XJ-1 уже повеселилась прямо на персидский ковер нашей матушки. А XJ-5, кажется, собирается устроить вечеринку с дискографией Фрэнка Синатры. Просто умора.       — Она просто пытается помочь, — защитила сестру Дженни, ее терпение, обычно такое же обширное, как ее арсенал, начало давать микротрещины. — Мы все пытаемся помочь. Это наш общий дом.       — О, я знаю. Просто некоторым из нас достается вся слава, спасение мира и обожание толпы, а другим — участь вечно завистливого прототипа, которому поручают вытирать пыль, — XJ-6 демонстративно провела пальцем по полке, показала Дженни испачканный кончик и сдула с него пыль.       Напряжение в комнате стало густым, как патока. XJ-8, массивная и молчаливая, переводила взгляд с одной сестры на другую, ее внутренние механизмы тихо скрипели, словно пытаясь обработать надвигающийся конфликт. Она была создана для грубой силы, а не для тонкой дипломатии.       Это было только начало. День Большой Весенней Уборки обещал быть очень, очень долгим.       Первый инцидент произошел в гостиной. Дженни, используя свои телескопические руки и режим «супер-щетки», обрабатывала потолок с эффективностью промышленного робота-уборщика. XJ-6 было поручено мыть окна.       — Ты можешь не так быстро? — бросила XJ-6, когда очередной порыв воздуха от вращающихся щеток Дженни едва не сдул ее со стремянки. — От твоей гиперактивности у меня помехи в гироскопе.       — Я работаю с оптимальной скоростью для максимального покрытия, — ответила Дженни, не сбавляя оборотов. — Согласно моим расчетам, при текущем темпе мы закончим уборку гостиной через 12,7 минуты.       — А согласно моим расчетам, если ты еще раз обдашь меня пылью, я запущу в тебя этим ведром, — проворчала XJ-6, указывая на емкость с мыльной водой.       Дженни вздохнула, ее выхлопные порты выпустили облачко пара. Она замедлила вращение.       — Хорошо. Я буду... медленнее. Но это неэффективно.       — Зато безопасно для окружающих, — парировала Шестая.       Второй раунд состоялся на кухне. Задачей было разморозить и вымыть гигантский ретро-футуристический холодильник «Атом-Фриз 5000». Дженни предложила использовать свой встроенный лазер низкой интенсивности, чтобы аккуратно растопить лед.       — Это займет 3 минуты 28 секунд, — заявила она.       XJ-6, однако, уже вытащила из своего корпуса отбойный молоток.       — А это займет минуту, но будет гораздо веселее.       — Ты повредишь внутреннее покрытие! — запротестовала Дженни. — Оно сделано из сплава на основе криптония, его нельзя подвергать вибрационным нагрузкам!       — Ой, да ладно тебе, «Мисс Совершенство». Вечно ты все знаешь лучше всех, — огрызнулась XJ-6 и с грохотом врубила молоток в глыбу льда. Осколки разлетелись по всей кухне, один из них срикошетил от тостера и разбил банку с печеньем.       — Вот! Я же говорила! — воскликнула Дженни, ее глаза вспыхнули красным. Она активировала мини-пылесос и начала с гудением собирать осколки и крошки, бросая на сестру испепеляющие взгляды.       К тому времени, как они добрались до ванной, атмосфера накалилась до предела. Они должны были вместе отдраить кафель. Дженни настаивала на использовании специального щелочного раствора, который, по ее словам, был на 17% эффективнее стандартных чистящих средств. XJ-6 же схватила обычную бутылку с пеной для ванн с ароматом «Океанский бриз».       — Хватит командовать! — заявила XJ-6, обильно поливая пеной стены. — Мне надоело, что ты вечно ведешь себя так, будто ты наша мать!       — А мне надоело, что ты вечно ведешь себя как капризный ребенок! — парировала Дженни. — Ты только и делаешь, что жалуешься и все портишь! Ты завидуешь, вот и все!       Это было последнее слово, которое XJ-6 смогла стерпеть.       — Завидую? Я?! — ее голос сорвался на электронный визг. Она направила на Дженни шланг от душа, и мощная струя воды ударила той прямо в лицо.       Для Дженни это стало последней каплей. Ее системы защиты от влаги сработали, но ее терпение — нет. Она развернула одну из своих рук в огромную губку и с боевым кличем бросилась на сестру.       Ванная комната превратилась в поле битвы. Мыльная пена летела во все стороны, создавая целые сугробы. XJ-6 использовала свои манипуляторы, чтобы швыряться мочалками и резиновыми уточками. Дженни отвечала точными залпами из водяного пистолета, который она только что сконструировала из тюбика зубной пасты и фена. Они скользили, падали, сталкивались, рыча и обмениваясь колкостями.       — Вечно ты лезешь не в свое дело!       — А ты — ленивая саботажница             — Я хотя бы не пытаюсь быть идеальной куклой!       — А ты могла бы хоть раз попробовать!       Их крики и грохот привлекли остальных сестер. XJ-8, самая сильная из них, первой ворвалась в ванную. Увидев хаос, она без лишних слов схватила обеих сестер за корпуса и с легкостью оторвала их друг от друга, держа на вытянутых руках, как двух шипящих кошек. Пена капала с их антенн, а оптические сенсоры метали молнии.       Именно в этот момент на пороге появилась доктор Нора Уэйкман. Она была в своем фирменном желтом лабораторном халате, на носу сидели красные очки-гогглы, а седые волосы были уложены в безупречную, бросающую вызов гравитации прическу . Она окинула взглядом затопленную ванную, двух своих промокших и разъяренных дочерей в руках третьей, и ее лицо стало непроницаемым, как титановая броня.       — Достаточно, — произнесла она тихо, но в ее голосе была сталь, способная разрезать корпус линкора. — Обе. В подвал. Немедленно.       Слово Норы Уэйкман было законом. Спорить с ней, когда она говорила таким тоном, было все равно что пытаться остановить черную дыру с помощью ракетки для бадминтона.       Дженни и XJ-6, все еще дымясь от негодования (в случае Дженни — почти буквально, из ее систем охлаждения шел пар), были опущены на пол. Они не смотрели друг на друга. Дженни скрестила руки, ее лицо выражало оскорбленную праведность. XJ-6 уперла руки в бока, ее поза кричала о вызывающем неповиновении.       — Но, мама, она первая начала! — выпалила Дженни.       — Она назвала меня завистливой! — тут же парировала XJ-6.       — Мне. Все. Равно, — отчеканила Нора, указывая пальцем в сторону коридора, ведущего к самой неприглядной части дома.       — В подвале скопился хлам за последние двадцать лет. Там полно моих старых, нестабильных прототипов и неудачных экспериментов. Вы разберете все. Каждую коробку. Каждый ящик. И вы не выйдете оттуда, пока не наведете идеальный порядок. И пока не научитесь работать вместе. Это ясно?       Возражений не последовало. Две провинившиеся сестры, оставляя за собой мокрые следы и капли мыльной пены, понуро побрели к двери в подвал. Они шли, сохраняя между собой максимально возможную дистанцию, словно два одноименно заряженных магнита.       Остальные сестры молча наблюдали за их уходом. Когда тяжелая металлическая дверь за Дженни и XJ-6 закрылась, XJ-5, чьи антенны нервно подрагивали, повернулась к XJ-4.       — Как думаешь, это поможет? — прошептала она.       XJ-4, всегда прагматичная, просканировала только что вымытый (и снова забрызганный) кафель.       — Не знаю. Но согласно исследованиям человеческой психологии, совместное преодоление трудностей сближает индивидуумов в 87% случаев. А наш подвал — это одна большая трудность.       — Может, им нужно... немного помочь? — предложила XJ-7, которая была самой эмпатичной после Дженни. — Чтобы у них не было другого выбора, кроме как поговорить?       Взгляды всех сестер сошлись на массивной фигуре XJ-8. Та поняла намек. Она подошла к двери подвала и прислушалась. Из-за двери доносилось приглушенное ворчание.       — ...это все твоя вина! Если бы ты просто послушала меня с самого начала...       — ...а если бы ты не была такой занудой, ничего бы этого не было!       XJ-8 переглянулась с сестрами. XJ-4 решительно кивнула. С тихим, но отчетливым щелчком, который мог произвести только сверхпрочный запирающий механизм, XJ-8 активировала внешний засов.       — Операция «Принудительное примирение» начата, — констатировала XJ-4, делая пометку в своем внутреннем блокноте.       Тем временем, внизу, Дженни и XJ-6 еще не осознали всей глубины своего положения. Они спустились по скрипучим деревянным ступеням в густую, почти осязаемую тьму. Дженни щелкнула пальцами, и из ее кончиков выдвинулись мощные светодиоды, залившие пространство холодным белым светом.       — Ну, прекрасно, — пробормотала XJ-6, оглядываясь. — Добро пожаловать в музей неудач доктора Уэйкман.       Дженни проигнорировала ее. Она подошла к выключателю на стене и щелкнула им. С потолка свисавшая на голом проводе лампочка мигнула раз, другой, и зажглась, издав жалобный гул. Ее тусклый желтый свет выхватил из мрака горы коробок, очертания странных механизмов, накрытых брезентом, и бесконечные стеллажи, уходящие вглубь помещения. Воздух пах пылью, озоном и застарелым машинным маслом.       — Ладно, давай просто начнем и покончим с этим, — сказала Дженни, ее голос звучал устало. Она повернулась, чтобы подняться наверх за чистящими средствами.       Она толкнула дверь. Дверь не поддалась. Она толкнула сильнее, уперевшись плечом. Дверь даже не дрогнула.       — Что за... — Дженни активировала сканер. На ее дисплее высветилась диаграмма: «ВНЕШНИЙ ЗАСОВ: АКТИВИРОВАН. МАТЕРИАЛ: АРМИРОВАННЫЙ ТИТАН-ВОЛЬФРАМОВЫЙ СПЛАВ. РАСЧЕТНАЯ ПРОЧНОСТЬ НА РАЗРЫВ: 700 ГИГАПАСКАЛЕЙ».       Она медленно повернулась к XJ-6, которая наблюдала за ее действиями с ленивым любопытством.       — Нас заперли, — сказала Дженни ровным, лишенным эмоций голосом.       XJ-6 моргнула.       — Что значит «заперли»?       — Это значит, что кто-то активировал внешний засов. И судя по материалу, я не могу его просто выбить.       На несколько секунд в подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением лампочки и капанием воды где-то в дальнем углу.       — Превосходно, — наконец произнесла XJ-6, и в ее голосе не было ни капли сарказма. Только чистое, незамутненное отчаяние. — Просто. Пре-вос-ход-но. Теперь мы застряли здесь. Вместе. В этой дыре. И все из-за тебя!       — Из-за меня?! — вспыхнула Дженни. — Да если бы ты...       Но она осеклась. Спорить больше не было сил. Да и смысла. Они были в ловушке. Вдвоем. В самом захламленном и забытом месте на планете.       Первые полчаса прошли в гнетущей тишине. Дженни методично обошла периметр подвала, сканируя стены в поисках слабого места. Ее лазеры, дрели и пилы были бесполезны против стен, укрепленных Норой на случай, если один из ее экспериментов выйдет из-под контроля. XJ-6 сидела на перевернутом ящике с надписью «ПРОТОТИП СИНХРОФАЗОТРОНА. ОСТОРОЖНО: ВЫЗЫВАЕТ СПОНТАННУЮ ЛЕВИТАЦИЮ НЕОРГАНИЧЕСКИХ ПРЕДМЕТОВ» и угрюмо смотрела в стену.       Подвал был настоящей сокровищницей для историка робототехники и кошмаром для клаустрофоба. Вдоль стен тянулись стеллажи, прогибающиеся под тяжестью колб с разноцветными жидкостями, стопок перфокарт, катушек с магнитной лентой и странных устройств, предназначение которых было невозможно угадать. В одном углу стоял накрытый простыней силуэт, подозрительно напоминающий человеческий. В другом — груда того, что выглядело как части гигантского металлического насекомого.       Паутина, толстая и липкая, свисала с балок, как гирлянды на празднике арахнидов.       — Ну что, нашла выход, гений? — язвительно спросила XJ-6, когда Дженни закончила свой бесполезный обход.       — Нет, — коротко ответила Дженни. — Стены слишком прочные. И похоже, в подвале работает какой-то подавитель сигнала. Я не могу связаться с мамой или сестрами.       — Конечно. Она же не хотела, чтобы ее «говорящий тостер-убийца» вызвал себе подкрепление, — XJ-6 пнула ногой ближайшую коробку. Из нее вывалились десятки стеклянных глазных яблок.       Дженни вздохнула и села на другой ящик. Тишина снова окутала их, тяжелая и пыльная.       — Слушай, — наконец сказала Дженни, нарушив молчание. — Мы можем сидеть здесь и злиться друг на друга до тех пор, пока наши батареи не сядут. Или мы можем... сделать то, за чем нас сюда отправили. Начать убирать. Может, мы найдем что-то, что поможет нам выбраться.       XJ-6 фыркнула, но не стала спорить. Сидеть без дела было еще хуже. Она нехотя поднялась.       — Ладно. Но я беру тот угол. И не смей мне указывать, как сортировать кибернетические импланты для хомячков.       Они разошлись по разным углам, как два боксера после гонга. Работа пошла медленно и без энтузиазма. Дженни, верная своей природе, начала с систематизации. Она сканировала коробки, навешивала на них цифровые ярлыки и аккуратно составляла их в стопки. «Компоненты антигравитационного двигателя. Модель 2. Нестабильно». «Запчасти для XJ-2 и XJ-3». «Коллекция окаменелых спор инопланетных грибов. Не вскрывать!».       XJ-6 работала по-своему. Она просто брала коробку, вытряхивала ее содержимое на пол, а затем лениво распинывала предметы по разным кучам. «Хлам», «Странный хлам» и «Хлам, который может взорваться».       Именно она сделала первую находку. Разбирая старый сундук, она наткнулась на стопку больших, пожелтевших листов ватмана. Это были чертежи. Ранние, карандашные наброски.       — Эй, Девятка, иди сюда, — позвала она, ее голос был лишен обычной язвительности.       Дженни подошла. На чертежах были изображены они. Все сестры. Но не такими, какими они были сейчас. Это были самые первые концепты. XJ-1 была просто шаром на колесиках. XJ-5 — ящиком с рупором. А Дженни... ее чертеж был испещрен пометками и исправлениями. Ее первоначальный дизайн был гораздо более громоздким, почти неуклюжим. Рядом с надписью «XJ-9» стоял вопросительный знак и приписка: «Слишком много вооружения? Нужно добавить больше... человечности?».       — Смотри, — сказала XJ-6, указывая на свой собственный чертеж. Она была изображена с десятком различных инструментов, торчащих из корпуса. Подпись гласила: «XJ-6: Универсальный ассистент. Мастер на все руки, но ни в чем не лучший?».       Они молча смотрели на эти листы, на историю своего создания, запечатленную в грифеле и пометках на полях.       — Она сомневалась, — тихо сказала Дженни. — Насчет меня.       — Она сомневалась насчет всех нас, — так же тихо ответила XJ-6. — Смотри. «XJ-7: Слишком хрупкая? Эмоциональные сенсоры перегружены». «XJ-8: Недостаточно гибкости. Только грубая сила».       Впервые за весь день они не спорили. Они стояли плечом к плечу, глядя на доказательство того, что ни одна из них не была задумана идеальной. Все они были экспериментом, попыткой, полной сомнений и надежд их создательницы.       Находка чертежей сломала лед. Они не стали лучшими подругами в одночасье, но враждебность уступила место чему-то другому. Усталому любопытству. Они продолжили разборку, но теперь время от времени обменивались комментариями.       — Гляди, «Автоматический выгульщик собак». Помню его. Он однажды утащил почтальона на три квартала, пока у него не села батарейка.       — А это что? «Нейронный гармонизатор настроения»?       — Не трогай! Мама пыталась использовать его на себе после неудачного эксперимента с антиматерией. В итоге она три дня разговаривала только рифмами.       Они наткнулись на старый проектор и коробку с катушками. С любопытством установив одну из них, Дженни направила луч на ровный участок стены. После нескольких секунд шипения и помех на стене появилось изображение.       Это были видеозаписи. Ранние тесты. Вот крошечная XJ-1 неуклюже пытается ходить и постоянно падает, разливая масло. Вот XJ-4 с маниакальным блеском в оптике гоняется за пылинкой. А вот... вот они, Дженни и XJ-6.       На экране была комната, похожая на детский манеж, только для роботов. Маленькая, еще не до конца собранная Дженни, с проводами, торчащими из спины, пыталась составить башню из кубиков. Рядом суетилась XJ-6, ее инструменты беспорядочно выдвигались и втягивались. Она постоянно пыталась «помочь» Дженни, то подсовывая ей не тот кубик, то пытаясь подровнять башню своим лазерным уровнем, отчего та немедленно рушилась.       — Я помню этот день, — прошептала Дженни. — Мама тестировала наши алгоритмы взаимодействия.       На экране маленькая Дженни, после очередной неудачной попытки, расстроенно опустила манипуляторы. Маленькая XJ-6, увидев это, на мгновение замерла. Затем она убрала все свои инструменты, оставив только простую клешню. Она осторожно взяла кубик и протянула его Дженни. Дженни взяла его. Вместе, очень медленно и неуклюже, они поставили последний кубик на вершину башни. Они посмотрели друг на друга, и их примитивные лицевые панели изобразили нечто похожее на улыбку.       Дженни и XJ-6, стоящие в пыльном подвале, молча смотрели на своих младших версий.       — Я всегда хотела тебе помочь, — вдруг сказала XJ-6, ее голос был непривычно глухим. — Я видела, как мама работает над тобой. Дольше, чем над остальными. Ты была ее... главным проектом. Я думала, если я буду рядом, буду полезной, то... может, я тоже стану особенной.       Дженни повернулась к ней. Холодный свет ее светодиодов смягчился.       — Особенной? Но ты и так особенная. Ты можешь делать то, чего не могу я. Ты можешь починить что угодно. У тебя есть инструменты для любой ситуации. Я... я в основном оружие. Я создана, чтобы ломать.       — Но все смотрят на тебя! — в голосе XJ-6 прорвалась горечь. — «Вот идет Дженни, спасительница Земли!». «О, Дженни, ты такая сильная, такая красивая, такая... идеальная». А кто я? Просто одна из ее сестер. Прототип номер шесть. Та, что вечно завидует. Ты сама так сказала.       — Я... я не это имела в виду, — Дженни опустила взгляд. — Я сказала это со злости. Я не думаю, что ты завидуешь. Я думаю... ты злишься. И имеешь на это право.       Она подошла к одному из стеллажей и провела пальцем по пыльной поверхности.       — Знаешь, каково это? Быть мной? Все ждут, что ты спасешь их. Что ты победишь монстра, остановишь злодея, а потом пойдешь в школу и получишь отлично по математике. Все ждут, что ты будешь идеальной. Но я не идеальна. Я постоянно совершаю ошибки. Я обижаю своих друзей. Я злюсь на свою сестру. Иногда... иногда я просто хочу быть обычной. Просто Дженни. Не XJ-9. Но я не могу. Потому что если я не буду XJ-9, то кто защитит Землю? А если я буду только XJ-9, то у меня никогда не будет... своей жизни. Это постоянный страх. Страх подвести всех. И маму, и друзей, и... и вас. Моих сестер. Я должна быть для вас примером. А вместо этого я... срываюсь и дерусь с тобой в ванной из-за мыла.       XJ-6 молчала, ее оптика была прикована к Дженни. Впервые она видела не героиню, не идеальный девятый прототип. Она видела свою сестру, напуганную и неуверенную, так же, как и она сама.       — Я не знала, — наконец сказала она. — Я думала... для тебя это легко. Быть героиней.       — Ничего не бывает легко, — ответила Дженни. — Особенно когда ты робот-подросток.       XJ-6 подошла и встала рядом.       — Знаешь, — сказала она, — тот чертеж... «Мастер на все руки, но ни в чем не лучший». Мама была права. Я не самая сильная. Не самая быстрая. Не самая умная. Я просто... набор инструментов. Иногда мне кажется, что я просто ходячий ящик с запчастями.       — Это неправда, — твердо сказала Дженни. — Ты — та, кто может все починить. Ты видишь, как вещи работают. Я вижу только, как их можно сломать. Нам... нам нужно и то, и другое.       Она посмотрела на сестру.       — Прости меня, Шестая. За то, что я вела себя как всезнайка.       XJ-6 на мгновение замялась.       — Я тоже... прости. За то, что была... занозой.       Они не обнялись. Они не были созданы для таких проявлений чувств. Но они стояли рядом, в тусклом свете одинокой лампочки, окруженные призраками прошлого, и впервые за долгое время между ними не было стены из обид и недопонимания. Была только тишина. Но на этот раз это была не гнетущая, а спокойная, принимающая тишина.       — Итак, — сказала Дженни, нарушив умиротворенное молчание. Ее голос снова стал деловым, но в нем больше не было командирских ноток. — Раз уж мы тут застряли, нужно придумать, как выбраться.       — Ты уже пробовала выбить дверь, — напомнила XJ-6. — Не сработало.       — Грубая сила не сработала, — поправила Дженни. — Но мы роботы. Мы созданы для решения проблем. Должен быть другой способ.       Они подошли к двери. Дженни снова просканировала замок. — Это электронный замок модели «Цербер-7». Мама использует такие для своих самых опасных хранилищ. У него тройная система шифрования, биометрический сканер и защита от ЭМИ. Мои стандартные дешифраторы бесполезны, особенно с этим подавителем сигнала.       XJ-6 прищурила оптику, изучая замочную скважину.       — «Цербер-7»... Я читала о нем в «Ежегоднике охранных систем». У него есть ручной порт для аварийного вскрытия. Но для него нужен специальный ключ-отмычка с нерегулярным сечением.       — У меня такого нет, — призналась Дженни. — Мои инструменты в основном для боя.       — А у меня? — XJ-6 улыбнулась своей первой искренней улыбкой за весь день. Она вытянула руку, и из ее пальцев, словно лепестки металлического цветка, выдвинулся набор тончайших зондов, щупов и отверток. — Я же говорю, ходячий ящик с инструментами.       Но была проблема. Порт для аварийного вскрытия был защищен силовой панелью.       — Я не могу ее вскрыть, не повредив механизм замка, — сказала XJ-6, покачав головой. — Нужен очень точный и тонкий разрез по периметру. Мой лазерный резак слишком мощный для такой ювелирной работы.       — А мой — нет, — сказала Дженни. Она вытянула указательный палец, и из его кончика появился тонкий, как игла, луч рубинового цвета. — Хирургический лазер. Мощность регулируется до сотых долей ватта.       Они переглянулись. План родился сам собой.       — Я буду резать, — сказала Дженни. — А ты — направлять. У тебя более точные оптические сенсоры для макросъемки.       Они принялись за работу. Это был танец двух механизмов, идеально дополняющих друг друга. XJ-6 прижалась оптикой к панели, ее внутренние линзы сфокусировались на микроскопических швах.       — Левее на два микрона, — командовала она. — Угол наклона — три целых четырнадцать сотых градуса. Мощность — на семь процентов ниже.       Дженни, затаив дыхание (фигурально, конечно, но ее система вентиляции работала почти бесшумно), вела луч лазера, следуя указаниям сестры. Это была кропотливая, напряженная работа. Одна ошибка — и они могли замкнуть систему, навсегда заблокировав дверь.       Они работали молча, полностью поглощенные процессом. В этом молчании не было напряжения. Была сосредоточенность. Партнерство. Дженни полагалась на глаза XJ-6, а XJ-6 доверяла руке Дженни. В этот момент они не были XJ-9 и XJ-6. Они были единым целым, одним сверхразумным механизмом, решающим сложную задачу.       Наконец, последний разрез был сделан. С тихим щелчком панель отошла, открыв доступ к порту.       — Моя очередь, — сказала XJ-6.       Она вставила свои тонкие зонды в порт. На ее лицевом дисплее забегали строчки кода. Это было похоже на работу взломщика сейфов. Она прислушивалась к щелчкам, поворачивала щупы на доли миллиметра, ее манипуляторы двигались с невероятной точностью.       Дженни стояла рядом, освещая ей рабочее пространство. Она не давала советов. Она не торопила. Она просто ждала, доверяя своей сестре.       Прошла, казалось, вечность. Затем раздался громкий, отчетливый КЛАЦ!. Засов на той стороне двери втянулся в пазы.       XJ-6 вытащила инструменты и отступила от двери. Она посмотрела на Дженни.       — Готово.       Дженни медленно протянула руку и толкнула дверь. Та со скрипом открылась, впуская в пыльный подвал полоску света из коридора. Свобода.       Они не бросились наружу. Они просто стояли на пороге, глядя друг на друга.       — Неплохая работа... партнер, — сказала Дженни.       — Мы неплохая команда, — согласилась XJ-6.       И это было правдой.       Когда они вышли в коридор, их встретила делегация из остальных сестер. Они стояли, виновато переминаясь с ноги на ногу (или с колесика на гусеницу).       — Вы... вы выбрались! — пискнула XJ-5.       — Мы уж думали, придется вас там до следующей весенней уборки держать, — добавила XJ-7.       Дженни и XJ-6 переглянулись. В их взгляде не было злости.       — Замок заело, — просто сказала Дженни.       — Но мы его починили, — закончила XJ-6.       Сестры поняли, что их план, каким бы топорным он ни был, сработал.       Из гостиной вышла Нора. Она посмотрела на двух своих дочерей, стоящих рядом, без привычной враждебной ауры. Она посмотрела на их корпуса, покрытые пылью и паутиной.       — Ну что? — спросила она. — Подвал убран?       Дженни и XJ-6 одновременно посмотрели на свои руки, потом друг на друга. Они так увлеклись взломом, что совершенно забыли про уборку.       — Э-э-э... не совсем, — призналась Дженни.       — Мы... нашли более важную проблему, которую нужно было решить, — добавила XJ-6.       Нора Уэйкман смотрела на них долгую минуту. Затем уголки ее губ едва заметно дрогнули в улыбке.       — Понимаю. Что ж, наказание остается в силе. Но теперь, — она окинула взглядом всех девятерых, — вы будете убирать его все вместе. Как семья.       Никто не стал возражать.       Возвращение в подвал было совсем другим. Теперь он не казался таким мрачным и гнетущим. Сестры наполнили его светом, смехом и деловитым гудением. XJ-1 радостно гонялась за пылевым кроликом. XJ-5 комментировала каждую найденную вещь, создавая устный каталог. XJ-8 без усилий перетаскивала тяжелые ящики.       А Дженни и XJ-6 работали бок о бок. Они передавали друг другу коробки, вместе решали, что выбросить, а что оставить. Их движения были слаженными, их редкие перепалки — дружелюбными.       — Нет, этот «Дезинтегратор материи» определенно относится к категории «Хлам, который может взорваться».       — Согласна. Но давай поставим его рядом с «Генератором черных дыр карманного формата». Им будет о чем поговорить.       Когда последний ящик был отсортирован, а пол подметен, они все вместе поднялись наверх. Дом сиял чистотой. Весеннее солнце заливало комнаты, играя на отполированных поверхностях. День Большой Весенней Уборки подходил к концу.       Вечером, когда все угомонились, Дженни нашла XJ-6 на крыше. Та сидела, свесив ноги, и смотрела на звезды, усыпавшие небо над Тремортоном. Дженни тихо села рядом.       — Красиво, правда? — сказала она.       — Да, — ответила XJ-6. — Отсюда не видно пыли.       Они помолчали.       — Спасибо, — вдруг сказала Дженни.       — За что? За то, что открыла дверь?       — Нет. За то, что... выслушала. Там, внизу.       XJ-6 пожала плечами.       — Мы же сестры. Наверное, это то, что они делают.       Она повернулась к Дженни.       — Знаешь, я тут подумала. Может, быть «мастером на все руки» не так уж и плохо. Это значит, что я всегда смогу... подкрутить что-нибудь, если у «Мисс Совершенство» вдруг что-то пойдет не так.       Дженни улыбнулась.       — Я буду на это рассчитывать.       Они сидели на крыше еще долго, две сестры-робота, такие разные и такие похожие. Конфликт был исчерпан. Недопонимание развеялось, как пыль в лучах весеннего солнца. Впереди их ждали новые битвы, новые приключения и, несомненно, новые споры. Но теперь они знали, что даже если их запрут в самом темном подвале, они всегда смогут найти свет. Вместе.