Тихо

Она сидела на подоконнике и аккуратно перебирала струны гитары тонкими бледным пальцами. Взгляд её почти ничего не видящих глаз был устремлён в темноту ночи. Она слушала шум машин, то и дело проезжавших туда сюда, да тихую мелодию, вылетавшую из-под её пальцев. В соседней комнате мерно посапывала Цифер, уставшая после долгого дня в школе. Фаенон так и не вернулся из университета. Вероятно, он остался на ночь у Мидея или Кастории. На кухне шумел кошачьим кормом Заргей. Электрические часы на прикроватной тумбочке показывали первый час ночи. Город не спал. Не спала и Аглая. Она ждала человека, которого ненавидела, больше всего на свете. По крайне мере так считали те, кто не был знаком с их семьёй. Она ждала человека, который был для неё всем миром. Она ждала человека, которого любила до безумия. Много утекло воды с их знакомства. Они встретились ещё в старших классах школы. Она – староста, он – её заместитель. На них повесили ярлыки, как на самых ярких учеников. Аглая была послушна и ответствена, но не прогибалась под гнётом учителей. Анаксагор перечил всем. Он редко когда с кем-то был согласен. Аглая была фаталиской, Анаксагор – нигилистом. Долгое время они не ладили. Учителя то и дело разнимали их, прерывали споры и дебаты. Но со временем они узнали друг-друга лучше, сдружились. Полюбили. Небольшие перепалки превратились в понятный только им флирт. Попытки задеть стали попытками узнать друг друга лучше. Неприязнь ушла. Они перестали демонстративно избегать друг друга, начали искать прикосновений. Всё началось с касаний. Аккуратных, нежных, ласковых. Касаний, содержавших вопросы: “Как прошёл твой день? Всё хорошо? Ты сильно устала? Как твоя голова, не болит?” Ответы они искали во взглядах друг друга. “Я жутко вымотался на биологии”. “Я устала, но все хорошо”. “” У меня болит голова, но я готов обсудить с тобой Млечный путь”. Они понимали друг друга без слов. Аглая помнит день, когда они решили пожениться. Тогда ей было так хорошо. Им было по двадцать шесть. Она провела восемь часов за швейной машинкой, когда Анаксагор пришёл к ней в ателье. Он выглядел уставшим, растрёпаным, но довольным. Вероятно последняя лекция прошла удачно или он встретил доброго бродячего пса по дороге. Аглая сидела в кресле и отдыхала. Она сняла линзы: хотела дать глазам передышку. Мир в этот момент представлялся ей смутно. Анаксу она отличала от других по звуку шагов: чёткому, уверенному, не суетливому, даже в моменты искреннего воодушевления. – Здравствуй, любовь моя, – сказал он, войдя к ней в мастерскую, – нам нужно пройтись. Анаксагор подошёл к ней вплотную, и схватил за руку. – Постой, Великий фокусник, – фыркнула девушка и попыталась вырваться, – мне нужно надеть линзы или очки. – Не сейчас, – буркнул Анакса, ещё крепче сжав руку Аглаи. И она сдалась. Она доверяла ему. Они медленно брели по шумным вечерним улицам города, уверенно пробираясь к окраине. Солнца заходило за горизонт. Они купались в его золотых лучах. Анакса привёл её в заповедник, на берег озера, где так любили купаться их приёмные дети. Солнце целовало верхушки деревьев и отражалось в воде. Даже без линз Аглая могла видеть эту красоту и чувствовать её. Стрекот первых сверчков снимал усталость, лёгкий ветер помогал расслабиться. И тут Анаксагор встал на одно колено. Весь мир замер для неё. Аглая не ожидал, что когда-нибудь этот скупой на эмоции геозавр решит пойти на такой, до абсурда романтичный шаг. И вот, они оказались здесь. Аглая улыбнулась своим мыслям. Мелодию её гитары прервал звук поворота ключа в замочной скважине. Заргей замяукал у входной двери. Даже Кефал оторвался от лежанки, чтобы встретить хозяина тихим скулежом. Аглая отложила гитару в сторону и перебралась с подоконника на кровать. Прошло несколько минут, прежде чем она увидела в дверном проёме силуэт мужа и услышала шёпот: – Добрый вечер, дорогая. Тебе не следовало меня ждать. Аглая поднялась с кровати и направилась в сторону света. Она нежно обняла мужа, поцеловала его в лоб. – Тебе не следовало срываться домой на первом же самолёт, – пробормотала Аглая ему в шею. – Я была готова подождать ещё день, за то ты бы выспался и возвращался со светлой головой. Анаксагор фыркнул. А потом они сидели на кухне и пили чай из розы и персика, дышали запахом стоящей в фазе лаванды, слушали шум машин. За стеной тихо сопела дочь, придавленная к кровати большим чёрным котом. Помещение освещали лишь луна и редкие фонари, чей свет проникал с улицы. Анакса и Аглая обсуждали небо и звёзды. Им было тихо. Им было хорошо.