Ехидна Наклз. Новое начало.

Наклз знал, что он не такой, как все. Даже будучи детенышем своего племени он замечал различия: ни у кого из других ехидн не было черных игл и ушей, а у него были. Причиной тому являлась Покио — девушка из племени дикобразов, что была его матерью. Старейшины говорили ей, что она не сможет выносить в себе ехидну, но она считала, что они несут чушь. Да кем нужно быть, чтобы не выносить дитя своего мужа? Оказалось, что ехидны вылупляются из яиц. Скорлупа, которая не должна была быть внутри дикобраза, разломилась во время родов и мгновенно убила будущую мать своими острыми осколками. Так на свет появился Наклз — самый опасный воин галактики, Король Арены и просто брошенный на произвол судьбы мальчик. Та битва с совами, унесшая жизнь его племени, многое расставила по местам. Оказывается, Хранитель может впитать всю силу Изумруда и не сойти с ума. А еще геном дикобразов имеет свои плюсы. И Длинный Коготь не так сильна, как о ней рассказывают. Накса смутил сгусток синей энергии, который она кинула в портал, но воин не стал заострять на этом внимание. Он просто впитал все элементы Мастер Изумруда в себя, оставив почти безжизненный кристалл в граале, и принялся расправляться с врагом. Последняя из сов, оставшаяся в живых, была той, что затеяла всю эту войну. По ее приказу Изумруд изъяли и спрятали. По ее приказу создали второй и сослали его на планету Земля под видом настоящего. Но настоящий, почти погасший, лежал в луже горячей крови, растекающейся от тела Длинного Когтя. Наклз долго думал, куда ему девать всю силу. Запечатать обратно уже никак, теперь Изумруд принял его, как свой сосуд. Также оставалось разобраться с геномом дикобраза. Почему он ничего не видит? Как полагаться на острый слух, если уши делают нахождение на поле боя невозможным из-за своей чувствительности? Как правильно контролировать скорость и силу? А вдруг появится союзник, и Наклз не услышит его в шуме битвы? Поэтому ехидна, только вернувшись в уже опустевшую родную деревню после похорон всех членов племени, сел и крепко задумался. С медитацией дело шло гораздо спокойнее и быстрее, Накс додумался вот до чего: у каждого живого существа есть свой запах, звук и отличительные черты. На запах и вид полагаться нельзя: во время действия генома зрение затуманивала красная пелена, а запах на такой скорости почти нереально учуять. Значит, помогут сильные уши. Но и у них есть минус — они цепляются за каждый писк, смешивают звуки и отвлекают. Тогда Хранитель стал думать еще плотнее. Ничего не приходило на ум. Наклз вышел из медитации, решив прогуляться. Он собирался в свою любимую пещеру на отшибе деревни, где часто сидел и ел какие-нибудь фрукты или коренья. Во последнее время ему стало хотеться мяса. Откуда у ехидны хищные предпочтения? Детеныш сам не знал, ему пока не рассказывали об этом, да и вряд ли расскаут. Мысли роились в голове по дороге к родному углублению в скале, перемешиваясь в кашу. Накс старался не думать о недавнем побоище и заняться самосовершенствованием, но не особо представлял, с чего начать. Он слишком мал и слаб, ему всего 6, а на острове живут и другие твари, но опаснее и сильнее. Вдруг из знакомой пещеры вылетела летучая мышка. Она запищала, увидев ехидну, и убралась куда-то восвояси. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью и сырой землёй. Хранитель сел на подстилку из сена, которую связал сам еще месяц назад. А ведь тогда все были живы. Никто не собирался в последний бой за этим несчастным изумрудом, все жили спокойной жизнью. Отец Наклза понимал, что битвы не избежать, но пока она не произошла, старался подарить сыну всю заботу и любовь, на которую был способен. Его необычный сынишка, из-под красных и торчащих во все стороны игл которого проступали жесткие, черные как смоль иголки, всегда поднимал обычно прижатые к голове ушки, когда мужчина начинал рассказывать сказки или истории. Он любил носиться по лесу и собирать всякие вкусности, а потом приносить их домой. Конечно, отец боялся, что его несмышлёныш попадётся в лапы хищникам или совам, но всегда где-нибудь в лесу находился кто-то из его племени. Накс помотал головой, отгоняя ностальгию. Это уже прошло. Это не вернуть. Нужно двигаться дальше, иначе зачем тогда жить? Он застучал когтями по камню напротив, все еще погруженный в мысли. Внезапно мыши, будто сговорившись, синхронно запищали и покинули пещеру, оставив Хранителя наедине с собой. Но как так? Разве они не видели его, когда он пришел? В голову врезалась мысль. А ведь летучие мыши, находясь в темноте, видят так же скверно, как и он. Но у них, почему-то, вышло заметить его. Тогда встает еще один вопрос: почему же они не улетели тогда, когда он только пришёл? Еще одна мысль. Видимо, их напугал стук когтей о камень. Значит, их слух достаточно хорош, чтобы уловить что-то настолько тихое. Или же... Наклз вскочил с места, устремляясь обратно в свою хижину. Конечно, ключ к разгадке все это время лежал на поверхности! Стук когтей послал по воздуху вибрации, а мыши, синхронно подняв писк, заглушили им отвлекающие факторы и точно уловили все сигналы. То есть, звук послал им вибрацию, и они все вместе создали уже свой звук, который тоже оттолкнулся от предполагаемого существа (от тела Накса), посылая вибрацию в ответ. Ехидна обдумал свою мысль получше, а после решил отправиться к водопаду. Тот издавал настолько громкий шум, что не было слышно даже своих мыслей. Задача такова: создать собственный звук и с помощью виброотклика обнаружить свое копье. Дикарь встал перед водопадом, насилу выпуская иглы и уши. Глаза сразу закатились, осталось лишь полагаться на звуки. Шум воды больно резал чувствительный слух, голова начинала кружиться от обилия факторов шума. Вспомнились мыши: они пищали во всю глотку, пытаясь воссоздать радиоволны. Наклз набрал воздуха в лёгкие и закричал так громко, как только мог. Крик переходил в рев, звук дошел до копья и послал вибрацию обратно к хозяину. Ехидна метнулся и ловко схватил свое оружие, отключая силу генома. - Неужели... Я смог... У меня получилось... Теперь больше не надо бояться... - шептал Хранитель по пути к деревне. Вероятно, другим его рокот покажется слишком громким и раздражительным, но зато сам воин точно уверен, что его техника способна его защитить. Убедиться в этом пришлось через год, когда захватчики забрали ехидну с острова Ангелов и продали на Арену. Там он должен был убивать, только чтобы остаться в живых. Восемь лет подряд, каждый день руки Наклза все больше пачкались в чужой крови. Он получил прозвище "Рокочущий" из-за своей причуды и титул Короля Арены, с которым никто не хотел сражаться. Противники калечили себя, лишь бы не вступать с ним в бой. Тогда Накса отпустили с Арены, приказав никогда больше не возвращаться. Ему всего 15, у него не осталось дома и родных существ, поэтому ехидна стал путешествовать по другим планетам и островам, оставляя за собой лишь разрушения и руины некогда сильных и могущественных городов. Хранитель очень удивился, когда через год ему предложили остаться жить в племени Вачовски. Даже несмотря на то, что он несколько раз калечил Соника, что снес им полдома своим ударом, что вел себя враждебно и агрессивно. Матриарх Мэдди очень напоминала Наксу его мать. Те же черные волосы, та же темная кожа и тёплый взгляд, прямо как на том фото. Наклз знал, что он не такой, как все. Но был уверен — даже таким он все еще кому-то нужен.