Почти что люди

      — Девку с собой привёл?       — И Вам добрый вечер, Степанида Антоновна.              Матвей со вздохом снял кроссовки. Санда тем временем поправляла причёску в зеркале.              — Ah, ce frumusețe! — довольно сказала она.              Матвей поднял одну бровь. Ладно?..              Тётка покосилась на неё.              — Чё она там бормочет?       — ...Она иностранка.       — Гастарбайтерша что ли?       — Да нет. Долгая история.              Вообще, справедливости ради, Матвей правда не знал, что Санда делала не то что в городе, а в стране в целом.              — Их там здороваться что ли не учат? Хамовка самовлюблённая, — проворчала тётка, уходя на кухню.              Матвей со вздохом проводил её взглядом. Затем повернулся к Санде и тихо спросил:              — И что это было?       — Люди о-о-очень много интересного говорят, когда думают, что их не понимают, — хитро прищурилась Санда.       — Да ты прям... бесёнок. Не знаю, напуган я или впечатлён.              Санда как-то по-особенному улыбнулась.       

***

      У Матвея было не то чтобы много вещей. Он думал, что уложится в один чемодан.              А потом он вспомнил, что у него был ещё и компьютер. Чёрт, придётся нанимать грузчика или, что ещё хуже, просить Яна помочь. Вот что-что, а комп он не оставит. Там хранились его записи, его книги, его...              Санда тем временем бесцеремонно растянулась на его кровати и листала какую-то книгу в поисках картинок. Интересно, она вообще умела читать по-рашински?              Ладно, глупый вопрос. Анкету в банке она смогла прочесть, значит, умела. И писать тоже... То есть, язык она вполне хорошо знает. Хотя, что он удивляется? Говорит-то она на нём вполне свободно. Матвею скорее было непривычно видеть того, для кого рашинский был иностранным языком, поэтому эти вопросы всплывали в голове сами собой.              Интересно, какие книги ей нравятся? Хотя, честно говоря, Матвей слабо представлял себе Санду за чтением.              Он складывал вещи в чемодан.              — Что скажем тётушке? — сухо спросил он. — «Спектакль» же нужно со всеми играть, да?       — Почему твою тётю зовут Степаном? — спросила Санда, не отрываясь от книги.       — Не Степан, а Степанида, это женское имя. Ну, Санда? Только, всем святым молю, давай без игрищ в «ты мой парень, я твоя девушка».       — ...Обломил!              Санда надула губы и стала болтать ногами в воздухе.              — Квартиранты. Сойдёт?       — Сойдёт. А хата у тебя откуда?       — Ты же вроде зна... А, ты про другое. Э... — она закатила глаза, вспоминая свою легенду. — Короче, типа, он мой какой-то там пятиюродный дядя, оставил присмотреть за квартирой, пока был в командировке, во-от, а он типа без вести пропал. Через месяц, скорее всего, его родственники заявление о пропаже напишут, но Мария Викторовна обещала помочь.       — Ясно.              Он складывал свитер в чемодан, как в комнату вломилась тётка. Она посмотрела на них, недобро прищурив глаза.              — Будете чай?       — Știu ce ai făcută vara trecută! — счастливо сказала Санда. — Bine, aceasta este prima dată când te-am văzută, a fost o glumă.       — Что она мелет?..       — Поздоровалась. И сказала, что тут красивые обои, — пожал плечами Матвей.              Он в душе не чаял, что сказала Санда.              Тётка причмокнула губами.              — Чё она с тобой попёрлась, раз по-рашински ни слова?       — Я не знаю, мне она ничего не сказала, — Матвей пожал плечами, складывая футболку. Санда кинула поперёк книгу, которую листала. «Избранные пьесы бритсольской классики»?..              Матвей вздохнул и непонимающе уставился на Санду. Та захлопала глазами и ткнула в обложку. Точнее, на даму в красивом платье.              ...Серьёзно? Ей просто понравилось то, как она нарисована?              — Наглая, — тётка, наблюдавшая за этой картиной, прищурилась.       — Ага-м. Я чай буду. Она, наверное, тоже.              Санда продолжила рыться на его книжной полке, делая вид, будто ничего не происходит.       

***

             Чай был отвратительно горячим. Как и всегда.              Две минуты прошли в неловком молчании. Тётка сверлила взглядом Санду, которая покушалась на вазочку со сладким, а Матвей задумчиво смотрел в окно, думая, стоит ли проехать одну остановку на автобусе, чтобы не тащить чемодан в руках, или лучше сэкономить.              — Ты вообще знаешь, кто она такая? — мрачно спросила тётка, отпивая свой чай.       — Нет. Мы просто квартиранты. Так получилось.              Санда шуршала фантиком от конфеты, которую съела минуту назад.              — Она туповатая какая-то, — скептично сказала тётка.              Санда дружелюбно улыбнулась.              — М.              Матвей стянул маску вниз и прикоснулся губами к чаю. Терпимо.              — Да сними ты эту... Хрень уже! — фыркнула тётка. — Смотреть, как ты её елозишь туда-сюда тошно.       — Не хочу.       — Тьфу ты... Вот знаешь, Матвей, это то, почему у тебя нет невесты до сих пор. Ты выглядишь будто маньяк какой-то, чесслово.              Матвей кое-как сдержал нервную улыбку. Будто, ага...              А потом он увидел то, как Санда стрельнула в его сторону глазками. Чёрт! Нет, они точно поедут на автобусе! Он не хотел всю дорогу слушать шуточки Санды. Он даже был готов заплатить за неё, а это бы пришлось делать в любом случае, потому что денег у этой язвы с собой точно не было.              — Меня это не интересует, — как можно безразличнее сказал он.       — Ты съехался с какой-то шаболдой! — фыркнула тётка. — Ну ты посмотри! Лыбится, как девки, что перед отелями шастают!       — Что?..       — Тьфу! Да она точно сюда зарабатывать задним умом приехала.              Матвей громко поставил чашку на стол.              — Хватит. Это не твоё дело.       — Ой, а что так завёлся сразу? — ехидно протянула тётка. — Неужели она тебе нравится?       — Нисколечки. Просто людей нужно уважать, — огрызнулся Матвей. — Ты её знать не знаешь, а уже...       — Ты кому тут тыкаешь, щенок?!              Вдруг раздался жалобный всхлип.              — Это из-за мэнйа? — несчастно сказала Санда. — Йа не понимать, что вы говорить... Йа сдэлать что-то нэ так?              Она стёрла слёзы с уголков глаз. Тётка сразу заткнулась, да и Матвей, собственно говоря, затих.              Нет, на этот цирк он не повёлся, он точно видел, что Санда не плачет. Его скорее поразил этот карикатурный акцент. Кто так вообще говорит?..              Он покосился на тётку, что, видимо, из-за близорукости не заметила подвоха и смутилась. Пробормотав извинения, она забрала чашки и принялась их мыть.              Пока она не видела, Санда загребла пятернёй конфеты из вазочки и спрятала их в кармане. Матвей хмыкнул: он считал, что Санда имеет на это полное право.       

***

             Он угадал. Санда весь путь терроризировала его шутками на тему того, что у него нет девушки.              — А это всё потому, что ты – стрёмный!       — Ага.       — И не умеешь знакомиться с девушками!       — Да.       — И вообще... Вообще... Блин, ты меня слушаешь вообще?!       — Нет конечно. Открывай дверь, чемодан тяжёлый.              Санда прищурилась и показательно медленно полезла в карман за ключами. Затем во второй. Матвей поднял одну бровь.              — Ты серьёзно настолько мелочная?       — Не-е-е-е-т... — протянула Санда, медленно перебирая один ключ за другим.              Затем она уронила связку. Подняла. Начала перебирать ключи с самого начала.              Матвей просто фыркнул от смеха. Это было настолько глупо, что он даже не злился.              Санда тем временем вставила ключ и попыталась его повернуть. После того, как у неё это не получилось, она дёрнула за ручку.              Дверь открылась. Матвей вздрогнул.              Он точно помнил, что Санда закрыла за собой дверь, потому что она умудрилась спутать ключ от нижнего замка с верхним, когда они уходили.              В квартиру кто-то заходил. И, скорее всего, он был ещё в ней.              Аккуратно отпихнув Санду в сторону, Матвей поставил чемодан на пол и достал из кармана складной нож.              Проскользнув вовнутрь, он увидел длинную тёмную фигуру.              — Бу! Испугался? Не бойся, свои.              Матвей замер. Затем в сердцах выругался и включил свет.              Мария Викторовна растянулась в улыбке. Она стояла посреди коридора в полной темноте. Ну, пока Матвей не включил свет.              — Что случилось? — Санда заглянула в квартиру, волоча за собой чемодан.       — Ничего, — раздражённо ответил Матвей, забирая ношу из рук Санды. — Заходи, всё в порядке.              Мария Викторовна рассмеялась.              — Побереги свою кровожадность до завтра, малыш. Это, конечно, мило, что ты решил проверить квартиру до того, как дама вошла, но ты забыл что ли, что она и так дохлая? Что с ней станется?              Санда захлопала глазами.              — Чего?..       — Не важно, — фыркнул Матвей, открывая чемодан и доставая оттуда ветровку, чтобы повесить её на вешалку.       — Зай, я забираю свои слова обратно. Твой «хор-р-роший парень» правда просто милашка! Ты посмотри, как только понял, что дверь взломали, бросился проверять жилплощадь! Вдруг залез какой гад!              Санда захлопала глазами. Потом смутилась.              — Ладно-ладно... Хотя, тебе бы стоило убежать! Ведь вдруг я прибежала закончить начатое!       — Нет, Вы сами сказали, придержать себя до завтра, — раздражённо ответил Матвей, перебирая вещи в чемодане, лишь бы не встречаться с Марией Викторовной взглядом.       — Внимательный какой, вы посмотрите... Никакого саспенса с тобой! — Мария Викторовна закатила глаза. — Ладно... Считай, что у тебя испытательные работы завтра ночью.              Матвей чуть ли с носом не зарылся в чемодан. Санда неловко кашлянула.              — Я пойду, переоденусь... Э... Как поговорите, закройте дверь, хорошо?.. — она скользнула мимо Марии Викторовны и скрылась в спальне.              Повисло молчание.              — Ну так? Даже ничего не спросишь? — сладко спросила Мария Викторовна.       — Время и место? — сухо спросил Матвей.       — Напишу завтра часов в семь вечера. У тебя есть Грейт?       — Пока я не перетащу сюда компьютер – нет.       — Тогда скину СМС. Дай номерок.              Матвей вздохнул и захлопнул чемодан, после чего продиктовал свой номер. Мария Викторовна кивнула.              — Не запишите?       — У меня хорошая память на числа.       — Ясно.              Матвей прикусил губу.              — Вот скажите... Какой Вам от этой сделки прок? — спросил парень. — Не то что бы я жалуюсь, просто интересно.       — Какой прок? — растянулась в улыбке вампирша.              Она тихо рассмеялась.              — Прок... А вот такой: если этой дурой займёшься ты, то не придётся заниматься мне! — ответила Мария Викторовна и развернулась на каблуках.              А потом врезалась лбом в зеркало, висящее на стене.              «И кто тут ещё дура?» — с мрачным наслаждением подумал Матвей.