Зеркальные осколки прошлого

Солнечный свет, пронизанный вековой пылью Помпеи, играл на осколках былой роскоши. Он цеплялся за трещины в мозаиках, скользил по обломкам некогда величественных зданий и… отражался в большом, слегка разбитом зеркале, прислоненном к руинам. Этот осколок прошлого, странно уцелевший, стал немым свидетелем тени, скользнувшей от колонны. В мертвый город вошли трое: Джорно Джованна, Леоне Аббакио и Панакотта Фуго. Их шаги эхом отдавались среди безмолвных камней, напряжение висело в воздухе гуще пепла Везувия. Фуго, всегда настороженный, первым заметил аномалию. Его взгляд зацепился за зеркало. В искаженной поверхности мелькнуло нечто – не отражение их троицы, а чужой, крадущийся силуэт, прячущийся за единственной целой колонной неподалеку. – Аббакио, Джорно… – голос Фуго был сдавленным, как выстрел из глушителя. Он не отрывал глаз от зеркала. – Мужчина. Следит за нами. Из-за колонны… Джорно мгновенно обернулся, его проницательный взгляд просканировал указанное место. – За колонной? Какой именно? – спросил он, но увидел лишь пустоту и древний камень. Фуго стиснул зубы. Раздражение, вечный спутник его ярости, кольнуло острее. – Джорно, не тупи! За нами только одна колонна! – отрезал он, не скрывая досады. Аббакио, опытный и осторожный, тоже напряженно вглядывался. – Фуго, да, колонна одна… – растерянность окрасила его низкий голос. – Но я… тоже ничего не вижу. – Что?! – Непонимание сменилось ледяным ужасом в долю секунды. Силуэты Джорно и Аббакио в зеркале дрогнули, словно отражение на воде, и… рассыпались на тысячи острых осколков. Фуго инстинктивно рванулся вперед, рука протянулась в пустоту в бессмысленной попытке остановить неотвратимое. – Какого…! – Его крик оборвался мощным ударом, невидимым и сокрушительным, обрушился на него со спины. Фуго отлетел, как тряпичная кукла, с грохотом угодив в перевернутое каменное корыто, смахивающее на древнее мусорное ведро. Боль пронзила все тело, теплая струйка крови выступила на подбородке, капля упала на пыльный камень. Перед ним вышел мужчина. Его походка была легкой, почти бесшумной. Лицо, обрамленное каштановыми волосами, выражало холодное, отстраненное превосходство. Он узнал его… иллюзо.. – Панакотта Фуго… – голос звучал ровно, методично, как чтение протокола. - Обладатель высокого интеллекта. Поступил в университет в тринадцать. Но сорвался… забил преподавателя четырехкилограммовой энциклопедией. С тех пор скатился в наше болото. Вместе с тобой прибыли… уволенный из полиции Леоне Аббакио… и… – он сделал театральную паузу, – …нет данных. Новичок. Надменный, саркастичный, до мурашек раздражающий. Иллюзио выпрямился во весь рост, его тень накрыла Фуго, словно тень палача над плахой. – У нас… у нас перемирие… – выдохнул Фуго, пытаясь подняться. Боль в щеке и боку сковывала каждое движение. Холодная усмешка тронула губы Иллюзио. – У кого это «у нас»? Прекрати врать. Твои жалкие уловки на меня не подействуют. Мне бы сообщили. Но, как видишь, я здесь. И я тебя убью. – Ни тени сомнения, ни секунды промедления. Рука Иллюзио взметнулась вверх, направляя невидимую угрозу – его стенд, Man in the Mirror , способный превращать отражения в смертоносные ловушки двинулся в бой. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мыслей. Фуго рванулся вбок, уворачиваясь от невидимого удара, отскакивавшего от ближайшей гладкой поверхности. Камни крошились под ногами. "Блять!" – пронеслось в его воспаленном сознании. "Почему?.. Они предали нас? Ублюдки…" Гнев, черный и всепоглощающий, как лава Везувия, подкатил к горлу. Сдерживать его не было ни сил, ни желания. – PURPLE HAZE!– хриплый крик вырвался из пересохшего горла. Он знал на какой риск идёт призывая стенд здесь, в такой близкой дистанции. Но ярость затуманила остатки здравого смысла. Воздух перед Иллюзио содрогнулся, и материализовалась кошмарная фигура. Фиолетовый, мускулистый гуманоид с пузырящимися капсулами на кулаках и безумными, дикими глазами, скрытыми за решетчатой маской. Смертоносный вирусный стенд – purple haze. Иллюзио лишь приподнял бровь, но в его глазах мелькнуло что-то – не страх, а скорее азарт охотника, столкнувшегося с достойным зверем. – Ага, показал свои клыки, щенок? – ехидно бросил он, отступая на шаг, его взгляд метнулся к зеркалу разбивая его на маленькие кусочки. Фуго не стал тратить время на слова. Его воля слилась с яростью стенда. Purple haze рванулся вперед с пугающей скоростью, фиолетовый кулак, увенчанный хрупкой капсулой, метнулся в голову врага. Иллюзио был быстр и изворотлив. Он не принял удар, а отпрыгнул назад, используя отражение в разбитом зеркале позади себя как портал. Кулак purple haze прошел сквозь пустоту, разбив вдребезги древнюю амфору. – Слишком предсказуемо, гений! – голос Иллюзио донесся слева, отраженный от осколков разбросанных вокруг. Фуго кружил, пытаясь настичь неуловимого противника, чье тело и стенд прыгали между отражениями, как между дверями. Удары Man in the Mirror сыпались отовсюду – из зеркальных осколков, из лужи воды, даже из полированного щита статуи. Они оставляли на камнях глубокие борозды, одна едва не снесла Фуго голову. Адреналин притуплял боль, но не гнев. Каждый саркастичный выпад Иллюзио, каждый его уверенный шаг подливал масла в огонь его ярости. «Он играет с тобой. Как с крысой.» – Бегаешь, как таракан! – выкрикнул Фуго, пытаясь загнать Иллюзио в угол без отражающих поверхностей. – Боишься одного удара?! – Боюсь испачкаться, – парировал Иллюзио, материализовавшись на мгновение на подиуме разрушенного фонтана. Его стенд уже заносил руку для удара, направленного через отражение в осколке у ног Фуго. Это была ловушка. Фуго не стал уворачиваться. Вместо этого он бросился вперед, прямо на Иллюзио, под прицел Man in the Mirror. Глаза зеркального человека расширились от неожиданности – это был чистый, самоубийственный порыв ярости. – СЕЙЧАС, PURPLE HAZE ! – заревел Фуго. Стенд-вирус не нуждался в приказе дважды. Он действовал синхронно с яростью хозяина. Фиолетовый кулак purple haze с разбитой капсулой на костяшках молнией метнулся не в лицо Иллюзио, а в его предплечье, в точку, где рука только что материализовалась для удара. Фуго отпрянул на относительно безопасное расстояние. Разбитая капсула. Облако мельчайших, невидимых глазу, смертоносных капсуло-вирусов вырвалось наружу. Они коснулись кожи Иллюзио на левом предплечье. Сначала ничего. Иллюзио, отброшенный силой удара своего же стенда, отлетел, хмыкнув сквозь боль в груди. – Царапина? Это все, на что способен твой… Он не договорил. Его лицо исказила гримаса нечеловеческой боли. На месте касания кожа мгновенно покраснела, потом побелела, потом… начала пузыриться. Как вода на раскаленной сковороде. Плоть под ней буквально закипала, растворяясь с ужасающей скоростью. Запах горелого мяса и чего-то химически-едкого ударил в нос. Кость обнажилась на миг, прежде чем и она начала покрываться жуткой пеной и терять форму. Это был не огонь, не кислота – это было растворение на молекулярном уровне, спровоцированное бешеным размножением вируса. – ГГААААААААРХ! – вопль Иллюзио разорвал тишину Помпеи, такой же дикий и полный ужаса, как крики жертв Везувия века назад. Его глаза, всегда холодные и насмешливые, замерли в панике, в осознании неминуемого конца. Вирус распространялся с чудовищной скоростью, пожирая плоть по направлению к плечу. Но Иллюзо был бойцом. Хладнокровным, расчетливым и готовым на все ради выживания. Сквозь адскую боль, сквозь панику, в его сознании вспыхнула единственная мысль: "Отрезать заражение!" Его взгляд, безумный от боли, метнулся к большому разбитому зеркалу. Его здоровая рука дернулась. Man in the Mirror , несмотря на агонию хозяина, среагировал. Стенд не атаковал Фуго. Он с молниеносной скоростью отрубил отражение левой руки Иллюзио в зеркале острым, как бритва, краем стеклянной поверхности. В реальном мире раздался глухой, влажный звук. Иллюзио, истекая кровью, рухнул на колени. Его левая рука… исчезла чуть ниже локтя. На ее месте был лишь ужасающий, дымящийся культя, плоть по краям еще пузырилась и клокотала, но распространение вируса… остановилось. Он отрезал собственную руку через отражение, пожертвовав плотью, чтобы спасти жизнь. Адская боль в рёбрах и щеке, смешанная с металлическим привкусом крови во рту, была единственным, что удерживало Фуго в «реальности». Он не видел, как Иллюзо корчится на пыльных камнях Помпеи. Его левая рука исчезла ниже локтя, оставив лишь ужасающий, дымящийся культяп, перетянутый клочьями ткани от его же костюма. Кровь пропитала импровизированную повязку, но странное давление и бледность вокруг раны говорили о том, что Иллюзо использовал своего стенда, Man in the Mirror, чтобы хоть как-то купировать кровотечение, отразив его. – Говори! Где они?!– хрипло потребовал Фуго, делая шаг вперед. Purple haze исчез ещё несколько минут назад. Иллюзио оскалился, пытаясь подняться на колено, но слабость и шок от потери конечности приковали его к земле. – Ты… ничего не понял, идиот… – прошипел он, захлебываясь. – Они… они уже….тут.. Мир содрогнулся и схлопнулся. Гулкая тишина зазеркалья, растворилась в шуме – гудках машин, криках чаек. Фуго протёр глаза, та самая колонна, то самое зеркало. А в двух шагах стояли они. Джорно Джованна и Леоне Аббакио. Целые и невредимые, хотя и с явными следами напряжения на лицах. Джорно смотрел на Фуго с мгновенной оценкой ситуации, его взгляд скользнул к корчащемуся Иллюзио. – Фуго! – Аббакио первым бросился к нему, его взгляд метался между товарищем и «врагом», оценивая ситуацию. – Мать твою что... Джорно подошел медленнее, его изумрудные глаза анализировали картину с леденящей точностью: положение тел, следы разрушений, характер раны Иллюзо. Его взгляд встретился с взглядом Фуго, в котором ярость еще боролась с недоумением. – Иллюзо, – произнес Джорно спокойно, но с явной холодной гранью. – Ты нарушил соглашение. Иллюзо, опираясь здоровой рукой о землю, с трудом поднял голову. Боль искажала его черты, но сарказм не покинул его голос, хоть и стал хриплым: – Какое… еще соглашение? Мне не было… приказано о перемирии… – Он сдавленно закашлялся, сгибаясь от боли в ране. – Перемирие было достигнуто, – четко, как удар молота, заявил Аббакио, вставая между Фуго и Иллюзо. Его полицейский тон не оставлял сомнений. – Буччарати договорился с Ризотто. Все боевые действия между нашими группами прекращены. До дальнейших указаний. Тебя должны были проинформировать. - Слова Аббакио повисли в пыльном воздухе древнего города. Иллюзо замер. Его глаза, еще секунду назад полные ненавсити, вдруг расширились от чистой, нефильтрованной неожиданности. Саркастическая маска треснула, обнажив растерянность и… стремительно нарастающее осознание чудовищной ошибки. Он перевел взгляд с Аббакио на Джорно – их лица были суровы, но не лживы. Затем его взгляд медленно, с трудом, поднялся на Фуго. Фуго стоял уперевшись о колонну. Волна гнева, которая только что кипела в нем, питаемая уверенностью в предательстве, внезапно схлынула. Ее место заняла ледяная пустота, быстро заполняемая осознанием. «Он… действительно не знал». Взгляд Иллюзо, этот смесь боли, шока и внезапно понятой правды, был красноречивее любых слов. Фуго увидел не врага, действующего из подлости, а солдата, выполнявшего приказ в неведении. Солдата, которому он только что…оторвал руку. «Блять…» – на этот раз мысль пронеслась беззвучно, но с горечью во сто крат сильнее прежней. Его собственная ярость, его неконтролируемый порыв обернулся несправедливой жестокостью. Вина, острая и непривычная, кольнула сильнее боли в ребрах. Он машинально отвел взгляд от культя Иллюзо, не в силах выдержать то, что натворил. Purple haze, отражая внутреннее состояние хозяина, тихо зарычал, но вирусный пузырь на его кулаке начал медленно рассасываться. «Он напал первым! Я защищался!» Попытался в мыслях оправдать себя парень, но не смог. – Идиоты… – прохрипел Иллюзо, но уже без прежней ярости. В его голосе звучала усталость, горечь и самоирония. – Ризотто… явно не спешил с новостями… – Он попытался приподняться, но слабость и боль пригвоздили его к месту. Пот стекал по его бледному лицу. Джорно наблюдал за Фуго, отмечая смену эмоций на его лице, вину в опущенных глазах. Он сделал шаг вперед. – Тебе нужна помощь, Иллюзо. Ты не дойдешь сам. – Помочь? – Иллюзо горько усмехнулся, переводя взгляд на свою перевязанную окровавленными лоскутами культю. – Да пошли вы....Я предпочту… разобраться сам. Не ваша забота... Он собрал остатки сил. Здоровой рукой, с трудом дотянулся до ближайшего крупного осколка разбитого зеркала, валявшегося рядом. Поверхность стекла замерцала, словно покрываясь масляной пленкой. Иллюзо прижал ладонь к стеклу. Стенд помогал сконцентрировать последние силы и поддерживать жгут. Его тело, как камень в воду, погрузилось в поверхность стеклянного осколка, оставив лишь легкую рябь, которая тут же улеглась. Осколок упал на камни, став просто куском грязного стекла. Тишина древних руин вновь воцарилась, теперь отягощенная новым грузом – недоверия, боли и несправедливого насилия. Фуго стоял, глядя на то место, где исчез Иллюзо. Гнев ушел, оставив лишь ледяное онемение и гложущее чувство вины за ту страшную цену, которую заплатил человек, просто оказавшийся в темноте неведения. Джорно и Аббакио переглянулись, понимая, что перемирие, едва начавшись, уже дало трещину, омытую кровью и отраженной в осколках Помпеи.