Гермиона Каллен?

— Не притворяйтесь. Я знаю, что Тёмный Лорд пытается завербовать вампиров, оборотней и других существ, — её голос дрожал, но Гермиона старалась держаться уверенно. Она всё ещё не могла заставить себя произнести его имя вслух. Воспоминания о плене в Мэноре были слишком свежими. Слишком болезненными. Карлайл посмотрел на неё с искренним непониманием. — Боюсь, мы ничего об этом не знаем. Мы понятия не имеем, кто такой Тёмный Лорд. И… что это за палочка у тебя в руках? Гермиона скользнула взглядом по остальным вампирам.  Рядом стояла девушка-блондинкас лицом, словно выточенным из мрамора — совершенным и ледяно-прекрасным. Двое мужчин: один — огромный, с плечами, которые не поместились бы в дверном проёме, если бы он не двигался с кошачьей грацией; второй — стройный, с каштановыми волосами и взглядом, от которого по спине пробежал холодок.  Он кажется… знакомым.  Но откуда?  Гермиона колебалась. Но всё в их реакции — растерянность, искреннее замешательство — говорило, что они действительно не понимают, о чём она. Она медленно опустила палочку. — Хорошо… Я вам верю. Пока. — проговорила она, но голос её по-прежнему звучал настороженно. Карлайл кивнул и чуть расслабился. — Если всё успокоились, давайте пройдём в гостиную. Гермиона, я бы хотел, чтобы ты объяснила нам всё подробнее. *** Гостиную заливал мягкий свет из высоких окон. Дом был просторным, стильным, с массой книг и тихой, почти музейной атмосферой. Гермиона сидела на одном из диванов, окружённая теми, кто буквально недавно казался ей потенциальной угрозой. — То есть ты хочешь сказать, что ты… настоящая ведьма? — недоверчиво протянул Эммет, тот самый крупный вампир, по которому было видно — сдерживаться ему трудно. Эммет громко рассмеялся, его голос гремел, как раскат грома.  — Ты серьёзно? За последний час она узнала их имена. Блондинка — Розали, с холодным, изучающим взглядом. Джаспер, с вечно настороженным лицом, казался знакомым. Гермиона почти могла поклясться, что где-то читала о нём… но где? — Я это уже говорю целый час, — устало выдохнула она, потирая виски. — Докажи, — мягко, но внимательно попросил Джаспер. Его голос не был враждебным, но в нём чувствовалась привычка к сомнению. Гермиона взяла палочку и, не говоря ни слова, взмахнула ею. Из наконечника вырвался яркий серебристый поток, который сгустился в величественную фигуру — льва. Патронус оглядел комнату блестящими глазами, прошёл мимо вампиров, почти касаясь их сияющей спиной, и мягко исчез в воздухе. Несколько секунд стояла тишина. Затем Эммет заговорил первым: — Вааау… ты реально ведьма! А можешь сделать что-нибудь ещё? Ну, типа… преврати этот стол в кошку? Он смотрел на неё с восторгом, как ребёнок в рождественское утро. Его энергия была заразительной, и Гермиона впервые за долгое время почувствовала, как уголки её губ подрагивают в почти-улыбке. Она снова взмахнула палочкой. Деревянный кофейный столик мягко трансфигурировался в серую кошку, которая тут же спрыгнула на пол и лениво потянулась, зевая. Розали, до этого молчаливая и сосредоточенная, всхлипнула от неожиданности, и даже у Джаспера слегка приподнялась бровь. Теперь сомнений не осталось. Гермиона — настоящая ведьма. *** Оказалось, в доме были только Розали, Эммет, Джаспер, Карлайл и Эсме — его жена, которая тихо наблюдала со стороны, но теперь подошла ближе, её тёплые (для вампира) глаза выражали искренний интерес.  Карлайл объяснил, что он — глава их «семьи» Гермиона мысленно отметила, что вампиры называют это  «кланом» , но Каллены, кажется, предпочитали человеческие термины. У них было пятеро «детей» — приёмных, конечно.  Это напомнило ей Уизли — такую же большую, странную семью, но Каллены были… другими.  Более сдержанными. Более древними.  Более опасными. И всё же…  Эммет весело подмигнул ей, когда кошка-стол недовольно зашипела на Розали.  Может, не такими уж и страшными.