Гермиона Каллен?

Каллены и Гермиона сидели на своём привычном месте — в отдалённом углу столовой. Все они выглядели так, будто принадлежали к другому миру. И в каком-то смысле — так и было. Им не нужно было разговаривать громко, чтобы слышать друг друга. Вампирский слух позволял им улавливать каждое слово, произнесённое в зале, даже если кто-то просто прошептал его. Только Гермиона, как смертная, не слышала чужие разговоры. Но она и не стремилась — наоборот, впервые за долгое время могла позволить себе немного тишины. Ни стратегии, ни плана, ни ожидания удара в спину. — В этом году не только Гермиона привлекает внимание, — усмехнулась Элис, поглядывая на стол, за которым сидела новенькая девушка. — И слава Мерлину, — фыркнула Гермиона, отводя взгляд от Беллы Свон. Хотя по правде, эта девушка действительно выглядела странно. Эдвард Каллен молча наблюдал за Беллой. Его взгляд стал тревожным, брови сдвинулись. — Эдди, с тобой всё в порядке? — спросил Эммет, отрываясь от своего подноса. — Та девушка… — Эдвард говорил медленно. — Я не могу слышать её. Совсем. Там тишина. Пустота. Гермиона нахмурилась. — Ты не можешь слышать её так же, как и меня? — Нет. С тобой всё иначе. Когда я пытался читать тебя, было ощущение, будто что-то отталкивает. Ты ставишь блок. Но с ней… словно сигнала нет вообще. Гермиона прищурилась, задумавшись. «Не похоже на окклюменцию. Скорее природная защита. Или, возможно, генетическая память — кто-то из предков владел этим искусством?» *** По расписанию у Гермионы следующим уроком была физкультура, и, переодевшись в стандартную школьную форму, она вышла в спортзал. Шорты были коротковаты, и девушка чувствовала себя слегка неуютно. «А Элис ещё жалуется на длину платьев в 19 веке…» — с иронией подумала она, поправляя майку. Среди учеников знакомых лиц не было — Каллены были на других предметах, так что Грейнджер оказалась одна. Когда тренер дал свисток, все начали играть в волейбол. Девушки в её команде в основном старались отойти подальше от мяча. Гермиона же — включилась в игру. Её движения были точны, выверены. Она не была спортсменкой, но боевой опыт дал ей отличную координацию. Да и держать себя в форме после месяцев скитаний — стало привычкой. Во время перерыва она заметила Беллу Свон. Та выглядела так, будто страдала от одного присутствия в спортзале. Несколько секунд спустя в неё случайно врезался волейбольный мяч, и девушка с глухим звуком упала на пол. Гермиона уже собиралась подбежать, но её опередил один из одноклассников. Она лишь покачала головой: — Классика. *** Следующим был английский язык. Гермиона заранее знала, что этот урок вряд ли станет для неё вызовом — всё-таки она родом из страны, где этот язык зародился. Она прошла в класс и села рядом с Элис, которая, к её радости, тоже выбрала этот предмет. Учитель начал с обсуждения современных американских авторов, и Гермиона поначалу слушала молча, лишь делая пометки. Она не стремилась показать, что знает больше — но когда преподаватель задал вопрос о стиле Кормака МакКарти, и весь класс замолчал, именно Грейнджер первой подняла руку. — Я бы сказала, что его минималистичный стиль подчеркивает жестокость и пустоту мира, в котором живут герои. Он лишает текст украшений, заставляя читателя смотреть в самую суть боли и отчуждённости. — её английский был идеальным, с мягким британским акцентом. Преподаватель был впечатлён. — Очень хорошо, мисс Каллен. Кто-нибудь может что-то добавить? Класс снова замолчал. Элис, сидевшая рядом, игриво толкнула её в бок. — Ты прирождённая зубрила. Даже я впечатлена. *** История оказалась ещё более интересной. Учитель рассказывал о Гражданской войне в США, и Гермиона сразу заметила, как Джаспер, сидевший позади неё, плотно сжал кулаки и откинулся на спинку стула, словно отгородившись от темы. Она знала, кто он. Знала, кем он был. Но уважала его молчание. Когда началось обсуждение, Гермиона вновь оказалась в центре внимания. Её комментарии были уместны, чётки, и ссылаясь на европейскую историю, она делала параллели между рабством и магглофобией в мире волшебников. Учитель остался в восторге. А остальные ученики — в лёгком замешательстве. После урока Джаспер подошёл к ней и тихо сказал: — Спасибо, что не обратила на меня внимания. Это было… правильно. Гермиона кивнула. — Я знаю, что значит носить с собой то, о чём не хочется говорить. Он молча кивнул в ответ. Между ними установилось негласное уважение. Двое солдат. Каждый — в своей войне.